Н. Ланг – Город теней (страница 9)

История современного Берегового началась с трагической страницы – его строили политические заключенные. Они заложили первое здание – жилой дом, расположенный на улице Рудной. Это был двухэтажный барак, продуваемый всеми ветрами. Одновременно с освоением калийных залежей стали возникать другие постройки. Некоторые источники сообщали, что при возведении администрации резко возросло количество смертей. Следователи сходились во мнении – это, несчастные случаи; в бараках поговаривали, что нечистая сила против того, чтобы в этих местах жили люди. Некоторые были убеждены – давным-давно здесь существовало городище со старинными языческими святилищами, но большинство селян отрицали какую-либо роль высших сил в таинственных смертях. И всё же поселенцы попросили батюшку, из заключенных, освятить строительные площадки. Иерей окропил фундаменты святой водой.

В тот же год произошло чудо и не единственное! Случайные смерти прекратились, а чуть позже рядом с посёлком обнаружили крупное месторождение калийно-магниевых солей. Началась его разработка, а вместе с ней наступил расцвет Берегового. В город перебирались жители из окрестных деревень. Здесь они находили работу, образовывали семьи и возвращаться в родные места не стремились.

До сентября две тысячи одиннадцатого года в Береговом проживало около пятидесяти тысяч человек, сейчас же численность жителей упала до нуля. О трагедии, произошедшей в конце сентября, нашлась всего лишь одна заметка, где сухо сообщалось, что в ночь на двадцать третье сентября произошёл обвал грунта. Под землёй оказались десятки домов вместе с жильцами. Иллюстрировали статью несколько фотографий – три из них сняты Марком Ланским. На них жители посреди ночи помогают спасателям разбирать завалы. Снимки сделаны почти идеально – композиция выверена до миллиметра, но самое главное они заставляли сочувствовать беде, внезапно постигшей Береговой. Марк работал, не щадя себя. Снимать в зонах природных катаклизмов всегда рискованно, ведь земля может уйти из-под ног. Марк никогда не пренебрегал своей безопасностью, однако бывало слишком увлекался съёмками, порой ничего не замечая вокруг.

Вадим достал походный альпинистский рюкзак на семьдесят литров, с которым преодолел ни одну тысячу километров. Подготовил запасы на несколько дней. В огромном рюкзаке поместились: еда и вода, фонарик, батарейки, нож, шесть коробков спичек, книга и, конечно же, плед. Осень обещала быть холодной, а Береговой, наверное, лишён отопления. Также Платонов взял кофр с новым фотоаппаратом, аккумулятором на смену, объективы и зарядное устройство для телефона. Вадим извлёк из ящика стола, закрытого по обыкновению на ключ, небольшую коробку. Он открыл её и вынул травматический Вальтер с серебристым корпусом. К нему прилагалась лицензия на ношение оружия.

Каждая вещь имеет свою историю. Этот Вальтер достался Вадиму по наследству. Травматический пистолет подарил ему отец-полковник воздушно-десантных войск. Он лелеял надежду, что единственный сын пойдёт по его пути, но юный Вадик желаний папы не разделял. В детстве его увлекла фотография, уже тогда он определился со своим призванием. Отец воспротивился его желанию стать профессиональным фотографом, а мать хоть и поддерживала мужа, всё же в тайне поощряла занятия сына. Именно она убедила супруга, что сын имеет право на собственный выбор и папа смирился. В качестве благословения он привёл сына в тир и там вручил подарок – деревянную шкатулку, украшенную искусной резьбой, о назначении коей Вадим догадался, не открывая её.

– Ты избрал мирную профессию, но любому человеку порой требуется защита. Я думаю, подарок придётся ко двору, – сказал отец и открыл шкатулку, сделанную из долговечного дуба, покрытого матовым лаком.

На красном бархате лежал Вальтер, отливавший серебром. Вадим с детства отрицал любовь к оружию, но любопытство одержало верх. Перламутровая рукоять словно была создана для его ладони. Отец надел наушники, Вадим последовал его примеру.

– Один раз, взяв в руки пистолет, ты уже не забудешь этого ощущения. Он будто становится продолжением тебя, продолжением твоих помыслов, – произнёс отец, извлекая свой пистолет из кобуры. Он сделал несколько выстрелов, и все они попали точно в цель.

Вадим долго прицеливался, нервничал, боялся, что папа, пристально следивший за каждым его движением, осудит его. Усилием воли, отбросив лишние мысли, Платонов-младший, наконец, выстрелил, но пуля прошла слишком далеко от мишени. Сняв наушники, отец подавил вздох разочарования.

– Из всех оружий, созданных человеком самое опасное – слово, а с развитием технологий – изображение, – сказал Вадим, положив пистолет обратно в коробку. – Скоро войны перейдут в другую плоскость.

Полковник изумлённо поднял брови, в его глазах отразилось сомнение. Вряд ли люди когда-нибудь будут сражаться словами.

– Главное, чтобы твои слова и изображения всегда достигали цели, – проговорил он и выпустил целую обойму, затем улыбнулся, довольный результатом – все пули поразили мишень.

Вадим невольно удивился мастерству своего отца. Ведь он уже не молод, а глаз у него острый, как у зоркого орла, сохранилась удивительная выправка, которую полковник всегда подчеркивал военной формой, или идеально отутюженной рубашкой и брюками со стрелками. Вадим же казался себе лишь бледной копией отца.

– Я надеюсь, что мой подарок вовсе не пригодится тебе, но бережно храни его, – сказал отец на прощание, – держи всегда при себе.

Вадим старательно ухаживал за пистолетом, изредка посещал тир и его стрелковые навыки росли. Интуиция подсказывала, что этот дар ещё сыграет свою роль в его судьбе.

Вадим положил в рюкзак и несколько метров верёвки. С юности он увлекался альпинизмом и считал, что верёвка может пригодиться в любом деле.

Надев рюкзак на плечи, и ощутив его тяжесть, Платонов вдруг усомнился в необходимости присутствия верёвки в своём багаже и достал моток. Крепкая белая нить толщиной в восемь с половиной миллиметров, разрывной нагрузкой в две тысячи килограммов. Вадим повертел верёвку в руках и кинул в рюкзак, решив взять с собой.

***

Поместив громоздкий рюкзак в багажник, и устроившись в салоне такси, Вадим поехал на вокзал. Поезд отбывал в три часа пополудни. Предстояло долгое путешествие. До Берегового почти две тысячи километров.

– Ездите налегке, – с сарказмом заметил таксист, извлекая огромный рюкзак из багажника.

Вадим ничего не ответил, он лишь посмотрел на горизонт. Далеко на холмах, где между сосен в лесной чаще гулял ветер, раскинулся Береговой. Солнце неделями не могло высвободиться из плена свинцовых облаков. Его слёзы дождём проливались на землю. Затихший и меланхоличный город ждал возвращения своих жителей или появления того, кто заинтересуется его секретами. Но никто не спешил возвращаться, напротив, жители бежали, бросив всё то, что было важно когда-то.

Сквозь серую пелену туч пробился робкий луч света. Солнце сначала несмело выглянуло, облака разошлись, и Вадим ощутил прикосновение тепла на своём лице.

"Хороший знак!" – подумал он и расплатился с таксистом.

Благополучно миновав досмотр, Платонов зашёл в вагон. Он расположился в пустом купе, и надеялся весь путь проделать в одиночестве. Опаздывавшие пассажиры заняли свои места, и поезд, лениво покачнувшись, тронулся. Вадим провожал взглядом проплывавший за пыльным окном унылый экстерьер Москвы, которая пожирала огромные территории с аппетитом, свойственным только хищному существу. За пределами столицы, пейзаж разительно изменился – бесконечные высотные постройки скрылись за буйными красками лесов. Вадим достал недочитанную книгу "Бунтующий человек" Альбера Камю. Часы тянулись долго и мучительно. Вадим не мог сосредоточиться и несколько минут читал одну и ту же фразу.

Наконец, поняв, что книга не может отвлечь его от размышлений, он вышел из купе и направился в вагон-ресторан. Здесь было не так многолюдно, как на вокзале. Звонкий стук вилок о тарелки и мерный стук колёс о рельсы смешивались, образуя замысловатую музыку путешествия. Окружённый людьми, Вадим успокоился, на мгновение ему удалось отогнать от себя мрачные мысли. Он заказал отбивную и чёрный кофе. Ел без аппетита, оглядывался по сторонам, изучая публику, или смотрел в окно. Проводник сообщил о приближении санитарной зоны, значит, сейчас будет долгая остановка.

Вернувшись в купе, Вадим обнаружил, что теперь продолжит свой маршрут не один. Его попутчиками стали женщина и двое шумных веснушчатых мальчишек.

– Добрый вечер! – поздоровался Вадим и заметил, как нервничала женщина.

– Здрасте! – улыбнувшись, сказал один из мальчиков. Очевидно, он был заводилой. – Как твои дела?

Женщина, оттаяв, рассмеялась.

– Марк, ты просто бестактен, – отдёрнула его мать и обратилась к Вадиму, – извините, он иногда забывается.

– Ну что вы, мальчик очень вежлив – интересуется моими делами. К тому же, я просто не могу обижаться на него, ведь его зовут, так же как и моего старого друга.

– Какой причудливой иногда бывает судьба, – произнесла она и устало поджала губы, давая тем самым понять, что не расположена к общению.

Удивительно похожие друг на друга ребята, забыв о присутствии постороннего, раскладывали на сиденьях игрушки: электронных роботов и супергероев из мультфильмов. Их мать достала из сумки еду. Вадим вернулся к чтению, но книга так и не сумела увлечь его. Он украдкой наблюдал за детьми. Они были заняты вечной, как этот мир, игрой. Роботы сражались с супергероями.