Мустай Карим – Урал грозный (страница 116)
Но далеко видящий вперед ум партии большевиков на рубеже первой пятилетки предопределил великое будущее этого небывало богатого края, расположенного в самом центре страны. Создание могучего Урало-Кузнецкого комплекса, при одновременном гигантском росте металлообрабатывающей, машино- и станкостроительной промышленности и огромном размахе разведки и освоения природных богатств, предопределили готовность Урала стать кузницей оружия в годы Отечественной войны.
Гигантская тяжесть легла на плечи промышленного Урала. Вместе с молодыми промышленными районами востока этот седой богатырь должен был возместить все потери, понесенные промышленностью Союза в ходе первого года войны. Война потушила домны и мартены, сорвала с фундаментов станки заводов юга и центра. Машины-беженцы потянулись на восток бесконечной вереницей эшелонов, сопровождаемые исполинской армией рабочих, инженеров, служащих. Домны, мартены, прокатные станы Урала приняли на себя огромную дополнительную нагрузку выплавки и проката. Сотни заводов запада осели на уральских землях, обстраиваясь цехами, барачными городками, электро- и теплоцентралями. Бетонщики и арматурщики, землекопы и монтажники, слесари и станочники, конструкторы и геологи — знатный бурильщик Илларион Янкин и маститый академик геолог Ферсман — все они, объединенные организаторским гением большевистской партии, совершили великий трудовой подвиг.
Прикоснувшись к биению живого пульса промышленного Урала, слушая рассказы о сказочном возникновении в глухой тайге гигантских заводов, о работе в пургу и пятидесятиградусные морозы, наблюдая поток танков и «самоходок», сходящих с конвейеров на испытательные заводские танкодромы и полигоны, вы «весомо, грубо, зримо» ощущаете величие героического подвига советского тыла.
Над гигантской картой Урала стоит дата 1943 года. Но директор Геологического музея, заметив взгляд посетителя, обращенный к этой карте, говорит:
— Эта карта уже устарела. Составители не могут успеть за геологоразведочными партиями. Война торопит геологов. Чтобы быть правдивой, нашей карте надо быть живой, как дерево, растущее за окном...
То же самое можно сказать и о картах размещения заводов, электростанций, рудников,— составители их не могут угнаться за строителями. Каждый новый день приносит изменения. Возникают новые заводы. На заводских площадках вступают в строй новые цехи. Новые домны и мартены выдают первые плавки. И всему этому задает темп и направление война, ее сложное и грозное хозяйство.
Еще до войны на Урале на базе богатых залежей бокситов зарождалась алюминиевая промышленность. Ей были заданы свои, определенные строем мирной экономики темпы развития. Но война временно лишила страну волховского и запорожского алюминия. Резкое сокращение выпуска «летающего металла» могло поставить авиационную промышленность перед катастрофой. Урал принял на себя всю тяжесть борьбы за алюминий и вышел победителем. Люди нашли нужные запасы сырья, оборудования, электроэнергию. Промышленность стала получать алюминий в тех количествах, какие были продиктованы экономикой войны.
Без марганца нет стали. До войны составы с марганцем приходили на уральские заводы издалека — из Закавказья и Никополя. Война лишила страну на многие месяцы никопольского марганца, усложнила доставку руды из Чиатур. И случилось это тогда, когда от выпуска каждого десятка новых танков, новых орудий, от каждого лишнего ящика снарядов зависел ход войны, подошедший к точке великого перелома.
Люди Урала знали, что без марганца нет стали, без стали нет орудий, снарядов, нет победы. И знали они, что марганец с запада не привезут. Надо было находить выход на месте. И геологоразведочные партии устремились на север и на границе мертвых, приполярных тундр нашли громадные залежи нужной руды. Ново-открытые залежи марганца устранили трудности с выплавкой стали. Завтра, в послевоенные дни, они освободят тысячи вагонов от ненужных тысячекилометровых пробегов Урал — Никополь, Урал — Чиатуры, намного удешевляя продукцию сталелитейных заводов.
Люди находили выход из самых, казалось бы, безвыходных положений. Работники одного из предприятий Наркомцветмета в результате упорного труда инженеров и рабочих освоили производство радиаторных трубок таких профилей и такой толщины, которые до войны казались неосуществимыми. Нехватка импортного сырья толкала инженеров на поиски новой технологии и новых материалов, геологов — на поиски дефицитных минералов, передовиков-стахановцев — на поиски новых приемов работы.
Здесь, на Урале, особенно ясно дает себя чувствовать мудрая историческая дальновидность нашей партии, положенная в основание предвоенных пятилеток.
...Потрясенный новизной виденного и слышанного, приехавший с фронта человек поздно ночью заснул на койке в гостинице для приезжающих при заводе, расположенном в одной из котловин Среднего Урала.
Приезжему снились обычные в эти годы сны — поля, развороченные взрывами, зарева над испепеленными войной городами, люди, огрубевшие лицом и нервами в бесконечном окопном сидении.
На исходе ночи приезжий проснулся. Каркасное здание гостиницы вздрагивало от гула недалекой канонады. Дробно позвякивали стекла в оконных рамах. Сквозь орудийные выстрелы изредка доносился приглушенный скрежет танковых траков. Все небо за окнами было охвачено красно-багровым заревом.
И в какие-то доли секунды, когда стала проходить сонная оторопь, приезжий разглядел на койках слева и справа укутанные одеялами фигуры своих соседей по общежитию. Они спали сном праведников, мирно посапывая под грозный аккомпанемент орудийных выстрелов.
Приезжий протер глаза, прислушался, спросил себя: «Где же все это происходит?»
И вспомнил, что вчера он был на танкодроме, где круглосуточно обкатывают новые танки, на полигоне, где круглосуточно испытывают орудия, на металлургическом заводе, где круглосуточно из домен выливаются в огромные чаши-ковши потоки добела расплавленного чугуна, а рядом из коксовых печей рвутся огненные языки пламени.
И этот гром орудий, рев танковых моторов, багровое свечение низких облаков, вызвавшее в памяти то, что стало бытом, повседневностью на западе, за тысячи километров от здешних лесистых кряжей, с предельной ясностью утвердило в сознании неразрывную слитность этого близкого с тем далеким. Стало до поразительной очевидности ясно, что этот город, затерянный в древних горах Урала, есть одна из стоянок того великого вооруженного лагеря, имя которому Союз Советских Социалистических Республик.
О людях Урала, об их славных подвигах и хочу я рассказать их воюющим на фронте братьям.
ЛЮДИ ОДНОГО ЗАВОДА
Когда я немного освоился в Свердловске, получил в беседах с руководителями области общую картину жизни и работы здешних заводов и фабрик, надо было решать — с чего начинать.
И, естественно, сразу же потянуло на Уральский завод тяжелого машиностроения. Ведь на этом заводе тринадцать лет тому назад я вместе с моими товарищами литераторами — Виктором Гусевым и Константином Финном — работал в выездной бригаде газеты «Правда».
«Уралмашстрой» — была одна из ударных строек первой пятилетки. Страна встала на путь индустриализации. В старых промышленных центрах европейской части Союза и за Уральским хребтом, на целинных просторах Приуралья и Сибири воздвигались новые домны и мартены, врубались в землю стволы новых шахт, росли гигантские цехи новых автомобильных и тракторных заводов. Оборудование для новых заводов в те времена приходилось закупать за границей, нанимая одновременно и специалистов. Все это истощало небогатые золотые и валютные запасы страны.
В первую пятилетку, параллельно с гигантами черной металлургии, тракторо- и автомобилестроения, проектировались и возводились заводы, которые должны были в ближайшем будущем освободить государство от импорта заграничного оборудования. В разных районах страны росли станкостроительные и машиностроительные заводы. А для оборудования гигантов тяжелой индустрии прокатными станами, прессами, горнозаводским оборудованием строились «заводы заводов» в Свердловске и Краматорске.
Ранней весной 1931 года на одной из окраин Свердловска в сосновом бору шла гигантская стройка. На обширной территории, отвоевываемой от вековечного леса, поднимались заводские корпуса, тянулись к небу высокие трубы будущего сталелитейного цеха, откапывались котлованы для фундаментов еще не возведенных цехов и траншеи будущих подземных магистралей теплового, энергетического, канализационного хозяйства.
А рядом, по ту сторону черты заводской территории, между высокими медностволыми соснами вырастали первые кирпичные дома будущего жилого городка машиностроителей, строились школы, детские ясли, столовые, заводской клуб.
Был день второй созидания нового индустриального мира. Из разноплеменной толпы строителей, собранных со всех концов страны, складывался будущий рабочий коллектив завода-гиганта. Вступали в строй первые цеха. Напряженно работало конструкторское бюро, где у чертежных досок молодые и старые советские инженеры-конструкторы работали рядом с привозными конструкторами немецкой фирмы «Демаг». Наша бригада, работая для «Правды», попутно обслуживала местную печать стройки, и это вводило нас в самую что ни на есть будничную повседневность трудового коллектива За месяц мы стали своими людьми и в коллективах работающих ремонтно-механического цеха и цеха металлических конструкций, и около завершающегося монтажа первых мартенов сталелитейного цеха, и всюду, где было особенно напряженно, где нужен был острый глаз газетчика.