Мушинский Олег – Хроники Талийской войны (страница 28)
То тут, то там сирены прорывались к нашим позициям. Вот тогда посохи и пошли в дело. Кстати, весьма эффективная штука оказалась. Монах одним ударом по шлему укладывал синего отдохнуть и, насколько я видел, ни один из них потом не поднялся. Эх, будь у нас корпус таких бойцов…
Когда дела стали совсем плохи, на нас буквально с потолка свалились брат Аварик и еще пара ноктов, имена которых я так и не узнал. Они по приказу своего капеллана разведали для нас пути отхода. Монахи, понятное дело, оставались на месте. У них ведь как: сегодня отступишь от Дома, а завтра - от Неба. Ересь, стало быть. Однако леди Анну надо было выводить отсюда.
К счастью - уж не знаю, уместно ли здесь "к счастью"? - именно в этот момент вражеский сапер подобрался к нашим позициям. Взрыв отправил двух монахов прямиком на Небеса, и оглушил леди Анну, а эвакуировать раненного офицера с поля боя можно и без его согласия.
Не скажу, что это было легко. Сирены плотно нас обложили. Местами приходилось пробиваться с боем. Местами нокты вели нас такими путями, что я бы предпочел пробиваться с боем. У меня нет страха высоты, но пробегать под обстрелом по узкой стальной жердочке без перил, которая раскачивается под ногами и под которой такая бездна, что дна не видно - сомнительное удовольствие. Один неверный шаг, и конец. Несколько человек на моих глазах так сорвались. Я видел, как они падали вниз и просто таяли во тьме.
И это еще спасибо монахам, которые прикрыли наш отход. Сирены когда поняли, что добыча может ускользнуть, как с цепи сорвались, и если бы не яростная контратака монахов - наверное, мы бы даже с ноктами не выбрались. Собственно, и с ними-то вышли только мы с Барсом и леди Анной, да и из черных один Аварик остался. Остальные отстали или погибли.
Мы же вышли к старому ангару. Сирены здесь уже прошли, но не оставили гарнизон, поскольку охранять тут было нечего. То есть, это они так считали. Нокты укрыли среди обломков пару квадов. Один сирены всё-таки нашли и взорвали, а вот второй был относительно целый (если не считать того, что он тут лет пять пылился без должного обслуживания). Мне удалось его запустить.
К сожалению, квад был двухместный, и в его тесной кабине при всем желании не нашлось бы места для третьего пассажира. Разве что по частям. В принципе, третьего можно было усадить на броне, однако с его стороны было бы безумием соглашаться на такое.
- Я выберусь, - сказал брат Аварик. - Спасайте леди. Сирены ищут ее.
Мы уложили леди Анну на место второго пилота. Барс добровольно вызвался прокатиться на броне. Разумнее ему было бы выбираться вместе с Авариком, но нам могла потребоваться связь.
Из города мы выехали сравнительно легко. Сирены обстреляли квад со стен, но особо не усердствовали. Даже маневрировать толком не пришлось. Думаю, нас приняли за простых беглецов.
Беглецами у сирен занимались трайки. Они патрулировали вокруг города, перехватывая тех, кто пытался выбраться. Или те, кто пытался выбраться, перехватывали их. Тут раз на раз не приходилось. Мы тоже парочку перехватили.
Я уж думал, выбрались, когда два синих трайка увязались за нами. На кваде от них не уйти. Я развернул машину, и сказал Барсу, что попробую отбиться.
- Я помогу, - пообещал он, и забормотал что-то на своем, псионическом.
На кваде была установлена пара легких пушек с сектором обстрела в пятнадцать градусов. Если надо больше, приходилось поворачиваться всем корпусом. Едва я развернул машину, как трайки разошлись в разные стороны. Так я мог нацелиться только на одного. Я наугад выбрал правого. Барс продолжал бормотать свои заклинания. Ритмичные звуки идеально ложились на мои действия. Или это я подстраивался под Барса? С псимариками в этом вопросе не в чем нельзя быть уверенным.
Зрение точно подстраивалось под Барса. Прицелы пушек были выведены на лобовое стекло, и стоило мне взглянуть на них, намеченная цель стала быстро приближаться, словно бы у меня поверх перекрестья на стекле появились невидимые бинокуляры. Причем весьма мощные.
Если бы на обычных так мощность выкрутил, там бы и мозг погорел, и мне бы выговор потом от начальства прилетел. Я отчетливо видел лицо пилота: хмурое, скуластое, со шрамом под правым глазом; при этом оно стремительно и плавно перетекало вперед-назад, подсказывая где оно сейчас и где будет, когда до него долетит разряд. Я остановил квад, выжидая, пока трайк выскочит на линию огня, и дважды выстрелил. Оба разряда влетели прямо в хмурое лицо.
Второй трайк развернулся и дал деру. Барс перестал бормотать. Эффект бинокуляров пропал, зато заболела голова. Обычный побочный эффект от псионики. От него хорошо помогает пиво, но, увы, посреди пустоши его не подавали. Я взял курс на север. Начинало темнеть, и у нас был неплохой шанс затеряться.
Уранийцы вступают в войну
Мы сумели затеряться в ночи, да так удачно, что сами заблудились, и к утру были уже на полпути к Каледонии. Леди Анна пребывала в подавленном настроении. Барс сканировал псионическое поле в поисках сигналов. Чем дальше от города, тем чище было поле, но, к слову сказать, лучше бы оно оставалось столь же непроницаемым.
Первой новостью, которую услышал Барс, было падение города-крепости Мелеагр. Случилось это еще 37 Майя и, по всей видимости, послужило причиной отступления талийской армии к столице. От Мелеагра до Талии по прямой - километров полтораста, и практически никаких укреплений на пути.
Гарнизоном в Мелеагре стоял худший батальон Пограничного корпуса. По крайней мере, худший гарнизон предыдущего месяца. Уже давно - говорят, еще при деде нынешнего герцога - сложилась такая традиция, что каждый месяц подводились итоги кто как службу нес, и на самый проштафившийся батальон возлагалась обязанность несения гарнизонной службы на весь следующий месяц. Это и стимулировало солдат, и развлекало в какой-то мере. Соревнования у нас любят. И конкретно этот пятый батальон проигрывал состязание заметно чаще остальных.
Тем не менее, в укрепленной крепости даже они могли бы продержаться подольше. Однако за первой новостью последовала вторая: в войну вступило Уранийское герцогство. Соседи досидели почти до последнего. И я не слишком удивился, узнав, что выступили они не на нашей стороне. Леди Анна так и вовсе лишь хмуро кивнула.
Прикинувшись союзниками, уранийцы сумели захватить главные ворота Мелеагра. Наши забаррикадировались в казармах и удерживали их еще несколько часов, пока уранийцы не сумели взорвать стену и прорваться внутрь.
Единственное, что послужило нам утешением - уранийцам город в итоге так и не достался. Подошли сирены и попросили новоявленных союзников проследовать вон! Не очень-то они их ценят. Впрочем, такие союзники лучшего и не заслуживали.
Леди Анна категорически запретила выходить на связь - если подумать, это было довольно благоразумно в нашем положении - но слушать псионический эфир не запрещала, да псимарик и не мог не слушать. Как пояснил мне Барс, это как стоять в толпе на рынке. Голоса окружали его со всех сторон. Псимарик мог по своему желанию прислушаться к каким-то разговорам, поймать пролетающее мимо письмо и развернуть его, но не слышать общий хор он не мог.
Поэтому пока я медленно, чтобы не стряхнуть ненароком нашего псимарика, вел квад через пустоши, он сидел на броне и слушал. Услышанное не радовало.
От Мелеагра уранийский корпус двинулся на Талию. Думаю, это и послужило основной причиной для отхода талийской армии. Странно, однако, что об этом сразу же не объявили открыто. Всё-таки столица, многие бы из наших союзников, особенно монахи Аудеманса, поняли бы необходимость прикрыть Талию от удара. Впрочем, время поколотить сирен у наших еще оставалось.