Н. Ланг – Канун Рождества (страница 5)

У входа в кварцевую штольню их поджидал Стас Белов. С ним девочки познакомились в спортивной секции по скалолазанию, в которую записались, когда переехали в Кировск, расположенный у подножия Хибин. Стасу недавно исполнилось шестнадцать лет, он считал себя взрослым и всячески демонстрировал своё превосходство. Слыл заводилой в самых сумасбродных предприятиях.

Его каштановые волосы достигали плеч, а синие глаза он прятал за тёмными очками. В кожаной куртке и потёртых джинсах он выглядел, как герой американских фильмов. Многие ребята подражали ему, пытались стать его друзьями, однако Стас был избирателен. Его отец занимал пост директора на Апатито-Нефелиновой обогатительной фабрике, а мать служила там бухгалтером. Родители баловали единственного сына, угадывали всякое желание. Он любил путешествовать по Европе, изредка бывал в Шамони, где увлёкся альпинизмом.

Подростки часто виделись в спортивной школе. Стас несколько лет занимался скалолазанием, и ему не было равных, но до тех пор, пока в секции не появилась Одетта. Белову претило находиться в тени девчонки.

– Что вы так долго? – недовольно спросил юноша.

Стас злился – сестрички заставили его ждать. Он не любил ожидания, предпочитал действовать.

– Мы не могли так просто сбежать. Папа бы обиделся, – оправдывалась Одетта.

– Папа бы обиделся, – передразнила её Одиллия, а после обратилась к Стасу. – Где обещанный подарок?

– Он внутри, – подмигнув, произнёс Стас.

Эта пещера, созданная когда-то давно человеком, обладала притягательной, мистической силой и влекла загадочной красотой, скрытой от чужих глаз. Одетта осторожно посмотрела в сторону заброшенной штольни, вход в которую напоминал огромный рот беззубой рыбы.

Одиллия до сих пор помнила то мучительное томление, родившееся, когда они приблизились к вратам. Девушка испытывала необъяснимый трепет, хотя и не смела себе в этом признаться.

– Мы так и будем сомневаться или всё-таки войдём? – Стас подтолкнул Одетту к входу, но она замерла в нерешительности.

– Меня ничем не напугать! – воскликнула Оди и первой вошла в штольню.

Её обступили мрак, холод и тишина. По телу прокатилась нервная дрожь, вселявшая в разум липкое чувство ужаса. Следом шагали Стас и Одетта. Ощутив их присутствие за спиной, девочка успокоилась. Белов держал фонарик, но его серебряный свет был слишком блёклым. Энтузиазм Одиллии поубавился, когда она запнулась, не заметив в темноте сталагмит.

– Я замёрзла, – зябко поёжившись, Одетта скрестила руки на груди.

– Тут темно, – буркнула Одиллия и снова споткнулась.

– Уж эти девчонки! С вами каши не сваришь, – проворчал Стас.

Он чувствовал себя непобедимым супергероем, которому всё по плечу. Однако это был юношеский максимализм, скрывавший неуверенность в себе и желание нравиться.

– Сейчас мы остановимся на минутку и выключим фонарик, – предложил Белов и встал на месте.

– Это ещё зачем? – насторожившись, поинтересовалась Одетта.

– Выключай! – скомандовала Одиллия и дерзко улыбнулась сестре.

– Чтобы глаза привыкли, – пояснил Стас и нажал на кнопку.

Свет погас, и пещера погрузилась в кромешную мглу, которая сделалась осязаемой. Через пять минут Стас вновь включил фонарь, и свет теперь не казался таким тусклым. Он разливался перед ними, указывал дорогу и таял в нескольких метрах от безрассудных подростков, осмелившихся заглянуть в недра заброшенной штольни.

– Ну и где наш подарок? – нетерпеливо спросила Одиллия.

– Может, уйдём отсюда, – робко взмолилась Одетта, цепляясь за руку сестры.

– Раз уж мы здесь, то оторвёмся на полную катушку, – пообещала она, отстранившись от близнеца.

Луч света падал на пол штрека. Красный, как засохшая кровь или ржавчина. Кварцевый песок покрывал всё вокруг, казалось, что они очутились на Марсе. Воздух был спёртым. Неожиданно раздался пронзительный крик Одетты, который улетел вглубь подземного лабиринта и растворился там.

– Что это, Господи! На меня набросилось чудище! – кричала она, размахивая руками.

Изловчившись, Оди поймала это чудовище. Маленькое мохнатое существо испуганно уставилось на неё блестящими бусинами глаз.

– Глупенькая, это всего лишь летучая мышь, – рассмеявшись, Оди поднесла ушана к сестре-близнецу. – Милая мышка. Подари ей поцелуй.

Одетта громко завизжала, закрыв лицо руками.

– Безголовые курицы, – обругал их Белов.

Одиллия отпустила ушана, и он выпорхнул из штольни. В глубине шахты послышался нарастающий гул, словно разом взлетело множество голубей.

– Своим визгом переполошила летучих мышей, – с укором сказал Белов. – Сюрприз испортила!

– Какой такой сюрприз? – интересовалась Одиллия.

Любопытство не давало ей покоя. Стас дотронулся до её руки и пригласил идти дальше. Одетта нерешительно поплелась за ними, то и дело оглядываясь. Выход остался позади, а впереди ждала манящая неизвестность. Подростки прошли пятьсот метров по извилистым тоннелям, прежде чем на их пути возникла развилка из нескольких тесных ходов с низкими сводами, оставшимися от разведочных работ. Перед ними, будто из пустоты, появился узкоколейный путь, уводивший вглубь, туда, где царила абсолютная тьма, откуда веяло холодом. Стены и арки, украшенные ребристыми сталактитами серого цвета, привели девочек в восторг.

– На право пойдёшь, трилобита азафуса увидишь, – пробормотала Одетта.

– Нам налево, – бросил Стас.

Свет фонаря скользил по затейливо разрисованным самой природой стенам. Иней мерцал в полумраке. Оставляя после себя следы, Оди легко касалась пальцами стен, выдолбленных горняками. Древняя энергия, что пронизывала минералы, передавалась ей. Для подпорки сводов шахтёры делали колонны из горных пород. Импровизированный потолок поддерживался деревянными перекрытиями. Балки прогнили. В любой момент мог произойти обвал. Одетта с опаской поглядывала по сторонам.

– Вот и один из моих сюрпризов! – объявил Белов и как фокусник сделал широкий жест.

То, что увидели девочки, показалось им настоящим волшебством, неподвластным времени. Они попали в сказочный мир, где пространство переливалось всеми цветами спектра. Штрек докуда хватало света, был усеян кристаллами разных размеров.

– Как красиво! – восхитилась завороженная Одетта.

Особенно её удивили внушительные сверкающие кристаллы, что росли в хаотичном беспорядке на стенах пещеры, покрытых инеем. В штольне круглый год держалась одна и та же температура – плюс три градуса. Одетта прикоснулась к кристаллу, который походил на большую искрившуюся снежинку. На ощупь он был холодным и шершавым, и Ода почувствовала энергию, исходившую от него, должно быть, хранимую столетиями.

– Спасибо, это самый необычный подарок, какой мне когда-либо делали, – призналась Одетта и поцеловала Стаса в щёку.

То был скромный дружеский поцелуй. По лицу Белова скользнула самодовольная ухмылка. Одиллия вдруг ощутила укол ревности, хотя и не признавалась себе, что влюблена в юношу. Для неё это стало неожиданностью. Даже когда они флиртовали, девушка думала, что это всего лишь невинная игра. Однако тогда, увидев Станислава с сестрой, Одиллия поняла, что влюбилась. Она с неодобрением посмотрела на них и недовольно вздохнула.

– Мы сюда целоваться пришли? – закатив глаза, буркнула она.

Одетта зарделась и отпрянула от Станислава. Он тоже смутился, но только на мгновение.

– На этом сюрпризы не заканчиваются, – возвестил Стас и загадочно улыбнулся. – Но для того, чтобы получить свой подарок, вам предстоит пройти по ещё одному тоннелю.

Близнецы переглянулись, предвкушая новую авантюру. В этом возрасте многие подростки воспринимают жизнь, как волнующее приключение. Они не предполагали, чем закончится день рождения.

– А как называется эта пещера? – спросила любознательная Одетта.

– Это не пещера, – поправила её Одиллия, – а штольня.

– По области раскидано несколько таких штолен. Эта носит название "Красная звезда", – Стас проводил экскурсию, как истинный гид. – Двести лет назад здесь начали добывать кварцевый песок для стекольной промышленности. Чистейший песок без примесей, прошу заметить.

Примеси всё-таки имелись, они образовали причудливые узоры на стенах.

– Ты погляди, Оди, это же доисторические рисунки! – удивленно воскликнула Одетта.

Белов направил фонарь на стену и перед именинницами возникла картина охоты на мамонта. Рисунок был схематичным, выполненным белой краской, словно бы его малевал ребёнок. Могучие мамонты и люди с копьями навсегда застыли в памяти времён. Монохромные изображения, казалось, действительно нарисованы древними художниками. Однако их сделали туристы, и они не идут ни в какое сравнение с наскальной живописью, найденной учёными в Альтамире.

– А ещё здесь обитает призрак спелеолога, погибшего в начале восьмидесятых годов, – шёпотом поведал Стас замершим в ожидании чудес девушкам. – Ууу, берегись.

Одетта почувствовала гнетущее волнение, не отступавшее ни на секунду. Ей хотелось очутиться вдалеке от шахты.

– Может быть, уйдём отсюда? – шепнула Ода на ухо Одиллии, которая лишь дерзко рассмеялась.

Она не любила поворачивать назад на полпути. Так поступают только трусы, не способные одержать победу над собственным страхом. Оди повела за собой сестру-близнеца.

Подземные своды были низкими, и пока Одиллия не привыкла нагибаться, она несколько раз ударилась головой.