Н. Данченко – Поцелуй Кобры (страница 10)

– Что-нибудь унесли из квартиры? – спросил он, придвигая к себе раскрытый ноутбук.

– Кажется, флешку из камеры в вашей спальне.

– Ты уверена?

– Камера была выдрана и лежала на полу. Я посмотрела и флешки не нашла.

– А камера над входной дверью? – спросил Барсов, быстро стуча по клавишам ноутбука.

– А что, над входной дверью есть камера? – искренне удивилась я.

Барсов бросил на меня быстрый взгляд и снова уставился в ноутбук.

– Во сколько ты ушла в магазин?

– Примерно… – протянула я, припоминая, – в половине десятого.

Спустя минуту шеф сказал:

– Вот они.

Я обошла стол и встала у него за плечом, глядя на экран ноутбука. На нем трое мужчин в черных балаклавах, натянутых на лицо, возились у двери квартиры Барсова. Впрочем, недолго – пара минут, и они входят, прикрывая её за собой.

– Вот видите, как неудобно жить на этаже одним, без соседей. Кто-нибудь обязательно бы заметил, – сказала я.

Барсов не ответил, судя по лицу, мыслями он был далеко.

– Вячеслав Андреевич, получается, что к камере над дверью у вас есть удаленный доступ, а к камере, что стояла в спальне – нет? Почему?

Шеф раскрыл рот с таким видом, что рассчитывать на более осмысленный ответ, чем: «потому, что кончается на у», мне не стоило. Но даже этого я услышать не успела, потому что в селекторе послышался напряженный голос секретарши:

– Вячеслав Андреевич, к вам посетители.

– Я же сказал, что занят.

– Д-да, но они настаивают. Говорят, что по очень важному вопросу.

– Пусть подождут десять минут. Я сейчас освобожусь, – сказал Барсов и отключил связь.

Он пробежал пальцами по кнопкам клавиатуры ноутбука, и на экране появилась картинка приемной сверху. Значит, и здесь у шефа стоят камеры. Помимо секретарши, в приемной находились трое мужчин.

– Ой, это те самые, – удивленно проговорила я, глядя на знакомые фигуры.

– Кто? – не понял шеф.

– Я видела их сегодня утром, когда входила в подъезд дома. Они вышли из лифта и даже не придержали мне дверь.

– И одежда на них точно такая же, как у тех, кто взламывал квартиру.

Я ахнула.

– Вы думаете, что они не нашли то, что искали, и пришли сюда за вами? – спросила, глядя, как Барсов стремительно подходит к шкафу и открывает дверцу.

– Я говорил тебе, что ты умнее многих женщин, что у меня были? – вопросом на вопрос ответил шеф, раздвигая костюмы и вытаскивая что-то со дна шкафа.

– Может быть, потому, что обычно вы смотрите у женщин не на ум?.. А что вы собираетесь делать?

– Ты когда-нибудь прыгала с парашютом?

– Чего? – не поняла я.

– Обещаю, тебе понравится, – сказал Барсов, расстёгивая молнию большой сумки.

– Да я не собираюсь… Стойте, это что, парашют? – спрашиваю, глядя, как он натягивает на плечи лямки.

– Милая, парашют только один, поэтому прыгать будем в связке.

– А откуда вы хотите прыгать? – расширила глаза, проследив за его взглядом. – Э-э, нет-нет. Даже не думайте.

– Не бойся, я делал это десятки раз.

– Делали что? Прыгали с двадцать седьмого этажа?

Селектор снова ожил, и голос секретарши возвестил:

– Вячеслав Андреевич, посетители напоминают, что десять минут прошло.

– Ещё немного. Я почти закончил, – сказал шеф.

А я громко простонала: «О, да-а-а…»

Барсов округлил глаза и беззвучно, одними губами, спросил:

– Это что ещё такое?

Я развела руками и также беззвучно сказала:

– А на что похоже? Я вам помогаю!

– Нет, стойте! Я же сказала нельзя! – услышали мы голос Риты. – Вячеслав Андреевич, они собираются войти.

– Быстрее, – прошипел Барсов, открывая большое окно.

– Не пойду, – сквозь зубы прошептала я.

Ручка двери задергалась, а в селекторе голос Риты перешел на крик:

– Что вы делаете?! Прекратите!

По двери с силой ударили, и я поняла, что бьют ногами.

– Я вызываю охрану!

Удар повторился, и дверь, хоть и выглядела крепкой, заходила ходуном. Стало очевидно, что долго при таких мощных пинках она не продержится.

– Да не стой же столбом! – не выдержал Барсов и, схватив меня за руку, поволок к окну.

– Нет, мы разобьемся!

Я вцепилась в подоконник, на который он успел запрыгнуть.

– Просто положись на меня. Хочешь, закрой глаза, – предложил он, протягивая мне руку.

– Боже, нет!

– Залезай! – скомандовал Барсов.

Его слова тонули в шуме ударов по двери и криках секретарши.

Дрожащими руками я уцепилась за раму. Легкий ветерок дунул в лицо свежестью.

– Не смогу, – отчаянно повторила я, мотая головой.

– Сможешь. Вот увидишь, потом будешь просить ещё.

– Никогда! – выпалила я, взбираясь на подоконник. – Мамочка, прости меня, пожалуйста, за всё. Я даже не успела написать завещание, но всё остается тебе и моему корги.

– У тебя есть корги? – спросил Барсов, прижимая к себе спиной и защелкивая на мне ремни.