Н. Крамаренко – Большая игра (страница 8)

– Ди, – голос Николаса вернул к реальности. – Предлагаю пока остановиться у меня. Дом у меня большой, места хватит, и меня вы ничем не стесните. И вам так будет удобнее, если честно.

– Как будто я могу отказаться, – буркнула она.

– Да запросто! Если хотите, довезу до ближайшей гостиницы – и делайте, что хотите.

– Уж как-нибудь разберусь, – она знала, что не разберётся, что примет предложение Николаса, что у неё нет вариантов, но не могла же она согласиться вот так вот, сразу! – Думаете, не выживу?

– Что вы, Диана, как можно! Вы профессиональный агент, вы элита своего народа, конечно, вы выживете. Только зачем?

Она даже не успела до конца осознать, что он только что сказал, как Николас примирительно поднял руки:

– Ди, я приглашаю вас в гости. Захотите уйти, не вопрос, держать вас никто не станет. Лично на вас никакой вины нет, а на Теллуре уважают свободу других. Просто позвольте показать вам, как мы живём. Потом решайте сами.

– Но.

Ах, как соблазнительно это звучит! Она же сама думала о том, что надо собрать информацию, прежде чем принимать решение. Но что она может обнаружить такого, что будет ценно для Маршалов? Да ничего. Если этот странный человек говорит правду, всё, что она узнает и передаст своим, только ускорит поражение, которое не зависит от военного успеха всей операции. Похоже, мысли отразились на лице, и Николас чуть грустно и как бы извиняясь улыбнулся. Мол, понимаю, тяжело, но ничего поделать не могу, сами виноваты.

Лаан подавила вспышку гнева и кивнула.

– Я согласна.

– Вот и отлично.

Инге Гомаро

Наверное, я должна воспринимать Марс, как дом. Но у меня не получается. В смысле, пока не получается. Нет, здесь хорошо, но и на Теллуре тоже хорошо, а ещё я хочу на Терру попасть. Но не теперь, наверное: выходку с Новой нам ещё долго не простят. Кстати, вот Нова – точно не дом. Не вернусь туда. Ни за что. И вообще, я только в этот рейс окончательно поняла, что для меня «дома» – это на борту Алады в Пространстве. Это нормально или нет? Не знаю.

В общем, Тим правильно сказал: на Марсе нас тренироваться отправили. Я так понимаю, это обычное дело: в перерывах между рейсами… или рейдами? – квалификацию повышать. И ежей мы вместе пугали, всем экипажем. Мы с Мартой за штурвалом «крыла» – типового десантного корабля, а Тим и остальные – на выбросе. Но потом меня посадили за деку и завалили хакерскими вводными. И не меня одну. Причём ломать приходилось системы какой-то совсем бредовой архитектуры, с «железом» несовместимые и с таким кривым перекодировщиком, что лоа сохрани! До меня только через пару дней дошло: похоже, наши спецы разобрались с коммами, которые на корабле чужаков стояли, и мы маленькой хакерской компанией отрабатывали алгоритмы их взлома и, соответственно, защиты от них.

И тут я только порадовалась, что чужаки на нас похожи. Были бы эти пришлые вроде мантисов или вообще спрутов каких-нибудь, которых я в старом гало… кино видела, они бы совсем по-другому думали, и вряд ли нам удалось что с их системами сделать. А так с грехом пополам отработали алгоритмы. Ничего, в следующем полёте я к этому делу Тома с Аладой припашу, пусть тоже думают. Нет, я и сейчас с ними могла связаться и посоветоваться, но хотелось самой. Уверена, кстати, что на Теллуре такая же хакерская компания в недрах Адмиралтейства сидит и тоже эти базы ломать учится. А потом специалисты наши наработки объединят, и что-то полезное из этого получат. Ведь понятно уже, что ничего хорошего от этих чужаков ждать не приходится.

А ещё через неделю всё опять перевернулось, потому что мне пришлось учиться работать с какими-то совсем допотопными системами, примитивными настолько, что ни один известный мне скрипт к ним не подходил. Но тут хотя бы учебники были, пусть совсем древние. Я поискала год издания, но не нашла, а Адлер сказал, что книга ещё досумеречная. Понятно, это не бумага, а электронная копия, и текст адаптированный, но всё равно. Вот зачем, скажите на милость, мне знать, как ломать системы, которым даже не сто, а шестьсот лет в обед будет? Нет, понятно, что Пётр Иванович что-то задумал, и нас к какой-то непростой операции готовят, но к какой? Вопрос.

Да, а ещё я гоняла экипаж на «раскачку» пси-контакта – конечно, после того как со спецами из пси-отдела КБМ посоветовалась. Идея в чём была? Эмпатическая связь у всех Чёрных есть, но ей мало чего можно передать. Вот там, на Нове, например, ребята на борту почувствовали, что мы с Гансом влипли, и что? Никаких реальных данных-то у них не было! И мне стало интересно: а можем ли мы специальными тренировками попытаться не только эмоции передавать, но и конкретную информацию? Когда я с экипажем этой идеей поделилась, все решили попробовать. Только Адлер сказал, что это нерационально и вряд ли получится. Так что мы каждый день тренировались, но толку пока мало. Вернее так, у Ганса и Марты получается, у остальных – похуже, а Тим «слышит» только меня. Ну и я его, соответственно. Может, Адлер и прав, и стоит эту затею бросить, но ещё немного поэкспериментируем, хуже-то не будет.

Но вечера у нас были свободные, и в один из них я всё-таки нашла в Сети того самого доктора Рихтера, Франка Игоревича, про которого Тим рассказывал. Очень мне интересно было про драконов узнать. Ведь если я правда Первая, как все говорят, то ко мне дракончик прийти должен. Или нет? Может быть, я уже слишком взрослая? Вроде они к совсем маленьким детишкам приходили… И к тому же я не на Марсе родилась. Хотя не знаю, что бы я с драконом делала, но вообще здорово, если подумать! Вот.

Франк Игоревич сначала недоверчиво так со мной говорил, отстранённо даже, но потом словно проснулся, переспросил: «Как-как ваша фамилия? Гомаро?», и когда я сказала, что да, согласился встретиться.

Вообще странно и неловко. Никак не могу привыкнуть, что для Чёрных драконов «Инге Гомаро» – это что-то вроде допуска по высшей форме. Я себя самозванкой чувствую. Но ведь не доказывать каждый раз, что я – не их легендарная Первая!.. Или уже надо говорить – «не наша»? Тогда ещё хуже получается! Тогда я не какого-нибудь конкретного человека подвожу, а целую планету?

И вот я ещё одного понять не могу. Пётр Иванович говорил, что не надо направо и налево трубить, что я – Чёрный дракон. Но уже половина Марса знает, что я – дочь Марка Гомаро! Так как же КБМ тогда смог эту… утечку предотвратить? Хотя. В Сети официальной информации нет, а я так понимаю, что марсиане болтать не будут. Я тут выражение одно слышала, очень оно мне понравилось. «Дела Марса остаются на Марсе». Очень это правильно, как по мне.

В общем, договорилась я с доктором Рихтером и на следующий день к нему поехала. Прямо с тренировки, только прихватила коробку печенья, чтобы с пустыми руками в гости не приезжать.

Жил Франк Игоревич не в Светлом, а в посёлке-спутнике, при «Три-"Ка"» ферме. Три «Ка» – это Капуста, Креветки и Крысы. То есть там продовольствие производят. Устричные фермы отдельно делаются, я, правда, не очень поняла, почему. Устроена ферма очень просто: такая замкнутая система проточных прудов, где водоросли разводят и мелких рачков, а по берегам – стеллажи, а на них клетки для крысок. Но это я уже потом узнала, когда Франк Игоревич мне в следующий мой приезд ферму показал. И вот совсем здешние мясные крысы на наших, с Новы, не похожи! Они крупнее, толстые, еле ходят – на лапках коротеньких переваливаются, и глазки тупые, заплывшие. А декоративные крыски мне очень нравятся. Умные, забавные, общительные. Жаль, на корабле держать нельзя. Убегут – и лови их потом по техническим каналам. Ещё и погрызут что-нибудь сдуру.

А Франк Игоревич не крысовод ни разу, он историк. На ферму работать ушёл, когда на всех обиделся, что его идей не разделяют и вообще намекают, что доктор увлёкся и не пора ли ему с теми докторами, которые медики, по поводу своих завиральных гипотез посоветоваться.

В общем, я приехала, и поначалу как-то неловко было. Конечно, Франк Игоревич изо всех сил показывал, как он рад меня видеть и всё такое, но я прям чувствовала его неуверенность. Или вообще страх? Я сначала удивилась: он же вроде тоже Чёрный дракон, участвовал в боевых операциях разных, не то, что я, чего ему бояться? А потом, кажется, догадалась. Он, наверное, привык, что его никто всерьёз не воспринимает, а тут я такая – мол, расскажите о драконах! Нет, вряд ли Франк Игоревич думал, что я его как-то разыграть хочу, но что-то такое в подсознании у него сидело, похоже. Вот он и не знал поначалу, как себя держать.

А ещё у него в домике бардак творился редкостный, по крайней мере, в той комнате, которую я видела. Всё завалено книгами – бумажными! – папками, рисунками какими-то, альбомами для фотографий. И тут же – планшеты, четыре комма, пара огромных экранов, и на одном, прям посредине, носок висит. Чистый вроде, но всё равно… Франк Игоревич засуетился, попытался порядок навести на ходу, носок этот сдёрнул так, что чуть экран не уронил. А я сижу и думаю, что лучше: сделать вид, что всё нормально и я типа ни на что внимания не обращаю, или помочь хоть немножко? Я вообще порядок наводить люблю, только он очень быстро кончается каждый раз. Кстати, на ферме у Франка Игоревича всё на местах, всё вылизано чуть ли не до стерильности. А вот дома.