Myrmice Orlyett – Ри На'я. Новая жизнь. Теперь синенькая (страница 25)

Общий клуб меня не порадовал — накурено, пахнет какой-то псиной, потом, перегаром и дешёвым спиртным. Голые официантки. Пьяные наёмники с масляными взглядами.

Второй этаж (а они тут высоченные) оказался более приличным. Мне понравилось. Посмотрев всё, я остановилась на «Красном гиганте» — маленьком симпатичном клубе. Два круглых этажа, в центре первого — сцена с шестом, а на втором — балкон-бельэтаж. Полумрак, чёрные тона, приятная музыка, не заставляющая орать в ухо соседу. Полупрозрачные голограммы пылающего солнца с протуберанцами создавали иллюзию приватности, отделяя столики друг от друга. На сцене у шеста танцевала синенькая, одетая в туфельки и стринги. Или лучше сказать — раздетая?

Блин, едва не повелась — на сцене резвилась очень качественная голограмма. Да, я тоже могу танцевать такой танец, но только с применением биотики, всё-таки гравитация, но я не чувствую тёмной энергии от танцующей азари.

Выбрав пустующий столик, я присела за него. В центре стола причудливо пульсировала голограмма пылающего светила. Красиво. Вообще, почти всё было украшено изображениями солнц с протуберанцами. Даже подошедшая официантка. Сильно похожая на человечку, она отличалась цветом кожи и строением головы. Блин, опять чуть не повелась — официантка — человечка. В голове — имплантированный обруч-коммуникатор, а кожа — покрашена в красноватый цвет.

— Что изволит госпожа? — голос у официантки оказался неожиданно мелодичным. Ёлки-палки, что это такое сегодня со мной? Она просто обратилась ко мне на азарийском, естественно, что это будет красиво и мелодично. Какая-то я сегодня рассеянная, надо срочно собраться.

Заказав кофе, я проводила взглядом удаляющуюся официантку. Крашенная в красный цвет, никакого намёка на волосы. Голый череп. Кожа, покрытая татуировками. Имплантированный коммуникатор своими выступающими антеннами превращал её в демоницу. Визор на правом глазу и имплантированная гарнитура. По сравнению с моей нейросетью — варварство. На левой половине лица — пирсинг: цепочка от носа к уху и висящие на этой цепочке миниатюрные солнышки. Очень похожие цепочки с солнышками были: на ошейнике, запястьях и щиколотках. Просто пирсинг с солнышками был в ушах, сосках, пупке и даже между ног. Одежды на официантке не было и можно было рассмотреть всё в деталях. Можно считать ошейник одеждой? А помимо ошейника были только туфельки — какая-то непонятная железная штука, выходящая под пальцами ножек и заставляющая стоять, как будто на шпильках, видимо тоже что-то имплантированное. Пятки висели в воздухе. Б-р-р-р. В районе копчика был припирсингован красно-чёрный полосатый хвост. Думаю, что все эти «улучшения» должны вызывать определённый дискомфорт, но глядя на официантку, так не скажешь. Рабыня? На униформу как-то не похоже.

Кофе, принесённый официанткой, оказался автоматным, то есть приготовленный в автомате. В автоматическом кафе был точно такой же на вкус, но заметно дешевле. За что только деньги дерут? Думы о экономных кафешковладельцах были прерваны входящим звонком — нарисовался наниматель.

— Да, я в «Убежище», сижу в «Красном гиганте», кофе пью. Пока ещё жду.

О, вот и прибежал мой наниматель. Буквально. Шустрик. Понятно, почему дурги очень опасные противники — реально шустрые. Такого и не догонишь. Ничего такой, не брутальный, но фактурный. Я бы даже сказала — располагающе-внушительный.

Из-за голограмм меня не было видно, пришлось ему поймать официантку, спросить у неё, и только потом направиться за мой столик.

Поздоровавшись и представившись, Шикка присел за мой столик, заказал какую-то выпивку у подошедшей официантки. Изучил мою пилотскую карточку, и, скинув мне контракт принялся выспрашивать подробности моей жизни. Угукая, я внимательно изучала контракт. Хм, неплохо — по сравнению с выложенным на бирже, этот был более прибыльным. «Птичка» постаралась? Самое главное из контракта — в небоевое время предупреждать об уходе за сутки, в боевое время — только по окончании миссии или платить штраф. Неделя испытательного срока с половинной оплатой. Всё остальное было вполне терпимо.

— Нормально. Я согласна.

— На чём летала?

— Наше — знаю почти всё, но в основном — теория. Плюс турианское и батарианское. С остальным могу разобраться в процессе.

— Наше — азарийское?

— Естественно.

— Наш костистый знакомый был впечатлён биотикой в твоём исполнении. Какой у тебя ранг?

— Не знаю.

— …

— Когда-то был шестой. Сейчас — не знаю.

— Как так случилось?

— Было немножко не до этого.

— Значит, минимум — седьмой? Почему тогда пилот, а не биотик?

— Летать нравится.

— Интересная точка зрения. Кстати, тут выше пятого ранга и не сертифицируют. Для очень многих, второй — уже потолок. — Шикка с трудом подчинил тёмную энергию и она заструилась у него по руке. — Покажи класс.

Подняв стакан в воздух одним потоком, я выделила отдельный поток и изменив им вектор гравитации, притянула жидкость ко дну стакана. Когда висящий стакан перевернулся, а из него не вытекло ни капли, дург заинтересовался. Собрав тёмную энергию в подобие шарика-мешочка, я вылила туда остатки кофе. Левитируя шарик по кругу, вокруг стола, я превращала его в различные фигуры, в конце я отправила шарик в рот и развеяла биотику. Нанимателю явно понравилось.

— У меня в отряде есть двое с третьим рангом. Это уже неплохо, а тут вообще отвал башки. Не откажешься от поддержки пехоты?

— Поговорим о оплате, тогда и посмотрим.

— Деловая.

Внезапно дург пододвинулся ближе ко мне и тихо спросил:

— Тебя не будут искать?

— Кто?

— Ну, твои синенькие мамочки-подружки.

Он меня с кем-то спутал? Какие ещё мамочки-подружки? Я пожала плечами:

— Будут искать — придётся разобраться.

— Уверена?

Я снова пожала плечами.

— Твоё дело.

— Напоследок пара личных вопросов: возраст и сексуальные предпочтения?

Что ему сказать на это? Разве такое у девушки спрашивают? Что не так с возрастом?

Официальное совершеннолетие у дочерей Атаме наступает по достижению трёхсотлетнего возраста. Статус данной особи — несовершеннолетняя. Биологический возраст — 4 года. Предполагаемая продолжительность жизни — более 1000 лет.

Не то. Ему-то мой возраст зачем знать?

Несовершеннолетних дочерей Атаме крайне любят приглашать на работу в банды, ведущие свою деятельность в районах соблюдения законов. Например, в пространстве Цитадели. В случае нарушения закона и последующей поимки правоохранительными органами, дочерей обязаны отпустить либо отправить в ближайшее посольство Республики. Если действия дочери не несут угрозы для Республики, то посольство не будет ограничивать свободу дочери.

Хорошо устроились эти синенькие. Пока они маленькие — неподсудные, а после трёхсот лет что будет?

Вероятность задержания совершеннолетней дочери Атаме силами полицейского подразделения других рас, не готовых к встрече с полноценным биотиком — минимальна. В случае прохождения дочерью специализированного обучения — практически невозможна. При использовании специальных подразделений, обученных и вооружённых для задержания биотиков — вероятность задержания одиночной совершеннолетней дочери Атаме (не проходившей специальной подготовки) в городской местности, по официальной статистике — менее четырёх процентов.

Пауза немного затянулась.

— Я, хм, несовершеннолетняя. И ещё не определилась, но ничего особенного за собой не замечала.

— В отличие от многих ваших — выглядишь взрослой. У меня уже есть одна азари в отряде. «Ничего особенного» для неё, например, — отсутствовать три дня, или «Новые наёмники. Симпатичные. Надо сегодня с ними переспать.» И, что интересно — переспала. Со всеми. За день. А было их два десятка. Так, что «ничего особенного», услышанное от азари — выглядит очень и очень подозрительно.

Я пожала плечами.

— Я совершенно точно не собираюсь ставить таких рекордов.

— Было бы неплохо. Ладно, подписывай контракт и пойдём. Вещи есть или всё с собой?

— С собой.

Пока я разбиралась, как подписать контракт в почте, Шикка достал монетку. Монетку?

Универсальное платёжное средство. 200 кредитов.

Серьёзно? Тут пользуются монетами?

В целях удобства пользователей используются различные виды наличных и безналичных расчётных средств.

Четырёхрукий дождался появления официантки, показал ей монетку и бросил её рядом с собой. Рабыня, пирсингованая с ног до головы, подошла к монетке, повернулась к нам спиной, нагнулась за монеткой. Прогнулась, крутанула попкой, убрав хвост за спину, не спеша подняла монетку. Медленно разогнулась, переступая с ноги на ногу, и, вращая попкой, неторопливо удалилась.

Кажется, я забыла как дышать. Ещё и покраснела. Пофиолетовела. Лицо запылало от прилившей крови. За эти несколько секунд моё живое воображение нарисовало меня на месте этой несчастной. К татушкам я отношусь нормально, даже была бы не против вставить колечко, но не прямо же ТУДА!!! Да ещё несколько штук. Тяжёлые цепочки и украшения в таком нежном месте, сильно натянутая кожа, под весом металла. Представив, как это качается и натирает при каждом шаге, я с трудом смогла удержаться от желания прикрыться руками. Вывод — мне очень-очень сильно повезло. И рабство продолжалось недолго, и ничего эдакого со мной сделать не успели.