Myrmice Orlyett – Ри На'я. Новая жизнь. Теперь синенькая (страница 75)
© Питер, 02/2015 — 07/2016
Дразнилка (тизер) второй части
Надо иметь очень крепкое здоровье, чтобы собрать все медицинские обследования и анализы, необходимые для операции.
Жани Морозофф, лейтенант Альянса, пилот с позывным «Джокер». Бывший. Бывший лейтенант. Бывший пилот. Бывший «Джокер».
Будучи совсем малышкой, она часто пробиралась в ангары, где стояли, обслуживались, ремонтировались и модернизировались манящие её космические корабли. Вопрос, кем стать, когда она вырастет, был очевиден. Космос манил, очаровывал, звал за собой, занимая все мысли и всё свободное время. Сразу после совершеннолетия она завербовалась во флот Альянса, несмотря на тяжёлое врождённое заболевание — повышенную хрупкость костей[62], требующую крайне осторожного перемещения и постоянного медицинского контроля.
Чтобы болезнь не помешала её мечте, девушка разработала целую стратегию. Для начала — она закончила колледж и получила специальность техника связи, затем она воспользовалась программой повышения квалификации (пришлось дать солидную взятку) и поступила в единственную на тот момент в Альянсе пилотскую школу для гражданских космических пилотов. Закончив её с отличием и получив максимально возможный (за всю историю школы!!!) балл, она надеялась воспользоваться «правом медалиста» и завербоваться в военный флот, но все её попытки разбивались о стену. Глухую и абсолютно непробиваемую железобетонную стену. Нет, её даже приняли, оформили и поставили на довольствие, но стоило ей прибыть к месту службы, как началась волокита и многочисленные врачебные комиссии («Вас не должны были принимать на службу»; «Вы не подходите по состоянию здоровья»). Все её навыки, знания, пилотская сертификация — всё было впустую, командование отказалось посадить её за пилотский штурвал. «Займитесь кабинетной работой»; «Давайте рассмотрим другие специальности»; «Есть вакансия инструктора в пилотажном центре»…
Решившись на крайние меры, она пробралась в «охраняемый» ангар и, в одиночку (!!!), подготовила к полёту и угнала новейший военный корабль. Фрегат последнего поколения, разработанный совместно с турианцами и проходящий последние ходовые испытания. Превосходное сочетание мощности и маневренности, стелс-система[63].
Несколько часов она демонстрировала фигуры высшего пилотажа, проводила учебные атаки (вооружение для тестового корабля всё ещё находилось в стадии разработки) и просто удирала и пряталась от преследующих её разозлённых пилотов Альянса. Наконец, удалось связаться с командованием, и оно пообещало повторно рассмотреть её дело и направить её проходить военную службу за пилотским штурвалом.
Но, когда она вернулась в док, реальность больно щёлкнула её по носу. Охранники, на которых выместило своё раздражение флотское начальство, не церемонились и, вытаскивая из-за штурвала, сильно избили девушку. Возможно, всё могло бы и обойтись, но хрупкость костей не оставила ей никаких шансов. Реанимация, тяжёлое восстановление. Допросы, снова реанимация. Снова и снова. И снова.
От красоты и свежести юности не осталось и следа, задорная и неунывающая девушка превратилась в бледную сгорбленную тень. Даже не из-за жестокого обращения и «выбивания» показаний, а какой-то чёрной полосы невезения. То с ней поздоровается адвокат, не рассчитав силы и сломав ей руку, то она подскользнётся буквально на ровном месте, переломав почти половину своих костей, то упадёт на лестнице…
В итоге, флотское руководство так и не решив, что с ней делать, решило замять дело об угоне и уволить девушку со службы «задним числом». Траты на долгое лечение, естественно, только частично покрытые страховкой, тяжким грузом упали на счёт, превратившись в многолетний кредит. Из очередного мобильного военного госпиталя девушку подвезли до ближайшей колонии, просто выгрузив и оставив на плитах космопорта.
Безработная, с повисшим на ней огромном долге за лечение, потерявшая всяческое доверие к людям, в одном тоненьком одноразовом больничном халатике (одежду срезали или потеряли в реанимации) и бахилах, одетых на босые ноги, с документами и медицинской карточкой в руке — она опустилась на горячие плиты, нагретые местным светилом, и плакала. В другой раз она бы обрадовалась возможности побывать на новой планете, размяться, подышать свежим воздухом, но сейчас ей было всё равно. Девушку даже не волновал тот факт, что она осталась одна-одинёшенька в заштатной колонии, без денег, без работы, без крыши над головой. Ей было всё равно. Жизнь кончилась, жить дальше было совершенно незачем. Так она и сидела и плакала, слёзы стекали по её щекам, оставляя мокрые дорожки, а вокруг кипела жизнь — обслуживающий персонал космопорта занимался своим делом, изредка взлетали и садились челноки, никому не было до неё дела.
Сопровождаемые оранжевыми вспышками аварийных маячков из земли выехали круглые тумбы; развернувшись, эффекторы щитов запищали-загудели-завыли, заставив заныть зубы и передёрнуться от крайне мерзкого звукового сопровождения. Завершив экспресс-тестирование, техника «вышла на режим» и развернула кинетические щиты, прикрыв полосу синим маревом.
Слезы моментально высохли, когда девушка увидела необычный корабль, «заходивший на посадку». Нет, не «метеорит» и даже не «падающий», но как минимум — торопящийся куда-то. Сильно торопящийся. Очень сильно.
В нем не было изящной грации кораблей Альянса, хищно-стремительных турианских обводов, или квадратных модульных «обрубков», которые, за их эффективность, любили саларианцы. С батарианским вечно ржавым хламом, который они называли кораблями, и язык-то не поворачивался сравнить. Кто же это?
Гладкая остроконечная форма, так и вопившая о своей чужеродности. Наконечник стрелы? Неизвестный кристалл? Основа была похожа на несимметричный ромб, более вытянутый спереди и слегка укороченный сзади. Навскидку, высотой метров двадцать-тридцать высотой и под триста — длиной. Удлинённая, зализанная форма так и вопила о высоких скоростных характеристиках и способностях к атмосферному бою. Неброский темноватый цвет, проглядывающий сквозь раскалённый воздух, пылающий на щитах и омни-крыльях таинственного корабля. На корпусе выделялись яркие пятнышки посадочных двигателей.
Вцепившись в покрытие взлётной полосы, девушка наблюдала идеально выполненную мгновенную посадку. Пилот неизвестного судна был просто сумасшедшим — несмотря на предупреждающие вопли диспетчерского ВиртИна[64], который даже объявил по громкой связи о возможном отказе двигателей, неминуемом крушении, посоветовал очистить посадочную полосу и вызвал аварийно-спасательные службы, он шёл на необычайно высокой, опасной скорости и сбросил её только у самой земли, приоткрыв тяговооружённость двигателей и мощь гравикомпенсаторов. «Такой корабль просто не может быть гражданской посудиной», — подумала Джокер, наслаждаясь рёвом мощных двигателей, заставляющем вибрировать все части её тела.
Нет, это не авария, и пилот не «выделывался» просто так, затормозив в самый последний момент и посадив корабль, не дожидаясь отключения щитов космопорта. Чёткость действий и уверенность как в технике, так и в своих силах. Чувствовалась твёрдая, «набитая» рука пилота и большой опыт. А ещё девушка внезапно осознала, что она наблюдала самую обычную «быструю» посадку военного (ВОЕННОГО!!!) корабля, выполняемую опытным пилотом при возможном огне с земли. Пилоты Альянса такое не практиковали, но ощущения подсказывали девушке, что всё может быть гораздо серьёзнее и этот корабль не будет убегать. Нет. Убегать он не будет. Мимолётное видение расчертили следы раскидываемых тепловых ловушек, полупрозрачные щиты налились синевой, увеличив свою ёмкость и прочность, появившиеся на корпусе турели вели автоматический заградительный огонь и пилот, выполняющий противозенитный манёвр, «утюжащий» мельчайшее сопротивление главным калибром, под бравую музыку…
Девушка моргнула, возвращаясь в реальность. Тем временем, корабль закончил посадку, легко коснувшись земли, и остановил двигатели. Джокер поймала себя на мысли, что рассматривает таинственный корабль разинув рот, как какая-нибудь дикарка, первый раз в жизни увидевшая самолёт. А удивляться было чему — помимо посадочных двигателей, раскиданных по корпусу корабля, единственное, что можно было однозначно идентифицировать, были двигатели. И всё. Не было видно ни иллюминаторов, ни обзорной палубы, ни прочего обычно выступающего оборудования. Только двигатели. Корма корабля была утыкана ими, как рождественская ёлка, большие маршевые и очень большие разгонные, установленные в корпусе и вынесенные на пилонах. Наверное очень быстроходный корабль — думала девушка, наблюдая открытие грузовой аппарели. Сбоку. СБОКУ КОРАБЛЯ? Оригинальное решение. Все типы кораблей, которые изучались в пилотской школе Альянса, загружались сзади или снизу, сбоку могли быть только маленькие люки, предназначенные для эвакуации экипажа. Куда не ткни — одни загадки, что это за корабль такой? И чей? Девушка окончательно отбросила суицидальные мысли, буквально раздираемая своим неуёмным любопытством.