Myrmice Orlyett – Ри На'я. Новая жизнь. Теперь синенькая (страница 71)
Когда мы вернулись с едой, кроганы встретили нас осмысленными взглядами. «Жуйте и приходите в себя. Сейчас Лена займётся оружием, будете держать оборону. Когда я вернусь, все должны быть живы, понятно?» Оторвав от себя полумёртвую от страха бледную девушку и буквально ткнув ею в робота, я отправилась на охоту.
Итак, сначала — разбираюсь с лягушкой, потом думаю, как сбежать. Куда он мог спрятаться? Если он управлял роботом, то он не может быть далеко. Металлические стены здорово глушат радиосигнал. А если у него есть контроль над ретрансляторами? Тогда он должен быть в аппаратной. В этом блоке их было две и мимо одной мы прошли. Вычёркиваем.
Спокойно добраться до второй аппаратной не удалось — на одном из поворотов меня ждал очередной робот. Активированный, он неторопливо обходил помещение. Точно такие же модели выдавали для выполнения миссии. Секундочку…
Точно, «наши» роботы. Выданные для выполнения миссии. Ох, не зря я «позаимствовала» коды, не зря. «Гостевой» доступ не давал возможности управления, но всё равно был полезен. Сейчас меня интересовала мощность и стабильность управляющего сигнала. Есть!!! Морлон не пользуется ретранслятором и находится где-то поблизости. Включив в импланте подбор управляющих кодов, я тихонько обогнула робота, оставшись незамеченной и возобновила поиски. Архитектура (открытое пространство офисного типа, когда-то заставленное мебелью, а сейчас — прилично раскуроченное) и бесшумная левитация играли на моей стороне. Увлёкшись тихим прочёсыванием местности я пропустила активацию потолочной турели, моментально разрушившей моё «инкогнито». Чёрт — чёрт — чёрт. «Минуснув» биотикой турель, я изобразила ложный след, а сама прыжком рванула в сторону и затаилась. Нет, отправившегося на поиски робота я не боялась, но сейчас он был единственной ниточкой к Морлону, сидящему где-то поблизости. Если вспугну, то где его потом искать?
Активное управление роботом прилично ускорило подбор управляющих кодов. Индикатор понемногу заполнялся, но было и более радостное событие — использование «погонщика» позволяло пеленговать Морлона. Стоп! Что тут у нас? Показалось? Нет, опять какая-то возня снизу. Под полом кто-то есть. Техэтаж? Сейчас проверю. Я тихонько подёргала плитку, нет, не эта. Следующая? Ага, она самая. Аккуратно поднимаю, обездвиживаю «стазисом»[56] сидельца и проникаю внутрь, бесшумно закрыв дверцу.
Ого, неслабый тут технический этаж. Больше метра высотой и целые лабиринты из проводов. Кто тут у нас? Нет, не Морлон. Саларианец. Молодой и незнакомый. Как он сюда проник и что тут делал? Сейчас узнаю. Хруст лицевого щитка, «лёгкий» удар, отключающий сознание и синекожая красавица дарит ему жаркий, страстный и последний в его жизни поцелуй… М-м-м, вкуснятинка. Жар, поток воспоминаний и волна сладкого блаженства.
Задница, в которую мы попали, была совершенно эпических масштабов. «Материал для сдачи экзамена», вот кем мы оказались. Всего лишь «материал». Группа курсантов, пара инструкторов, учебно-тренировочный выход на заброшенную базу со свихнувшимся искином и наёмники в виде учебного пособия. УЧЕБНОГО, блин, ПОСОБИЯ!!! Твари!!!
Тренируются тут с размахом — могут купить рабов, «достать» смертников и прочих преступников или даже нанять наёмников. Чаще всего предпочитают наёмников. Проще проконтролировать как подготовку и снаряжение, так и количество. Придётся заплатить, да. Но наёмники прилетят на своём корабле, который, как минимум, покроет расходы. А, в особо удачных случаях, — может вывести экзамен «в плюс», даже несмотря на оплату страховки на бирже.
Прибывшие за десяток дней до наёмников курсанты успели изучить базу, приготовить множество смертельных сюрпризов и организовали «горячий» приём. Но уровень подготовки и оснащения наёмников оказался выше ожидаемого и планировавшаяся «лёгкая прогулка» сменилась кровавой резнёй. Третий инструктор — Морлон — был убит при попытке перехватить управление роботами. Второй — каким-то очень шустрым инопланетянином. Я сжала зубы. Шикка, Шикка. Соберись, Ри, сейчас не время.
Что ещё? Наёмники дорого продавали свои жизни и большинство курсантов получили «не зачёт» посмертно. Это очень хорошо. Просто превосходно. Остался инструктор и совсем чуть-чуть курсантов. Вкуснятинка не знал точно, сколько, но — немного. Меньше десяти. Близко к идеалу. Осталось разобраться с инструктором и можно придумывать, как отсюда сваливать. Кстати, а как лягушки планируют отсюда выбираться? Не знает. Хреново. Кто-то за ними прилетит недели через две? Оригинально. Если не придумаю ничего другого, то придётся ждать, потом брать штурмом челнок, а затем и корабль. А может получится тихонечко пробраться? Было бы неплохо…
Оставив взрывчатый «сюрприз» под умирающим телом, я вылезла наверх и отправилась разбираться с погонщиками. Этих удалось взять «тёпленькими». Пара курсантов спрятались под полом, один управлял роботом, второй должен был следить за камерами, но задремал. Умаялся, бедняга. Ну ничего, ничего, спи-спи, тихо-тихо, крепко-крепко. Второго туда же, и только я собралась выпить лягушачий разум сработал мой «сюрприз». Я дёрнулась и вместо того, чтобы оторвать щиток шлема, оторвала шлем вместе с головой. Чёрт, еле успела уклониться от кровавого фонтана. Перехватывая управление роботом, я рванула назад и тут меня подстрелили. Управляемый спецбоеприпас подлетел ко мне сзади, проломил биотический щит, снёс щит скафандра и воткнулся в попу.
Как же больно!!! Кажется, что из меня выдернули кости и медленно кипятят получившееся желе. Тщательно помешивая, чтобы не пригорело. Болело ВСЁ!!! Биотика не отзывалась, тело налилось металлической тяжестью и отказывалось повиноваться. Продравшись через кровавый туман, застилающий глаза, я напрягла остаток сил и отползла немного, стараясь игнорировать боль, пронзающую меня при каждом движении, перевернулась на спину, достала мой пистолет-дробовик и готовилась подороже продать свою жизнь. Две с половиной минуты. Счётчик тикает невыносимо медленно. Кто-то идёт. Изображаю мёртвую и прячу пистолет.
Очередной курсант. Молодой. Подходит, наводит на меня винтовку и совершенно спокойно спускает курок. Пуля тормозится щитом скафандра, и тут вступаю я. Дробовик «кашляет» дуплетом, сдирая чужой щит, глухо щёлкает пистолет, посылая во врага патрон за патроном. С трудом удерживаемый ствол уводит вверх, отсечка, и я едва не теряю сознание от боли. Кровавая пелена снова застилает глаза. Тело противника оседает на пол, его винтовка падает с противным лязгом. Пытаюсь до неё дотянуться, но пальцы хватают пустоту. Бронированный сапог отталкивает винтовку, наступает мне на руку, больно, сволочь, и стреляет в меня. Розой. Боевой. «В упор». В плечо. Чёрт с ней, с рукой, вот это настоящая боль. И даже не крикнуть, не застонать, да что там — даже не вздохнуть. Нейросеть вопит, но мне всё равно. Хуже уже не будет. Меня бесцеремонно обыскивают, сначала снаружи (рюкзачок и карманы), а потом, сняв нагрудную бронепластину и расстегнув скафандр, — внутри, что даёт мне время прийти в себя и с большим трудом удаётся протолкнуть в себя немножко воздуха. Так, теперь выдохнуть. Потихонечку. Не надо терять сознание. Не надо!!! Ещё вдох, уже легче. Выдох, и тут я наконец-то замечаю очень хорошую новость.
Паучок, иди к мамочке.
Саларианец заканчивает обыск и связывает меня, «забыв» застегнуть скафандр.
Нога к ноге.
Рука к руке.
Заводит руки и ноги назад, заставляя меня сильно прогнуться в спине и связывает руки с ногами. Ступни к локтям, кисти к коленям — получается этакое колечко. Вывернутые вверх и назад руки ноют от непривычной позы. Застёжка скафандра максимально расстёгнута, открывая меня до самого пояса и заставляя мою грудь торчать наружу.
Встряхивает меня. Затыкает мне рот какой-то тряпкой. Неприятно.
Пытается поднять и роняет.
Тащит меня куда-то.
Бросает на пол.