Н. Кабал – Короли и Шуты (страница 96)

– Арын не может умереть, – прошептала я. Потому что, когда высвобождается великая энергия, тут же рождается другая – равная ей по силе. И ты можешь превратить ее в то, во что пожелаешь. Я постоянно слышала, что безумие сочетает в себе гениальность и необузданность, а теперь убедилась в правдивости этого утверждения. Все кусочки собрались воедино, и картина наконец-то приобрела смысл. Больше никаких размытых образов в мутной воде – только безупречное зеркальное отражение.

Я схватила Амона за подбородок и подняла его голову, чтобы он посмотрел на меня. Чтобы мое лицо стало последним, что он увидит перед смертью. Я хотела, чтобы мои глаза стали последними, в которые он заглянет.

– Однажды… – прошептала я, – если ты переродишься, Амон, постарайся не связываться с водным народом. – Я оттолкнула его подбородок. В тот момент, когда Амон покачнулся, я вытянула руку и обхватила его горло. Пальцами сжала его, но у меня не хватало физической силы, чтобы убить его. Нет, я не это пыталась сделать, не таким образом.

– Нова, – подала голос Адалия. – Пожалуйста, не надо. – Они пытались дотянуться до нас, но вокруг нас клубилась безграничная сила. Нас с Арыном окружало энергетическое поле. Прозрачный щит окутывал нас, не позволяя никому приблизиться к нам. Казалось, нужно быть достаточно безумным, чтобы пройти сквозь него. Голос Айзер отскочил от барьера точно так же, как голос Адалии. Я не могла позволить им добраться до меня.

– Нова, – произнес Арын. Он вроде бы пришел в себя, но я даже не подняла на него взгляд. Сначала вода. Сначала я хотела, чтобы Амон захлебнулся водой. Я собиралась использовать жидкость в его легких против него самого. Силы стекали с кончиков моих пальцев, протянувшись к нему, как две угловатые веревки. Я подчинила воду внутри его тела и, когда она потянулась ко мне, остановила ее прямо у него в горле, перекрывая дыхание. К тому времени, когда все, включая Амона, поняли, что происходит, уродливое лицо Лорда Земли стало багроветь от нехватки воздуха. Я не хотела, чтобы смерть пришла к нему быстро, поэтому дала несколько секунд, чтобы перевести дух. По моей команде вода отступила. Кашляя, Амон повалился на пол. Потом я продолжила пытку, пока он не застонал от боли, пока не взмолился о пощаде и прощении.

– Нова, – продолжали они взывать ко мне.

Я обхватила себя руками. Только Амон и я. Водяной вихрь, защищавший лишь нас двоих, закружился вокруг с беспредельной скоростью. Я не стала впутывать Лорда Воды в это безумие, ведь то, что я собиралась сейчас сделать, было не под силу даже ему. Это была песнь наследницы. Теперь это была только моя битва. Пришло время закончить войну, которая началась из-за меня. Пришло время стать той, кого все боялись. Луч света вырвался из меня наружу, как будто я сделала вдох и с облегчением выдохнула. Какое же это было чувство…

– Так вот как ощущается сила… – прошептала я Амону. Ему впервые захотелось отпрянуть от увиденного великолепия.

– Останови это, Арын! – кричали они. Но он не мог. Никто не мог остановить это.

– Нова… – Я услышала напряженный голос Арына и улыбнулась Амону. Он все понял. Арын не мог попасть внутрь, впервые Лорд Воды столкнулся с непреодолимой водной преградой. Теперь он тоже знал, теперь Арын знал, что они вложили в меня, что спрятали внутри, какой безграничной силой отравили.

Я направила на Амона весь свой гнев.

– Я встретила богинь, – произнесла я так тихо, чтобы услышал только он. – Они научили меня повелевать водой… – Показали мне, как с помощью воды можно устроить ад. Что вода может не только тушить, но и разжигать огонь, если я того захочу. – Но, как и все остальные, они были слишком ослеплены властью, чтобы подумать, что однажды я использую эту силу против них. – Я продолжала улыбаться, медленно поклонившись. – Как и ты, Амон. Ты перешел мне дорогу, даже не ожидая, что однажды я заберу твою жизнь… – На этот раз я ударила Амона его собственной кровью, неожиданно и внезапно. Его отбросило назад, на колени.

– Ты тоже умрешь, – прошептал он. Его голосовые связки почти лопнули. Голос звучал хрипло и прерывисто, как заезженная кассета.

Я рассмеялась.

– Я не умру. – Я покачала головой. Именно этого никто не знал, а я поняла только что. Я не умру, потому что рождена нести смерть, убивать то, что не умирает. Вот почему наши с Дареном судьбы связаны. Он был рожден разрушать зло. Я была рождена разрушать безумие.

Дарен должен был стать худшим из худших.

Я должна буду раздвинуть границы разума так, как никто никогда не раздвигал.

Я наклонилась к Амону, но воззвала к его крови. Я чувствовала ее своей душой. Это было так волшебно. Как будто кровь вытекала и из моего тела. Жизнь начала покидать Амона. Сгусток крови встал у него в горле. Потом она начала сочиться из ушей, потом брызнула фонтаном из глаз, потом из носа…

Элементаль пытался применить свою магию, но у него ничего не получалось. Когда я атаковала Амона, Элементаль атаковал меня. Когда я пыталась утопить Амона, Элементаль пытался утопить меня в ответ. Я проигнорировала предупреждения богинь, наплевала на них. В этот раз я не собиралась позволять им победить. Я знала, что они не хотят потерять меня.

Я игнорировала их голоса и их присутствие. Игнорировала лордов с их божественной силой, которые пытались разрушить барьер вокруг меня. Так или иначе один из нас или мы оба выйдем отсюда мертвыми. На этот раз ему не вырваться из моей хватки. На этот раз ему не удастся уйти. На этот раз ему не удастся скрыться в небытии или в камере. Каждый день, проведенный в камере, нес в себе надежду на освобождение. Но Амон не имел на него права. Теперь я понимала, что лишила его надежды.

Хриплые булькающие звуки, вырывавшиеся из его горла, указывали на то, что я наконец-то дошла до конца. Он попытался пошевелить руками, заговорить, остановить меня. Но меня не волновали пальцы, которые, казалось, сжимали мое собственное горло. Я вытерла вытекающую из носа кровь тыльной стороной ладони. Все, что я делала с ним, возвращалось ко мне с той же силой, но мое сознание, превратившееся в саму смерть и в чистейшую форму бессмертия, сопротивлялось этому.

Пустота – та пустота, которую я боялась с самого начала моего существования; боялась, что она поглотит меня, – наконец-то была закрыта. Постепенно она заполнилась знаниями. Потери не случилось, мне больше нечего терять. Ангелы уже давно отняли у меня все. Отняли всех. Элементаль сплел свою собственную паутину, но эти сети были сотканы из моей магии.

– Ты не можешь изменить прошлого, – с трудом произнес Амон. – Но я могу.

– Да как ты смеешь? – Я схватила его за воротник. Причиненных моей магией страданий не хватало, чтобы утихомирить мой гнев. – Как ты смеешь говорить мне это в лицо? – Слезы гнева и печали навернулись на глаза. – Ты же его отец, – прошептала я. – Ты его родной отец. Как ты мог причинять ему такую боль?

Он зарычал.

Я думала о нем. Я не могла представить себе Дарена с крыльями. Но могла представить, каково это – когда тебе отрывают конечность, отрезают ее наживую и забирают. И тебе остается жить с этим до конца своих дней. С этой болячкой, от которой нет ни мази, ни лекарства, которая убивает твою душу, как раковая опухоль.

– Как ты мог? – задыхаясь, прошипела я.

Его широко раскрытые глаза налились кровью. Наконец-то в них появилось сожаление. Я вырвала у него это сожаление. Он испустил последний вздох, когда кровь хлынула у него изо рта. Его грузное тело выскользнуло из моих рук. В открытых глазах отражалось сожаление. Одновременно с его смертью я рухнула на колени.

Пустота внутри меня сменилась тяжестью. Страх перед пустотой исчез, но темная дыра осталась. Существо передо мной являло собой зло, которого никогда не видывал мир, чьи руки были по локоть в крови и у кого на счету значилось бесчисленное число жертв, но его жизнь оборвалась от моих рук.

Теперь я знала, чего стоило убить, убить такое могущественное существо, но мне было все равно. Я готова была пожертвовать частью себя, чтобы уничтожить его. Он заслужил смерть за все свои злодеяния.

За то, что уничтожил Водное Королевство.

За то, что сделал Арыну.

За то, что сделал со мной.

За то, что сделал с Адалией.

За то, что сделал с Дареном.

Водный вихрь успокоился и потек вниз вместе со мной. Мы с Амоном лежали лицом друг к другу, пока кровь и вода вокруг нас смешивались. Я смотрела на его окровавленное, безжизненное лицо. Теперь я не могла пошевелить и пальцем, но в конце концов оно стоило того, чтобы потерять все.

В конце концов, я победила.

Но потеряла бо́льшую часть себя.

Обладать такой великой силой, совершить такой великий грех, заплатить такую большую цену и стать причиной стольких страданий… Я знала, каково это, когда душа разрывается на части. Все это, все, что ты обретаешь, отнимает равноценную часть тебя самого.

Наконец, посреди всей этой тьмы я почувствовала, что свет моей жизни потух. Я убила Амона, а вместе с ним погас и свет надежды, которую я олицетворяла, и свет единственной звезды, которая боролась за то, чтобы сиять в одиночестве на небе. Я сделала то, что они хотели, и отомстила, но также доказала и правоту богинь. Раз у меня хватило сил убить Амона, значит, я смогу проделать то же самое с другим лордом.