Мушинский Олег – Хроники Талийской войны (страница 5)

Капитана 2-го батальона я успел предупредить. Тот глянул в небо, помянул его недобрым словом и спросил, что теперь делать. Святые небеса, а я-то откуда знаю?! Кто тут офицер? Лично я помчался дальше, предупредить леди Анну.

1-й пехотный батальон уже ворвался в лагерь и вступил в бой с врагом. У дедалийцев при входе стояла черепаха. Наши саперы ее тотчас взорвали. Больше ничего серьезного не наблюдалось, и наши солдаты, перестреляв охрану, начали уничтожать постройки. Леди Анна с первой ротой ушла вперед, и я потратил минут пять на ее поиски среди полыхающих домиков. Встречные псимарики только разводили руками, мол, вообще никакой связи нет, а уйти без леди Анны, естественно, никто не представлял возможным.

А солнце-то ждать не будет! За туманной дымкой уже отчетливо просматривались зеленые разводы вокруг сполохов. В верхних слоях атмосферы бушевала буря, и скоро она должна была обрушиться на поверхность.

Я нашел леди Анну, как и ожидал, на самом острие атаки. Или, скорее, уже обороны. Дедалийцы опомнились и ринулись отбивать лагерь, пока наши его целиком не спалили. Навскидку два батальона против нас бросили. Точнее оценить было сложно, дедалийцы продвигались вперед небольшими отрядами, стремясь занять ключевые позиции.

Одной из таких позиций оказался контрольный пункт на пересечении двух "улиц". Фактически, это был обычный полевой редут с башней, плюс караульное помещение. Его недавние защитники были аккуратно сложены рядком в проходе. Теперь в самом редуте и в ближайших домиках обосновалась почти вся первая рота во главе с леди Анной. С востока на них напирали дедалийцы, да так, что схватка то и дело доходила до рукопашной.

- Леди Анна! – воззвал я. – Надвигается солнечная буря! Пятый уровень!

Леди Анна нахмурилась и спросила:

- Где подкрепление?

В моем личном деле точно вместо синоптика вписали оракула! Пришлось признать, что про подкрепление я вообще ничего не знаю, но если речь идет о 2-м батальоне, то я их уже предупредил насчет бури и по-хорошему они уже должны были вернуться на черепахи.

- Зря, - сказала леди Анна.

Это вместо спасибо. А я, между прочим, тут не только жизнью рисковал. Пред-герцог, конечно, одобрял инициативу, но только разумную. Степень разумности он определял на глаз, и я бы, кстати, свой поступок разумным не назвал.

Подходящих укрытий поблизости не наблюдалось. Вполне возможно, что генератор защитного поля был на башне, но сейчас от нее остался лишь обгорелый остов. Леди Анна с явным сожалением приказала отступать.

Рота отходила "волнами". Вначале половина отряда отбегала назад и занимала позиции, потом сквозь них отступала вторая половина, а первая их прикрывала. Дедалийцы не отставали. Увидев, во что превратилась половина их лагеря, они впали в ярость и бросались на наших солдат, как одержимые. Небось, вокруг нас полыхали склады с чем-то очень ценным.

Примечание редактора: на самом деле талийцы уничтожили одну мобильную крепость, пятую часть всех построек и значительное количество военного снаряжения, однако ничего действительно ценного среди этого снаряжения не было. Ярость дедалийцев, скорее всего, была вызвана большими потерями в живой силе.

Суммарно в лагере – включая роту охранения, которая запоздало подошла к проему в стене и была уничтожена отступающими талийцами – было убито и ранено до 500 солдат и военных специалистов, включая шестерых офицеров. Сами же талийцы потеряли при этом убитыми, ранеными и пленными не более сотни бойцов.

Несмотря на последующие заявления командира наемников генерала Штиля, будто бы он специально "подпустил поближе" талийцев для мощной контратаки, очевидно, что налет застал дедалийцев врасплох и, если бы не буря, урон был бы еще большим. Справедливости ради это всё-таки был единственный случай в военной истории Марса, когда атакующие сумели незаметно разобрать часть циркумвалационной линии и провести за нее значительные силы. Хотя, конечно, тот факт, что им это удалось, нисколько не красит караульных.

У проема в стене шел бой. Дедалийцы пытались перекрыть нам путь к отступлению. У них это плохо получалось. К проходу уже успели подойти две роты из 1-го батальона и теперь решительно размазывали противника по этой стене. Выглядело так, будто бы они непременно прорвутся, если только мы не притащим на хвосте еще дедалийцев.

Последнее – не моя идея. Ее высказала леди Анна. Из сказанного следовало, что остатки 1-й роты не последуют за своими товарищами. С другой стороны, задерживаться здесь тоже не следовало. Горящий лагерь буквально взывал к дедалийцам об отмщении, да и желто-зеленое сияние в небесах означало, что счет пошел на минуты.

- Может, в крепость? – предложил я.

- Идея стоящая, - сказал псимарик с флагом.

Имени его я так и не узнал.

- Спасибо, Грибов, - сказала леди Анна, после чего велела мне отправляться в крепость и предупредить, что 1-я рота отходит к ним.

Теоретически решение верное – я там был единственный на трайке, но практически оно не учитывало, что все входы и выходы блокировались отрядами дедалийцев. На мое счастье, с крепости наблюдали за нашими успехами и сделали вылазку. Как потом выяснилось, они, собственно, и так собирались ее сделать – успели согласовать план с пред-герцогом до того, как мы остались без связи – однако притормозили, заметив начало бури.

Защитники крепости отбросили противника от ворот, и заняли позиции на подступах. Леди Анна со своими людьми отступила к ним. На тот момент у нее оставалось всего человек сорок. Плюс я. Дедалийцы обрушились на нас как штормовая волна, но их порыв разбился о железную стойкость талийских солдат. Потеряв порядка полуроты, дедалийцы откатились обратно, а мы, наконец, смогли укрыться за стенами крепости.

Еще пара минут, и началась буря. Над крепостью включилось защитное поле. Оно сразу стало мутным, словно туман, вот только туманы на Марсе белые, а этот переливался всеми цветами радуги, хотя заметно преобладали желтый с зеленым. Магнитное поле останавливало радиоактивные частицы, и они исчезали в крошечных вспышках, но как же их было много! По защитному полю целые сияющие волны прокатывались.

Вражеский лагерь все еще горел. В клубах дыма мелькали отдельные фигурки храбрецов, спасавших припасы от огня. Хотя, возможно, это были лишь тени – через марево защитного поля было сложно что-то толком разглядеть. По словам защитников крепости, 2-я и 3-я роты сумели пробиться через дедалийцев к нашим черепахам и укрыться в них до начала бури. Наемники сражались до последнего и все полегли. Если кто и выжил, его прикончила буря. Приборы в крепости уже показывали четверку на пике.

На левом фланге бой закончился, увы, не в нашу пользу. 1-й эскадрон трайков был разгромлен полностью. Защитники крепости видели, как дедалийцы захватили пред-герцога в плен. Остальные пилоты погибли, защищая его. Противнику победа обошлась в батальон солдат и сорок квадов – это чуть меньше половины эскадрона. С учетом того, что им еще удалось вывести из строя две наших черепахи, да и сколько-то талийских солдат погибло из охранения – это был их несомненный успех.

- А вы почему не помогли?! – возмущенно спросила леди Анна.

Вместо ответа защитники предложили ей самой взглянуть на пустоши с южной стены. Я тоже взглянул. Святые небеса и Юнона-защитница! С юга надвигалась целая армия. Перед крепостью разворачивался огромный полевой лагерь, куда нескончаемым потоком вливались колонны синих черепах. Сквозь два защитных поля они казались пульсирующими синими кляксами, по которым растекались многоцветные разводы.

Вся эта цветная вакханалия продолжалась минут двадцать, после чего быстро пошла на спад. Солнечные бури редко длились больше получаса, хотя рекорд, если мне не изменяет память, составлял аж трое суток. Еще несколько минут буря угасала и, наконец, защитное поле стало почти прозрачным. Кое-где расплывались мутные пятна, но это уже просто ветер набрасывал песок.

Затем поле погасло. Отряды уборщиков в защитных костюмах тотчас принялись драить все открытые поверхности. Какое счастье, что я нынче не в их команде. В этом костюме даже зимой недолго свариться. Четверть часа поработал, и уже пот глаза заливал. Но иначе тоже никак. Радиация – штука серьезная и наплевательского отношения не прощала.

Сирены вон у себя в лагере тоже первым делом прибрались – уверенно, обстоятельно, показывая нам, что им спешить некуда! – и только потом пошли на штурм.

Тяжелые бластопушки палили прямо из их лагеря, поддерживая наступление. Сияющие шары били по верхам стен, сбивая ограждение и солдат, но куда чаще перелетали через стену и падали внутри крепости. Кое-где вспыхивало пламя, но пожарные команды не дремали и ни одного пожара так и не разгорелось. Да и защитники крепости, сбитые с ног близким разрывом, поднимались на ноги и вновь занимали свои позиции. Псимарики размахивали флагами, воодушевляя бойцов.

Меня тоже захватило всеобщее воодушевление. Укрывшись за каменным зубцом, я был готов схватиться хоть с дюжиной врагов. По крайней мере, готов морально. У меня ведь ни брони, ни меча, да и курьерский трайк остался в ангаре. Бластер – и тот легкий, с тремя зарядами. Военные такие стрелялки называют пистолями. Это даже не оружие толком, а элемент мундира – не может же солдат быть безоружным. Я из него всего раз стрелял на полигоне прошлым летом. Если интересно: из трех выстрелов попал один, правда, в соседнюю мишень. Инспектор покривил физиономию, но поражение цели засчитал.