Myrmice Orlyett – Ри На'я. Новая жизнь. Теперь синенькая (страница 9)
Ну хоть что-то хорошее в этом дурнопахнущем океане. А болезни? Я могу что-нибудь тут подхватить? Кто меня тут будет лечить?
На фоне того, что я могла не дожить до утра меня как-то особо не волновала опасность заразиться чем-нибудь. Причём не просто не дожить до утра, а больно не дожить до утра. Кто там будет со мной церемониться? Вдруг повреждения будут «фатальными»? Или «многократно фатальными»?
Тьфу!!!
Чем дальше нас уводили в трущобы, тем сильнее было чувство, что это дорога в один конец. Кроган топал впереди с дробовиком наперевес, потом семенили на шпильках мы — моё дрожащее от ужаса тело и ещё одна невезучая синенькая. Батарианец шёл сзади, то ли прикрывая нас, то ли следил, чтобы не сбежали. Редкие обитатели трущоб опасливо сторонились громил, украдкой бросая на нас масляные взгляды. Едва-едва прикрытое плащом, постоянно распахивающимся, тельце и мелькающие ножки этому только способствовали. Тук-тук-тук — стучали каблучки, привлекая внимание. Ладно бы, если просто раздевали глазами, а тут такое ощущение, что разделывают. Я буквально ощущала ползающие по телу взгляды. Как в мясном магазине, выбирая более сочные кусочки. Буэ. Тут что, каннибалы живут?
Блин, куда я попала. Мама, роди меня обратно.
Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Прогулка по трущобам показалась вечностью, но мы всё-таки добрались. Местом назначения оказалось что-то типа казармы. Нас завели внутрь, в прихожей сняли плащи. Полуголых синеньких вышли встречать ещё несколько наёмников. Нас провели в гостиную, где батар запустил руки сначала в декольте синенькой, заставляя её стонать, а затем, хорошо там все потискав — спустился ниже, и запустил пальцы в бутончик. Проходящий мимо кроган не остался в стороне и ущипнул её за попу. От неожиданности синенькая вскрикнула и описалась. Наёмники заржали.
Батарианец приказал синенькой облизать его пальцы и принялся за меня. Мне было очень стыдно — тело моментально отреагировало на грубые прикосновения. Соски так и прыгнули ему в руки, благо декольте позволяло. Батар сильно сжал мои соски, повернув их, он потянул их вверх, заставляя меня вытянуться в струнку и подняться на носочки. Я застонала от ощущения собственного бессилия, боли и сладкого предвкушения. Когда рука наёмника добралась до укромных мест, тело вздрогнуло и бесстыдно расставило ножки. Пары движений хватило для того, чтобы убедиться, что я увлажнилась и когда батар убрал руку, я почувствовала разочарование. Чувствительный шлепок по оголённой попе вернул меня из мира грёз в жестокую реальность.
— Эта с нами, развлекайтесь с оставшейся.
Содрав платьишко, батар отвёл меня в туалет, впрочем не оставив без присмотра.
— Давай шустрее, пока я добрый.
Тело послушно выполнило унизительную команду, совершенно не обращая внимания на присутствие любопытного мужчины, затем меня отвели в комнату. Обстановка была спартанская. Диван, стол, заставленный бутылками и большой визор на стене. Тело огляделось. Из гостиной была видна кухня, туалет и ещё две комнаты, одна из которых была с двухэтажными кроватями. Именно в эту комнату увели синенькую. Батарианец освободил стол от бутылок и прочего хлама, подхватил тело, легко поднял и поставил на стол.
— Танцуй.
Тело принялось что-то изображать под аккомпанемент стонов и криков из соседней комнаты. Батар поморщился, сходил закрыть дверь и включил визор погромче.
— Танцуй лучше, я ещё не всё рассмотрел. И раздевайся совсем.
Пока тело избавлялось от туфелек наёмник включил на визоре что-то типа видеоклипа. Слабо одетые синенькие извивались перед камерой, оператор стремился покрупнее показать прелести, прикрытые чуточными клочками полупрозрачной ткани и верёвочками, а на заднем плане надрывался ханар[20], похожий на летающую волынку.
— Плохо стараешься.
Подошедший кроган снова отвесил знатный шлепок по попе. Больно. Тельце пошатнулось и еле-еле удержалось от падения со стола. Скользко. Инопланетники расположились на диване и принялись выпивать, комментировать происходящее на экране и азартно рубиться в карты. Игра шла с переменным успехом, каждый раунд отмечался шлепком по моей попе, по моей горящей фиолетовой попе. В итоге победил кроган. А играли-то на меня.
Допив очередную бутылку, батар протянул её телу.
— Облизывай.
Тело принялось изображать неспешное поедание мороженого.
— Целиком облизывай, тебе же лучше будет. Потом ставь на стол и садись сверху.
Поставив бутылку на стол, тело расставило ножки и принялось изображать секс-бомбу, лаская грудь и вращая бёдрами так, чтобы горлышко бутылки едва касалось фиолетовой «пещерки». Показушные стоны сменились громким воплем, когда кроган, неожиданно схватив за плечи, резко нажал вниз, ножки заскользили и разъехались, тельце с размаху насадилось на бутылку. Ох. Неожиданный и очень краткий миг блаженства, и боль, БОЛЬ, БОЛЬ!!! Бутылка вонзилась в меня раскалённым штопором. В глазах потемнело, мир расплылся и отдалился от меня.
Заорав, тельце рефлекторно подпрыгнуло, но только свалилось со стола. Весьма чувствительная встреча с полом окончательно выбили из тела дух.
— Хлипенькая попалась.
— Ничего, синенькие выносливые, сейчас очнётся, потом ещё и благодарить будет.
Батарианец поднял «отрубившуюся» азари, уложил на стол, и принялся приводить её в сознание пощёчинами.
— Доброе утро, блядь. Тут есть для тебя работёнка.
Не везёт мне с приходом в сознание. Очнуться перед кроганом без штанов и через мгновение осознать, что именно затыкает мне рот, входит в горло, раздирая его, и мешает вдохнуть. Организм из последних сил пытается вытолкнуть посторонний предмет, но крогана это только забавляет.
Тельце свело судорогой в попытке вдохнуть хоть немного воздуха. «Зайчики» в глазах превратились в чёрные дыры и, под непрекращающиеся вопли нейросети, я начала «уплывать», теряя сознание.
Вдох. Такой долгожданный. Неужели всё? Отмучилась? Нет, меня перехватывают поудобнее, дают вдохнуть пару раз и экзекуция продолжается.
Такое ощущение, что кроган решил проткнуть меня насквозь — больно сдавив голову, эта сволочь сильными толчками насаживает меня «до упора». Я даже не могу сказать, где больно. Везде. Голова запрокинута назад, затылок бьётся о стол, рот открыт настолько широко, что болят и челюсть и щёки, горло с трудом растягивается, пропуская шершаво-узловатого крогана глубоко внутрь меня. Хотите узнать, что я чувствую? Сожмите пальцы в кулак и запихайте руку внутрь. Большую мужскую руку в тонкую девичью шейку. В горло. По локоть. А теперь достать-вставить, раз-два, раз-два-раз-два, раз-два-раз-два-раз-два… И не «вставить», а «вбить». Со всей силы. Больно. Совсем не «мой размерчик».
Когда это кончится? Добейте меня уже, хватит издеваться.
Взревев, кроган наконец-то освободил мой рот. Неужели всё? Щаз. Размечталась. Бросив кашляющее тельце обратно на стол, он бесцеремонно развернул меня, перевернул на живот, раздвинул ноги, прижал к столу и резко вошёл внутрь одним движением. Ох. Я попыталась заорать, но смогла только пискнуть и захрипеть. Тем временем эта сволочь больно стиснула мою грудь своими «ковырялками» и принялась изображать отбойный молоток. Ой-ой-ой. Больно.
АААА, да он же меня разорвёт. Рычащая туша всё наращивала и наращивала темп. Казалось, что я горю изнутри. БОЛЬНО!!!
Где-то глубоко в тлеющем сознании крутилась мысль — когда же он уже остановится?
Кроган взревел и задрожал, не обращая внимание на обмякшее синее тельце. Пару раз протяжно вздохнув, он потянулся и довольно осклабился.