Мушинский Олег – Хроники Талийской войны (страница 13)
Если подумать, это было разумно. Собственно, я бы на месте сирен, получив без боя Аэлиту с кратером Толстого, и вовсе бы остановился на достигнутом. Ничего более ценного у нас всё равно не было, а неприятностей они могли огрести полной мерой. Среди наемников ходили слухи, будто бы в Элафосе то ли высадилась, то ли собирается высадиться целая армия олимпийцев. Впрочем, леди Анна в этом сразу усомнилась и напомнила всем первый принцип Олимпа: гора не движется!
А вот сиренская армия, увы, пришла в движение. Запись для истории: 24 Майя 512 года сирены выступили на Кандалон. Передовые части появились под городом уже к вечеру. Кое-где вспыхивали редкие перестрелки. По сообщениям разведчиков, сирены и их союзники разворачивали свои лагеря в двух-трех километрах от наших позиций. На совещании леди Анна предложила немедленно атаковать.
- Этого от нас и ждут, - ответил ей генерал Джакомо. – Но, если таков приказ, мы готовы к бою.
Леди Анна решила довериться его опыту. Весь вечер наши передовые дозоры перестреливались с вражескими. Те были в сине-зеленой броне, что вызвало мрачное оживление в икарийском лагере. Отложив игры, наемники готовились к бою. Прогноз обещал легкое похолодание, ясное небо и сильный восточный ветер. Хорошо хоть влажность высокая, не будет сильно пыльно, однако, если бы речь шла о гонках, я бы сказал, что погодка не располагает. Но то гонки.
Ранним утром 25 Майя дедалийцы атаковали наш лагерь. Разведчики сообщали то о четырех, то о пяти батальонах противника.
Икарийцы имели в своем распоряжении три батальона пехоты, эскадрон трайков и две батареи "Митральез" – это пушки-недомерки вроде "Скорпионов", только без магазинов, зато аж с шестью стволами в два ряда. Надо для них, что ли, отдельный подкласс создать, а то даже непонятно, как их записывать. Дедалийцы, понятное дело, запишут как две батареи полевых орудий, а вот мне-то как?
Разведчики вовремя предупредили о выдвижении противника, и 1-й батальон икарийцев незамедлительно занял позиции на укреплениях. За ним развернулась батарея "Митральез".
- Может быть, усилить позицию? – предложила леди Анна.
- Да мы ее всё равно не удержим, - ответил генерал Джакомо.
Оптимистичненько, ничего не скажешь! Однако он прав. Батальонная колонна – это, по сути, мощный живой таран, а когда солдаты в хорошей броне и с псимариками – это очень мощный таран.
- Их надо бить по флангам, - добавил генерал Джакомо.
На левом фланге икарийцы выстроили трайки, 2-й батальон солдат и вторую батарею "Митральез". Трайки у них были без бортового вооружения, зато двухместные. Причем сидящему вторым пехотинцу не приходилось прижиматься к пилоту, как на курьере, и он мог свободно палить из бластера.
Леди Анна не могла оставаться в стороне, и мы примкнули к эскадрону трайков. Кажется, мне предстояло еще раз переквалифицироваться, теперь - в телохранителя. Хотя, конечно, рыцарь-защитник прекрасной дамы звучит лучше ездового. Главное – не зевать, а то как бы прекрасной даме не пришлось спасать рыцаря. Выражаясь высоким стилем, может получиться не куртуазно.
Дедалийцы, особо не мудрствуя, наступали плотными батальонными колоннами. Икарийцы ждали. Их передовые заслоны, сделав буквально пару залпов, спешно откатились к основным силам.
Затем заговорили "Митральезы" 1-й батареи. Сразу шесть зарядов с каждой – это, знаете ли, серьезно. Залп удачно накрыл две шеренги дедалийцев и там легли все разом. К сожалению, после выстрела каждый ствол "Митральезы" надо было перезаряжать отдельно, а враги на месте не стояли.
Собственно, для этого и были нужны мы. Эскадрон трайков, прихватив с собой одну роту пехоты, атаковал первую колонну во фланг развернутым строем. Когда мы подлетели на дистанцию выстрела, наши пехотинцы дали залп. Я, по правде говоря, ожидал большего, хотя пехотный бластер – не та тяжелая модель, что установлена на талийских трайках. Впрочем, сколько-то дедалийцев мы подстрелили. Колонна развернулась к нам, что, как я понимаю, и было целью нашего налета.
Дедалийские псимарики уже постарались, и ответный залп вышел стройным и чуть ли не лучшим, чем наш. Однако икарийцы незамедлительно вернули должок. Трайки, ссадив пехоту на песок, рванули за следующей партией. Поскольку леди Анна тоже спешилась, мне пришлось остаться.
Какое-то время наемники перестреливались друг с другом. "Митральезы" снова проредили ряды дидалийцев, а затем примчались трайки со второй батареей. Артиллеристы шустро развернули свои орудия и тотчас грянул залп. Вот это я понимаю – врезали! Дедалийские солдаты падали, как кегли. Я видел, как подстреленный псимарик рухнул лицом вперед, успев махнуть в нашу сторону флагом. Икарийский солдат рядом со мной отчаянно завопил, сжимая голову руками. Ему попросту дали прикладом по затылку и унесли в тыл.
- Идут! – раздался крик.
Как оказалось, вторая колонна дедалийцев вышла из общей линии и устремилась прямо на нас. Целый батальон против роты легкой пехоты. Икарийцы не стали строить из себя сумасшедших героев, и быстро отступили. Трайки умчали прочь "Митральезы" и раненых. Хотя "Митральезы" – только до ближайшей скалы. Укрывшись за ней, артиллеристы спешно перезаряжали своё оружие. Псимарик в бело-голубом балахоне негромко напевал что-то ритмичное, задавая темп. Я потом поймал себя на том, что переключал тумблеры в том же ритме, хотя отъехал уже далеко и не мог его слышать.
Дедалийцы тем временем снова двинулись в атаку на лагерь, снова получили стремительный удар во фланг, снова выстояли и отбросили икарийцев. Те легко отбросились, оперативно перегруппировались и снова заехали во фланг атакующим колоннам. Я делал отметку каждый заезд, чтобы не сбиться со счета, и вечером, когда я пишу эти строки, у меня перед глазами ровно тридцать отметок.
Такой безумной гонки я ни на одной охоте за хаоситами не видел. Подскочить, ударить, отскочить, не прозевать ответный удар! Один раз, кстати, прозевали, и рота дедалийцев прорвалась к нашим "Митральезам". Икарийский лейтенант словил заряд в голову и свалился замертво.
- За мной! – воскликнула леди Анна, увлекая пехотинцев в контратаку.
Одного врага она застрелила, второму снесла голову алебардой. Икарийцы взвыли, точно стая голодных волков, и ринулись на врага. Дедалийцы отступили, но успели вывести из строя пару "Митральез". Пришлось их бросить, и снова: подскочить, ударить, отскочить, не зевать! Пехотные роты икарийцев сменяли друг друга, а резервных трайков у нас не было.
Несмотря на все наши усилия, атакующие колонны добрались-таки до лагеря. Защитники стояли насмерть, но сине-зеленый "таран" продавил через укрепления и добрался до батареи. Там мы сходу потеряли одну "Митральезу". Здоровяк с молотом в один момент заплющил все шесть стволов. Резервный батальон икарийцев нанес встречный удар. Дедалийцы попятились, а тут и мы снова во фланг зашли. Это для них оказалось уже слишком. Отстреливаясь на ходу, дедалийцы откатились.
Какое-то время и мы, и они переводили дух. Затем дедалийцы построились уже в две параллельные колонны, и снова двинулись в атаку. Левая колонна приняла на себя наши фланговые удары, а правая устремилась прямиком к лагерю. Ее встретили залпы бластерного огня. Дедалийцы прошли сквозь них, и на укреплениях снова закипела яростная схватка.
"Митральезы" палили не переставая. После боя артиллеристы перебрали сгоревшие стволы, так годных хватило на одно орудие. И всё же оборона опять дрогнула. Генерал Джакомо лично вел своих бойцов в контратаки на самых угрожаемых участках, но едва икарийцы отбивали одно укрепление, как теряли другое.
Тем временем левая колонна тоже начала двигаться в сторону лагеря. Позднее, разбирая бой, леди Анна сказала:
- Это была их главная ошибка. Правильнее было бы оставаться в пустошах, отражая наши атаки и давая время второй колонне занять укрепления.
Конечно, с таким же успехом можно было бы советовать рыбаку в океане не обращать внимания на укусы акул и спокойно грести к берегу! К тому времени мы уже раздергали колонну на отдельные роты, которые яростно огрызались на каждый наш выпад, а в это время их товарищи продвигались вперед и, казалось, помоги им чуть-чуть, и вот она – победа.
Вначале одна, а потом и вторая рота направились к лагерю. Третья рота дедалийцев, напротив, встала намертво, прикрывая уходящих. Проносясь мимо, я ловил транслируемые их псимариками образы несокрушимой скалы, о которую разобьется любая волна. Может быть, они и правы, но кто им сказал, что волна будет одна?
Икарийцы наскакивали на них снова и снова, каждый раз вырывая из строя по несколько человек, а тем временем артиллеристы подтянули "Митральезы" поближе и залпом в упор разнесли "скалу" вдребезги. Тех немногих, кто еще оставался на ногах, смела последняя волна.