Н. Фишер – Сердца войны (страница 4)

– Куда ты так рано собираешься? – как бы между прочим спросила Эльна, но голос ее дрогнул.

– Ты что, сегодня же казнь. Забыла?

– Забудешь такое… – прошептала девушка. – Обязательно сегодня?

– А зачем его держать? Только место занимает!

– Без тебя казнь не состоится? – В голове Эльны промелькнула спасительная мысль. Она не очень-то ей нравилась, но сулила спасение Марку. Хотя можно ли назвать спасением оттягивание смерти всего лишь на день?

– Разумеется. К тому же, это мой пленник. Я лично его сцапал, мне и расправляться.

– А я хотела провести с тобой день… – Эльна показательно надула губы и сама себе показалась жутко неубедительной. Альтос, несмотря на свои силы, способностью к чтению мыслей и даже банальной проницательностью не обладал. А потому парень выпрямился, расправил плечи и гордо отбросил с лица упавшую светлую челку.

– Я быстренько с ним расправлюсь, и посвящу тебе все свое время!

– Нет! – выкрикнула Эльна, хватая жениха за руки. – Я хочу с самого утра! Пошли на реку, искупаемся. Куда твой пленник денется? Потерпит до завтра! Ну, пожалуйста!

– Действительно, куда он денется! – Альтос обнял девушку за талию, притягивая к себе, и Эльна пожалела, что она – не мраморная бесчувственная статуя. – Пошли на реку!

Холодные быстрые воды облизывали тело девушки, облаченной в белую рубашку до пят, которую она предусмотрительно прихватила с собой. Будь ее воля, полезла бы прям в одежде, но желание отвлечь Альтоса от ненормального желания убивать было куда сильнее стыда. Если бы промокшая насквозь рубашка, прилипшая к изгибам чрезмерно худого тела, была бы способна спасти от гибели всех людей, а вместе с ними и магов, Эльна, не задумываясь, осталась бы в реке навсегда. Но сегодня она могла спасти всего лишь одну жизнь. Лучше, чем ничего.

Оазис не был похож на город в привычном его понимании или хотя бы на деревню. Дома здесь громоздились как попало, расталкивая друг друга и напирая один на другой. Между ними бежали тропинки, извилисто проложенные непутевыми магами, высились лесные заросли, а кое-где торчащими из земли зубьями наружу проступал облезлый серый бетон, гораздо более привычный для города. Но не для Оазиса. Место, где царила магия, словно само стремилось возродиться из пыли и пепла и вернуться к истокам, когда природа высилась над людьми.

Дом Эльны вырос бок о бок с небольшим сараюшкой Альтоса, куда тот перебрался после смерти отца. А потому сбегать в ночи девушке было гораздо сложнее, чем кому бы то ни было. И все же она однозначно решила, что ночью вновь проведает пленника, только в этот раз принесет ему еще и еды. А если повезет, то даже даст пройтись и размяться. Нужно только уговорить Альтоса ослабить оковы, тогда она сможет выпустить Марка своими силами.

Обнажив поджарый торс, Альтос по пояс стоял в реке, уперев руки в бока и наслаждаясь окружающими видами. Природа Оазиса действительно завораживала. Птицы, большую часть которых приманили магией, перекрикивались в лесу, шуршащем сочно-зелеными кронами, а бурная речка, словно принесенная горным потоком, журчала нарочито громко. Вовсе не так, как подобало хилому ручейку, в который она превращалась за пределами магического пузыря. Маги стихий высасывали всю воду из настоящей протекавшей здесь реки и концентрировали ее внутри Оазиса. Конечно, магам жилось проще, чем людям. Нет, они не могли сотворить нечто из воздуха, но увеличивать объемы материи и создавать реалистичные иллюзии им было под силу, как и приманивать одичавших животных, которые теперь стали частью скотного двора Оазиса. Людям было хуже. Они могли лишь уповать на остатки технологий, торговлю с другими городами, где существовало производство, и свое несовершенное оружие.

Руки Альтоса с силой прижимали невесту к разгоряченному телу в попытках согреть. Они вылезли из воды и теперь сидели на берегу, обернувшись в одеяло. Но как тут согреться, когда, наоборот, хочется сжаться еще больше и умолять, чтобы парень отошел как можно дальше. Чтобы не трогал, не приближался, даже не дышал рядом. Эльна опрометчиво дала согласие на этот брак, лишь бы порадовать маму, да и мужчина в доме был нужен. А такой мужчина, как Альтос, расшибся бы, но сделал для родных все. Только вот сердцу не прикажешь. И если Альтос, друг и брат, вызывал в сердце Эльны что-то теплое, то Альтос-мужчина пробуждал лишь стойкое отвращение, несмотря на всего его очевидные достоинства.

Что ж, так бывает – Эльна читала в книгах. Она никогда не влюблялась и совершенно не понимала, что же это за чувство, когда сердце пускается вскачь, а удушающая волна тепла так и рвется наружу из груди. Никогда не ощущала она и жгучих слез, если любимый выбирал не ее, не знала гнева, отчаяния и желания бежать куда глаза глядят, лишь бы не думать о нем. Но одно она знала точно – ничего из этого она бы ни за что не почувствовала с Альтосом.

– Можно мне к пленнику? – прошептала девушка посиневшими от холода губами.

– Это еще зачем? – удивился Альтос. – Посмотреть, не помер ли?

– Да… – неохотно согласилась Эльна, понимая, что это вполне возможно.

И все же она надеялась, что пленник доживет до рассвета. К сожалению или к счастью, Альтос неукоснительно следовал правилам Оазиса – проводить казни только на рассвете. Считалось, что окружающая энергия в это время дня помогает магам вершить правосудие. Эльна же называла ритуалы банальными предрассудками и пережитками прошлого, когда маги жили в единстве с природой, а не убивали людей налево и направо.

– Странная ты. То не хочешь их видеть, то веди меня, – покосился парень на свою невесту.

– Я же девочка.

Этот ответ Альтоса, не стремившегося глубоко разбираться в сложном женском мироустройстве, вполне устроил. Наконец-то досохнув и переодевшись дома в черный свитер, связанный когда-то мамой, и любимые камуфляжные штаны, Эльна ощутила себя собой. Вся эта мишура и украшательства казались ей излишними, особенно в условиях войны. Нет, она не осуждала других за сережки из самоцветов или кольца, за вышитые юбки и распущенные волосы до талии. Она просто не могла примерить все это на себя. Пацанка, сорвиголова, сумасшедшая – вот те эпитеты, которыми часто одаривали ее другие девушки и не реже парни. Но Альтосу почему-то нравилась эта ее мальчишеская спесь. Правда, однажды Эльна подслушала разговор жениха с ее мамой, в котором те недвусмысленно намекали на то, что девушке предстоит измениться после свадьбы, стать «нормальной».

Свадьба пугала Эльну еще и по этой причине. Мало того, что предстоит терпеть такого неприятного Альтоса в собственной постели, позволять ему прикасаться к себе, целовать и даже… Она брезгливо поморщилась от одной мысли. Но если ее будут заставлять сменить образ, отрастить волосы и превратиться в наседку, Эльна просто сбежит. Лучше скрываться среди обломков, побираться или вообще прикинуться человеком и прожить жизнь в каком-нибудь подвале в вечном голоде, зато свободной. Самой собой.

Глава 4.

Ступени бункера уже не казались Эльне такими опасными. Спустившись сюда пару раз, она успела запомнить, что последняя ступенька ниже всех остальных и укоротила шаг. Марк оживился, заметив движение. Он по-прежнему был очень бледным, вздрагивал и морщился от боли, которую ослабленные магические оковы продолжали ему причинять, пусть и немного меньше. Но стоило ему присмотреться и узнать Альтоса, как в темных глазах потух вспыхнувший вдруг огонек. Эльна быстро привыкала к темноте, не имея возможности воспользоваться фонариком при женихе, и внимательно изучала лицо пленника. Она старалась разглядеть на нем мельчайшие детали настроения.

Хотя какое могло быть настроение у голодного обезвоженного человека, сидящего в холодном подвале практически голым, к тому же, обреченного на смерть? Вряд ли такое состояние вообще можно назвать настроением. Апатией, обреченностью… Но только не в случае с этим человеком. Он умудрялся бросать вызов одними лишь зрачками. И пусть Альтос был не в состоянии его оценить, безмолвный протест видела Эльна. И Марка этого вполне устраивало.

– Ну что, человек, – Альтос пнул мужчину носком тяжелого ботинка, и пленник съежился, – как тебе у нас в гостях?

Эльна заметила, как изогнутые губы Марка пытаются скривиться в саркастической усмешке, и в ужасе помотала головой, сделав огромные глаза. Пленник понял ее без слов. Надо же, Альтоса она знала всю жизнь, но продолжала разжевывать для него каждую свою мысль, о понимании друг друга по одному лишь взгляду речи даже не шло. А Марк ее понял.

Конечно, можно списать его чуткость на желание выжить, но почему-то Эльне страшно захотелось, чтобы пленник действительно чувствовал этот мир, как она. И он ответил, гулко откашлявшись, так, что звук эхом отразился от стен, сотрясаясь всем телом и корчась от боли:

– Вы не очень-то гостеприимны!

– Ал, ему же совсем плохо! Прошу, ослабь оковы! – взмолилась Эльна, ощущая на себе пристальный взгляд хитрых карих глаз.

Альтос недовольно хмыкнул. Тогда девушка обвила его шею руками, поднялась на цыпочки и прошептала в самое ухо: «Ну, пожалуйста, ради меня. Хотя бы однажды пожалей кого-то, раз уж он цепляется за жизнь!». Парень, не привыкший к столь теплому обращению, аж крякнул от удовольствия. А Эльна была рада лишь тому, что в бункере так мало света, и никто не видит, как от стыда горят ее уши. Уже вторая подобная уловка за один день! Что еще ей придется сделать для Альтоса, чтобы сохранить жизнь почти незнакомому человеку? А главное – ради чего все это?