Н. Кабал – Лорды и Наследники (страница 59)
Я молча слушала его объяснения.
– Жизнь, мир людей, ангельское королевство или Элементаль… даже это место… – Он обвел руками пространство вокруг нас. – Все они являются высшими измерениями, и человеческий мозг достаточно силен, чтобы достичь их, но люди слишком слабы, чтобы осмелиться на это. У измерений есть врата, и люди веками боялись того, что находится за ними. Ты открываешь эти двери. – Он слегка улыбнулся. – Помнишь, как они привезли тебя сюда?
– Нас посадили в гондолы, переправили через море, а из замка перенесли в Земное Королевство.
Арын рассмеялся, как будто я сказала какую-то глупость. Даже его движения имели на меня сильное влияние.
– Нет, – сказал он. – Это была иллюзия. Чтобы попасть из человеческого мира в это измерение, надо воспользоваться вратами ада, но Амон, разумеется, не хочет, чтобы вы знали об этом. Поэтому он и усыпил вас.
Я непонимающе нахмурилась.
– Усыпили? Но нас было так много, это кажется нереальным.
– Для этого и нужны Собиратели душ. Они отделили душу от тела, а Хранители Измерений сопроводили ваши души. Здесь нет щита, как принято думать, только переход. Много веков назад богини задумали Элементаль как измерение, недоступное человеческому разуму. Переступить порог могут лишь те, в ком течет кровь королевства. Они могут как входить, так и выходить.
– Кербер… – прошептала я. Он охранял врата, чтобы Амон и его посланники, которых он отправил на землю, могли ходить туда-сюда. Мы верили, что заслон открывается раз в сто лет, но они всегда находились среди нас.
Арын кивнул.
– Тебе надо попасть ко вратам ада, они-то и откроют врата в это измерение.
– Но?
Он глубоко вздохнул.
– У каждого измерения есть свои требования и своя цена. Эльфины, переходящие в человеческий мир, теряют силы, в то время как те, кто попадет в Элементаль, отказываются от своих человеческих воспоминаний. Ангельское королевство требует божественной чистоты. Но открыть врата смерти… – Он скользнул кристально-голубыми глазами по моему лицу, словно оценивал мою реакцию. – Для этого ты должна быть отмечена семью смертными грехами.
Я не понимала, что это значит, но звучало не очень хорошо. Я тяжело сглотнула.
– Другого пути нет, – сказал он, принимая мою реакцию. – Но я не стану заставлять тебя.
– Мне надо согрешить? – Я знала, что такое семь смертных грехов. Гордыня, алчность, похоть, зависть, чревоугодие, гнев, лень. Все это было вариацией инстинктов, которые заложены внутри нас. На самом деле эти грехи мы совершаем каждый день, сами того не осознавая.
– Не специально, – ответил он. – Это самая трудная часть. Врата ада крепкие, они открываются только для тех, кто может справиться. Ты должна прочувствовать их, все эти грехи.
– Я должна стать грешницей, – закончила я предложение, которое он не смог произнести. Голову заполнили разные мысли, а живот скрутило от тошноты. Я должна была стать той, кого они боялись. Я снова обратила на него взгляд. – И что мне надо делать, мы должны создать образ или воспользоваться магией?
– Ты все еще хочешь этого, несмотря на мои слова?
Я прикусила губу, показывая тем самым, что вообще ничего не знаю. Это и взволновало, и удивило его одновременно.
– Я ни на секунду не сомневался, что ради этого стоит ждать сотню лет, – сказал он и медленно встал. Взял мою руку и поднял меня на ноги. – Я долго ждал этого момента, Нова, но я и представить не мог, что ты окажешься настолько верна.
Почему все, что он говорил, казалось таким правильным? И почему мне это так нравилось? Логика не могла постичь этого, но я знала, что все реально.
– Это уже началось. – Арын положил руки мне на плечи. – Ты разрушила первую печать, когда пришла сюда. Твое сознание открыло здесь врата, и ты стала единственной, кто смог физически добраться до этой двери. С этого момента ты должна просто жить. Каждый грех оставляет след, и, когда это случится, королевство отметит тебя.
Единственное, что помогло мне сохранять рассудок в этой пугающей ситуации, – странное чувство уверенности, которое дарили руки на моих плечах. Чувство доверия к тому, кого я никогда раньше не встречала.
– Те крики, которые я слышала… – прошептала я, – образы, которые видела, когда ты прикоснулся ко мне. Все это было во время Великого Разрушения, не так ли?
Он печально кивнул.
– Прошло сто лет, а я по-прежнему чувствую одиночество в этом королевстве. Даже несмотря на то, что так называемая война давно кончилась.
Я окунулась в чистое, бескрайнее море, которое могла видеть только здесь.
– Прости, что пришел так поздно, – сказал Арын. – Ты больше не будешь тонуть в одиночестве.
И я поверила его словам всем своим сердцем.
Глава 14. Заблудшие и потерянные
Я чувствовала, что лежу на мягкой кровати, чувствовала тепло света на теле. Я неохотно открыла глаза, испытывая непреодолимое желание снова заснуть, снова вернуться к нему, и немного поворочалась в постели.
– Нова, ты в порядке? – Лала нависала надо мной, пытаясь понять, что происходит. Она уже какое-то время выкрикивала мое имя, из-за чего мне пришлось покинуть измерение, но оно того стоило.
Я улыбнулась и села.
– Все хорошо, – ответила я и свесила ноги с кровати. – Принеси мне платье и апельсиновый сок, Лала. Мы должны посетить праздник! – Внутри меня бушевали безбрежные океаны, но я чувствовала себя невесомой, как перышко, несмотря на тяжесть воспоминаний.
Я была полна сил.
– Я так забеспокоилась, когда обнаружила, что ты потеряла сознание, – прощебетала она. – Должна ли я сообщить целителям или милорду Сине?
Я посмотрела на нее из-под ресниц.
– Милорду? – повторила я. Я знала, что есть лишь один лорд, которому хочу хоть что-то рассказывать. – Нет, никому не говори. Мне хорошо как никогда. – Я встала и покрутилась вокруг себя. – Я чувствую себя прекрасно, Лала! Пусть Элементаль и небо благословят всех нас. Сегодня чудесный день. А какой сейчас месяц?
– Ты сумасшедшая, – сказала она.
Я прижала руку к губам и рассмеялась.
– Ты совершенно права, – согласилась я и кивнула. – Я сошла с ума, Лала, и это так здорово!
– Ты меня тревожишь.
Мне хотелось посмотреть на нее и сказать, что все в порядке, что она и все остальные должны волноваться, но Арын сказал мне этого не делать. Я должна была оставаться спокойной, хоть и сомневалась, что у меня получится. Я шла по океану босиком.
Я смеялась и притопывала ногами, стоило мне подумать об этом. Я кружилась. Хихикала. Чувствовала себя так, словно витала на седьмом небе от счастья.
– Все кончено, Лала! – воскликнула я. – Теперь все будет прекрасно! – Я обхватила себя руками и продолжила танцевать по комнате. Я вскочила на кровать. Смеялась и предавалась мечтам.
– Ты сильно ударилась головой, когда падала? – Она уставилась на меня.
– Глупенькая фея… – Я помахала ей указательным пальцем. – Ты такая милая и забавная. И больше меня не раздражаешь.
– Да защитит нас великое небо и убережет от гнева богинь.
– Хм… – протянула я, падая на кресло перед туалетным столиком. – Я хочу быть сегодня самой красивой. – Я оглянулась на нее через плечо. – Лала, по-твоему, я красива? По меркам Водного Королевства?
Она нахмурила брови и обеспокоенно посмотрела на меня, но, взвесив все за и против, решила, что лучше не задавать никаких вопросов.
– Милорд был очень красив, – поведала она. – Самый красивый не только в Элементале, но и среди всех королевств. Почти такой же, как милорд Дарен.
Когда я услышала имя огненного дьявола, я скорчила гримасу и приоткрыла рот, как будто меня тошнило. Я чуть в самом деле не засунула себе палец в горло.
– Дарен красив? Ха! – Я взяла расческу и начала расчесывать волосы. – Арын намного, намного, намного, намного, намного красивее!
– Ты его даже не видела.
– Не нужно быть гением, чтобы понять, что кто-то выглядит красивее Дарена, – сказала я.
Принца тени и печати.
Лорда воронов.
С волосами цвета воронова крыла.
И пугающим каркающим смехом.
– Народ Водного Королевства был прекрасен, – поведала она чуть позже. Ее голос смягчился, стал почти печальным. – Некоторые говорили, что проклятием их красоты было безумие. Большинство же считали, что в этом заключена их сила. Глядя на них, невозможно было отвести взгляд. Это было запретное для всего мира очарование.
– Не понимаю, – выдохнула я.
– Ты не можешь быть слишком красивой и слишком сильной, Нова. Иногда несовершенство просто необходимо. Нет ничего идеального. – Она испустила глубокий, сердечный вздох.