Муса Мураталиев – Детский праздник (страница 2)
И она следила теперь за тем, как и куда идут эти шаркающие, будто танцующие по земле шаги.
Вот они совсем близко от неё.
До такой степени близко, что каждое касание ног человека о землю заставляло её вздрагивать.
Силуэт человеческой фигуры сова еле улавливала, она видела перед собой только большую тень.
Ей обязательно надо взлететь!
Бошьше оставаться тут нельзя, иначе опасно!
Рванулась, но сила тех трав, зацепившись за крыло, её не выпускали.
И она рухнула на землю.
Снова встрепенулась.
Что это?
Её всё ещё не отпускают.
Страх усиливался.
Растерявшись, стала щёлкать клювом, это она, угрожая, отгоняла приближавшуюся тень.
Так она делала, когда не оставалось выхода.
Тень двуногого человека не отходила.
Быстро, одним уверенным движением рук человек сжал её так, что оба крыла сами плотнее прижались к туловищу.
В таком положении сову подняли в воздух.
Травы, зацепившейся за крыло, не стало, а крыло ныло не переставая.
Тёплые руки человека не отпускали её и несли куда-то к востоку.
Это длилось долго.
Наконец тёплые руки человека передали её к другим тёплым человеческим рукам.
Так принесли её сюда, в это огороженное со всех сторон пространство и посадили на сук.
Когда человеческая тень, оставив её одну здесь, исчезла, то сова всё равно не могла взлететь.
Крыло тупо ныло.
А с одним крылом она не смогла бы удержаться в воздухе.
Поэтому она решила переждать, пока исчезнет боль.
В густом лесу, где прежде жила сова, как только её глаза начинали видеть зорче, а звуки становились глуше, она вылетала из своего укромного местечка поохотиться.
Летит, бывало, взмахивая лёгкими крыльями, чуть не касаясь листьев низкорослых кустарников, над торчащими пнями.
И вдруг замечала на бегу лесной речушки диких уток, спавших, уткнув нос под крыло.
Нет, они не её добыча.
А подальше, прижавшись грудью к кустику, тихо подрёмывают спина к спине косуля с детёнышем.
Взмахи крыльев совы бесшумны, словно это веял ветерок.
Она не должна тревожить зря спящих обитателей леса.
Глаза её зорки.
Видна каждая травинка на земле.
Вот на лысину тропиночки выбежала полевая мышь.
Рядом с ней возится скарабей, двигая свой круглый шар из навоза кудо-то на юг…
А здесь сова, куда человек посадил её на сук не могла совершать свой обычный облёт.
Хотя пространство, в котором она находилась, было огорожено со всех сторон, она не теряла надежды вернуться на волю.
Для этого прежде всего надо было взлететь, подняться с этого сука.
А пока она даже этого не могла сделать.
Её движения сковывала боль, исходящая из крыла.
В ясную для глаза пору она чётко видела серую мышку в дальнем углу.
Почему-то та каждый раз находилась за какими-то мелкими квадратиками.
Правда, перед затемнением в глазах мышка просыпалась и тут же принималась проворно бегать, ища себе место.
Сове казалось, что мышка только и знает искать себе место.
Бегает по всем углам, шевеля усами, цепляясь зубами о квадратики, пробуя куснуть их.
Однажды, когда в глазах совы стало ясно, из бледного проёма в стене вошел небольшой четвероногий зверёк.
По величине он был с зайца.
Такого зверька сова в лесу не встречала.
Зверёк сразу спрыгнул на пол.
Приземлился умеючи, пружинисто и бесшумно.
Сова повернула голову, что не представляло для неё особого труда, и стала следить, что же будет делать этот неизвестный доселе зверёк.
Он двигался бесшумно, на каждом шагу останавливался и, касаясь пуговкой носика до земли, испытующе принюхивался, а подняв голову, втягивал воздух.
Прошёл к дальнему углу.
Там, за оградой, умело свернувшись в комочек, спала мышь.
К ней и направился неизвестный зверёк.
Приближаясь, он замедлил шаг, и через мгновенье, чуть выгнув спину, бросился на мышь.
Бросок был таким молниеносным, что сова еле уловила его взглядом.
Зверёк обхватил всеми четырьмя покрытыми шерстью лапками с застывшими квадратиками, казалось, хрупкий предмет, но тот не поддался зверку.
И ещё заметила сова, что на кончиках лап у зверька высунулись острые прозрачные коготки, которые перехватили этот предмет за твёрдые квадратики.
Сова поняла, что этот огораждивающий мышь хрупкий предмет очень твёрд и прочен.
Выдержать такой прыжок, не теряя своей формы, мог только крепкий предмет.
Зверёк напал с остервенением.
Сове показалось, что один коготок всё же пришёлся в ляжку спящей мыши, потому что та вскочила так резко, что ударилась о другой, противоположный угол застывших квадратиков.