Мюррей Ротбард – Великая депрессия в Америке (страница 10)

Что произойдет, если банк напечатает дополнительные деньги (все равно, какой разновидности, в форме банкнот или депозитов) и выдаст ими кредиты бизнесу?[21] Эти новые деньги придут на ссудный рынок и понизят процентную ставку, по которой выдаются ссуды. Все это выглядит так, как будто увеличилось предложение сбережений, обеспечивающее инвестирование свободными средствами, поскольку последствия и того и другого одинаковы: предложение средств для инвестирования очевидным образом увеличилось, а процентные ставки понизились. Короче говоря, бизнесмены введены в заблуждение, – из-за инфляции, которую генерируют банки, они полагают, будто предложение сбережений больше, чем оно есть на самом деле. Когда увеличиваются объемы реально сбереженных средств, бизнесмены инвестируют в «более длительные процессы производства» и структура капитала «удлиняется», а именно капиталообразование идет более интенсивно в «более далеких порядках», т. е. в производстве таких товаров, которые все дальше отстоят от производства потребительских благ. Бизнесмены направляют туда средства, полученные в кредит, т. е. на ссудном рынке, увеличивая тем самым цены на капитальные блага и другие товары производственного назначения, что стимулирует переключение инвестиций с ближних, т. е. близких к потреблению стадий производства к дальним порядкам (дальше отстоящим от потребления), или, иными словами, происходит перераспределение инвестиций от производства потребительских товаров в производство капитальных товаров[22].

Если бы этот процесс всегда был следствием фактического уменьшения нормы временного предпочтения и реального увеличения сбережений, дело обстояло бы как нельзя лучше, и новая, удлинившаяся производственная структура могла бы поддерживаться до бесконечности. Однако в действительности указанный сдвиг является результатом банковской кредитной экспансии. Вскоре новые деньги «просочатся вниз» – от заемщиков, представляющих собой фирмы, к доходам держателей факторов производства – к заработной плате, ренте и проценту. Далее, если временные предпочтения не изменились (а у нас нет никаких причин полагать, что они изменились), люди будут стремиться потратить свои дополнительные доходы в той же пропорции между потреблением и инвестированием, что и раньше. Другими словами, люди ринутся восстанавливать старую пропорцию, и спрос переключится обратно – от производств и стадий более дальних порядков к потребительским товарам и стадиям, максимально приближенным к производству потребительских товаров. Те, кто инвестировал в отрасли, производящие капитальные блага, обнаружат, что их инвестиции были ошибочными, – они полагали, что эти инвестиции принесут прибыль, но столкнулись с недостаточным спросом со стороны своих потребителей из числа предпринимателей. Более дальние порядки производства окажутся бесполезными, и ошибочные инвестиции необходимо будет ликвидировать.

Согласно самому популярному объяснению, причиной кризиса является «недопотребление», проистекающее, в свою очередь, от недостаточного спроса на товары при тех ценах, которые делают прибыльным их производство. Однако это совершенно противоречит широко известному факту – депрессия поражает прежде всего производство капитальных, а не потребительских благ. Причиной депрессии является недостаток спроса на блага дальних порядков, который предъявляют предприниматели, а не недостаток спроса на предметы потребления, предъявляемого потребителями. При этом падение спроса на капитальные блага вызывается переключением спроса на блага тех уровней, которые соответствуют прежней (т. е. существовавшей до вмешательства банков и инициированной ими кредитной экспансии) пропорции «потребление/ инвестиции».

Итак, бизнесмены были введены в заблуждение кредитной инфляцией, сгенерированной банками, вследствие чего они слишком много инвестировали в «более далекие» стадии, в производство капитальных благ. Теоретически такое инвестирование могло бы приносить устойчивую прибыль на протяжении длительного периода времени, если бы норма временных предпочтений была ниже и соответственно если бы сбережения и инвестиции были больше. Но как только инфляция распространится на широкие народные массы, восстановится старая пропорция «потребление/инвестиции» и обнаружится, что инвестиции в более далекие порядки производства являются бессмысленными[23]. Бизнесмены совершили эти ошибки из-за кредитной экспансии и вызываемых ею отклонений процентной ставки от такой, которая установилась бы на свободном рынке.

Таким образом, «бум» фактически представляет собой период, когда осуществляются бессмысленные ошибочные инвестиции. Это время совершения ошибок, являющихся следствием банковского кредита, дезориентирующего рынок. Когда потребители восстанавливают желательную для них пропорцию [между потреблением и инвестированием], происходит «кризис». В этом смысле «депрессия» есть процесс коррекции ошибок, т. е. приспособления объемов и пропорций, сформировавшихся в период ошибок и расточительных инвестиционных растрат, к экономической реальности, причем сутью такой коррекции является восстановление потока услуг, нужных потребителям, а содержанием процесса приспособления – ликвидация бессмысленных инвестиций. Некоторые проекты будут полностью прекращены, а соответствующие объекты заброшены (как это произошло [в Америке] с «городами-призраками», возведенными в ходе бума 1816–1818 гг. и покинутыми жителями во время паники 1819 г.), тогда как другие будут перепрофилированы для иных целей. Всегда торжествует один и тот же принцип: вместо того чтобы оплакивать ошибки прошлого, люди ищут наиболее эффективное применение имеющемуся запасу капитала. Свободный рынок стремится удовлетворять потребности потребителей максимально эффективно, включая и стремление публики относительно соотношения между немедленным и отложенным потреблением. Инфляционный бум сдерживает эту эффективность и искажает производственную структуру, которая более не способна должным образом удовлетворять потребителей. Кризис сигнализирует об окончании периода инфляционных искажений, а депрессия есть процесс, посредством которого экономика возвращается к эффективному обслуживанию потребителей. Самое важное, что нужно подчеркнуть в этой связи, это то, что депрессия представляет собой процесс восстановления, а окончание депрессии знаменует возвращение к нормальному функционированию экономики, работающей с оптимальной эффективностью. Таким образом, депрессия не является зловредным случайным происшествием, это необходимое и целительное возвращение экономики к норме, ликвидация искажений, созданных бумом. Таким образом, бум с неизбежностью требует «краха».

Возникает вопрос, почему, коль скоро для того чтобы новые деньги просочились через предприятия к факторам производства, требуется, очевидно, совсем немного времени, все бумы не заканчиваются так же быстро? Причина этого состоит в том, что «на помощь делу продления бума» приходят банки. Фирмы-заемщики [производящие капитальные товары], конкурируя за факторы производства с фирмами, производящими потребительские товары, столкнувшись с ростом издержек и нехваткой денежных средств, опять обращаются к банкам за кредитами. Банки могут поддержать своих заемщиков на плаву, если опять увеличат кредит, продолжив кредитную экспансию. В фирмы-должники будут закачаны новые порции дополнительных денег, и эти фирмы опять окажутся в состоянии переманивать факторы производства из отраслей, производящих потребительские товары. В гонке зарплат постоянно поддерживаемая банками кредитная экспансия всегда будет предоставлять фирмам-заемщикам возможность на шаг опережать отрасли, производящие потребительские товары. Но, как было показано выше, суть кризиса и депрессии и состоит в том, что это время, когда потребители восстанавливают эффективность экономики, а генерирование искажений, привнесенных бумом, прекращается. Очевидно, что чем больше масштаб кредитной экспансии и чем дольше она продолжается, тем дольше продолжается бум. Бум закончится, как только прекратится банковская кредитная экспансия. Понятно, что чем дольше длится бум, тем более нелепы инвестиционные ошибки, совершаемые предпринимателями, тем дольше и глубже в период депрессии будет проходить неотвратимая коррекция.

Итак, банковская кредитная экспансия запускает экономический цикл, со всеми его фазами: вначале имеет место инфляционный бум с характерным для него расширением предложения денег и ошибочными инвестициями, затем идет кризис, наступающий тогда, когда кредитная экспансия прекращается и ошибочность инвестиций становится очевидной, после чего начинается восстановление экономического роста в ходе депрессии, представляющей собой необходимый процесс коррекции, посредством которого экономика возвращается к наиболее эффективным способам удовлетворения желаний потребителя[24].

Каковы специфические черты этой последней фазы – восстановления в период депрессии? Как уже было сказано, инвестиционные проекты, ошибочность которых скрывал бум, должны быть либо брошены, либо перепрофилированы – с тем чтобы созданные капитальные блага использовались наиболее эффективным в новых условиях способом. Надувшиеся в период бума неэффективные фирмы должны быть ликвидированы, а их долги должны быть уценены или списаны кредиторами. Цены на производственные блага должны упасть, в особенности в тех отраслях, которые дальше отстоят от производства потребительских благ, т. е. упадут цены на капитальные блага и землю, а также ставки заработной платы. Если для бума было характерно падение процентных ставок, т. е. сокращение ценового дифференциала между стадиями производства («естественная ставка», или текущая норма прибыли), а также падение ставок по ссудам, то во время депрессии-восстановления эти процентные ценовые дифференциалы вырастут. На практике это означает падение цен в отраслях, производящих блага дальних [более «высоких» по терминологии К. Менгера] порядков, по сравнению с ценами на продукцию отраслей, производящих потребительские блага. Должны будут упасть не только цены на производственное строительство и оборудование, но и цены на целые классы капитальных благ, такие, например, как цены инструментов фондового рынка и цены на недвижимость. Причем рыночная ценность этих активов должна будет упасть в большей степени, чем получаемые с них доходы, отражая общее повышение ставок процентного дохода.