Н. Ланг – Дети-призраки (страница 2)
Городок Е. гордился своим роддомом, он считался крупнейшим во всем регионе. Женщины из разных уголков области приезжали сюда, чтобы произвести на свет детей.
Лиза отправила свое резюме на электронную почту заведующего родильным отделением. Спустя два дня ей позвонили и пригласили на беседу. Она волновалась, потому что единственное в ее жизни собеседование, произошло вслед за выпускными экзаменами в медицинском институте. Елизавета прекрасно помнила тот день – она молодой врач, решила связать свою судьбу с акушерством. Но с тех пор много воды утекло.
***
Елизавету встретил заведующий отделением – тридцатисемилетний Андрей Николаевич Поклонский. Его внешность вряд ли можно назвать выразительной – среднего роста, коренастый. Холодные серые глаза, светлые волосы, разделенные на пробор, и губы, сжатые в тонкую линию, говорили о педантичном характере.
Андрей Николаевич пригласил Лизу в свой кабинет, где по обыкновению проводил часть рабочего дня за отчетами и приказами. Бремя руководящей должности сделало его сосредоточенным.
Кабинет был просторным и хорошо освещенным. Из больших окон открывался вид на близлежащий парк. В ясную погоду можно было услышать шум листвы и заливистые трели птиц, радовавшихся лету. Мебель вполне соответствовала тому месту, где находилась – светлая и простая, чувствовалось, что Андрей Николаевич, ярый приверженец чистоты. Следовало постараться, чтобы найти хоть где-нибудь пылинку, даже воздух был свежим. На столе, содержавшемся в безукоризненном порядке, Лаврова успела заметить несколько медицинских карт, указы, а сверху аккуратно сложенной стопки бумаг лежало ее резюме.
– Располагайтесь, – предложил он.
Елизавета устроилась на одном из стульев. Она нервничала, неприятная дрожь пробежала по телу, чтобы унять ее, Лиза сложила руки на коленях, наблюдая, как Андрей спокойно и уверенно садится в кресло. От внимательного взора Елизаветы не ускользнули часы на его руке. Они показались невероятно дорогими, даже для руководителя. Такую изящную, и в то же время функциональную вещь, могли изготовить только мастера часовых дел из Швейцарии.
– Извините, я немного волнуюсь. Надеюсь, это не помешает нашему интервью? – проговорила Лиза.
– Не страшно, – ответил Андрей Поклонский. – Я изучил ваше резюме. Могу заверить: вам бояться нечего.
– Это обнадеживает, – едва слышно произнесла она.
– Позвольте задать вопрос – вы проходили ординатуру в престижной столичной клинике, у вас хорошее образование, почему же вы захотели перебраться в наш провинциальный городок?
Лиза не стала сразу отвечать на его вопрос. Она долго обдумывала, что сказать. Истинную причину Лаврова поведать не могла, а легенды так и не придумала. Андрей Николаевич испытующе смотрел на нее, будто ждал какого-то подвоха. Лиза напряглась так, что размеренное тиканье часов казалось ей барабанной дробью. И с каждой секундой, оно становилось все громче, пока не заполнило сознание целиком.
– Итак, Елизавета, – громко сказал Андрей и, заглянув в ее резюме, добавил: – Михайловна.
Вздрогнув от неожиданности, она растерялась.
– Лучше Лиза. Не люблю имя Елизавета, – она поняла, что ей не избежать этого разговора и постаралась быть убедительной. – Это сложно объяснить… Я переехала по семейным обстоятельствам. Год выдался не из легких. Был тяжелый развод. Захотелось перемен.
Андрей вздохнул, как показалось, с облегчением. Его устроило такое объяснение.
– Давайте я вам все покажу, – предложил он.
Родильный дом насчитывал два этажа, около сотни кабинетов и около сотни человек медицинского персонала. Отправной точкой знакомства с отделением стал приемный покой, который состоял из нескольких, отгороженных друг от друга, палат. В одной принимали поступавших в инфекционное отделение, в другой – тех, кто прибыл в родовую палату и отделение патологии беременности.
В обсервационной палате находилась лишь одна женщина в интересном положении. Обсервационное отделение предназначено для беременных без обменной карты или с инфекционными заболеваниями, по сути, маленький роддом, где оказывалась квалифицированная медицинская помощь на всех этапах беременности.
А в родовом блоке не протолкнуться. Будущие матери проходили осмотр быстро, как на конвейере. Не успевала одна беременная выйти за порог, после тщательной дезинфекции смотровой, ее место занимала следующая. Родильное отделение состояло из индивидуальных боксов, в каждом из которых с удобством могла расположиться одна пациентка. Здесь имелось все необходимое, чтобы обеспечить комфортное пребывание матери и ребенка: кровать, кресло для родовспоможения, стол для пеленания с обогревающей лампой. Родовые боксы заполнены роженицами и уже разрешившимися от бремени женщинами.
Андрей познакомил Лизу с коллегами:
– Елизавета Михайловна Лаврова, со следующей недели будет работать с нами, акушером – гинекологом.
Она чувствовала себя школьницей, представшей перед новым классом. Ее всюду принимали добродушно.
Затем Андрей Поклонский показал операционный блок, палату интенсивной терапии, детскую палату, пост медицинской сестры, реанимацию, а закончилось краткое знакомство с родильным домом в столовой.
– Тут готовят очень вкусное рагу и пирожки с капустой, обязательно попробуйте, – сказал Андрей.
Это означало, что собеседование имело благополучный исход – Лиза принята на работу.
– Я это учту, – улыбнувшись, ответила она.
Глава 2
– У нас очень низкий процент смертности, – уверяла Маргарита Белозерская, провожая Елизавету Михайловну в приемный покой.
Несмотря на молодой возраст, Марго считалась опытной акушеркой. Благодаря приятной внешности и врождённому обаянию она умела расположить к себе людей. Пациентки всегда прислушивались к ее советам.
Лиза волновалась, наверное, как и любой человек, начиная работать на новом месте. Она уже переоделась в медицинскую форму, и почувствовала, что уверенность постепенно возвращается к ней. Ей предстояло провести свой первый рабочий день в приёмном покое. Встречать беременных, распределять их по отделениям и готовить тактику родов.
«Ты справишься, ты справишься» – повторяла она, словно заклинание.
С утра в приемном блоке присутствовали только Лиза и Маргарита. Дети не спешили появляться на свет. Нет ничего хуже ожидания. Оно заставляет расслабиться, погружает сознание в мягкий сон. Оставалось коротать время за разговорами. Елизавета узнала от Маргариты много информации о коллегах. Они говорили о привычках. У каждого врача формировались свои предпочтения и ритуалы. Например, Андрей Поклонский во время проведения операций всегда слушал Баха или Моцарта.
Когда в беседе возникла пауза, в смотровой кабинет вошла беременная женщина. Большой живот казался приклеенным к ее стройной фигуре. Она была похожа на маленького лесного эльфа с кудрявыми льняными волосами и голубыми глазами. Пациентка держалась за низ живота и, словно рыба, выброшенная на берег, втягивала воздух ртом. У нее начались схватки. Маргарита помогла роженице переодеться в халат. Елизавета, тем временем, начала заполнять историю родов.
– Как давно начались схватки? – спросила доктор Лаврова, приступив к осмотру.
– Двадцать минут назад, я сразу вызвала скорую, – запыхавшись, проговорила женщина.
– Вы правильно поступили.
Она пальпировала живот пациентки. Ребёнок отчаянно хотел появиться на свет, бил ножками, причиняя маме неудобство. Лиза прослушала сердцебиение малыша. Сердечко отбивало дробь перед рождением. Мир уже ждал его.
– Не беспокойтесь, все будет хорошо! – обещала Лиза, заканчивая обследование.
Роды у женщины – вторые, а значит, будут протекать быстрее. Лиза распорядилась готовить беременную к перемещению в физиологическое отделение. Маргарита замерила рост и вес женщины, взяла анализы, чтобы определить группу крови и резус-фактор. Младшая медицинская сестра подготовила родильную палату для поступившей пациентки. Схватки усилились, и интервалы между ними сократились. Воды отошли несколько минут назад.
«Спаси ребенка!» – шептало эхо прошлого.
Обработав руки дезинфектором, Лиза надела перчатки.
«Не давай страхам испортить себе жизнь. В том, что произошло, нет твоей вины» – внушала она себе.
Глубокий вдох и тени минувшего отступили. В палате находились анестезиолог-реаниматолог, неонатолог, акушерка и медсестры. Маргарита Белозерская оказывала роженице посильную помощь, говорила и изображала, как нужно дышать. На животе женщины закрепили кардиомонитор, с помощью которого следили за сердцебиением малыша. Пульс был в норме – сто тридцать ударов в минуту. Жизненные показатели – удовлетворительные.
– Тужьтесь, – командовала Маргарита, наклонившись над роженицей.
Уже выглядывала темная, покрытая пушком голова. Вот оно – скоро случится чудо!
– Я вижу головку ребенка, потерпите еще чуть-чуть! – попросила Марго, и пациентка стала чаще дышать.
Она напрягала все свои силы. Черты лица исказила боль. Голова плода то выглядывала на свет, то пыталась втянуться обратно. Малыш напоминал черепаху. Роды осложнились, плечики ребенка застряли на выходе.
Главное в работе акушера – гинеколога – умение быстро ориентироваться в ситуации. Если что-то идет не так, требуются молниеносные решения, от которых зависит жизнь не только ребенка, но и матери. Нельзя поддаваться страху, сделать что-то не так. Врач, будто полководец на поле битвы, должен разработать верную стратегию. Без его указаний никто не имеет права действовать. Такая ответственность тяжким бременем легла на плечи Елизаветы Михайловны. Сейчас от нее зависел исход ситуации.