Муса Джалиль – Избранное (страница 56)

Ты, пташка, не на этом пой заборе, Ведь в лагерь наш опасно залетать. Ты видела сама – тут кровь и горе, Тут слёзы заставляют нас глотать. Ой гостья легкокрылая, скорее Мне отвечай: когда в мою страну Ты снова полетишь, свободно рея? Хочу я просьбу высказать одну. В душе непокорённой просьба эта Жилицею была немало дней. Мой быстрокрылый друг! Как песнь поэта, Мчись на простор моих родных полей. По крыльям-стрелам и по звонким песням Тебя легко узнает мой народ. И пусть он скажет: «О поэте весть нам Вот эта пташка издали несёт. Враги надели на него оковы, Но не сумели волю в нём сломить. Пусть в заточенье он, поэта слово Никто не в силах заковать, убить…» Свободной песней пленного поэта Спеши, моя крылатая, домой. Коль сам погибну на чужбине где-то, То будет песня жить в стране родной!

Былые невзгоды

Боль минувших невзгод И мучений былых — Всё в забвенье уйдёт, Словно не было их… Ночь промчится, а там — С днём встречаемся мы, Любо, весело нам, Словно не было тьмы… Жизнь, однако, есть жизнь Оттого-то сильней Память радостных дней Сохраняется в ней. Тем сердца и живут — Не смолкает в них зов Драгоценных минут И счастливых часов.

Неотвязные мысли

Нелепой смертью, видно, я умру: Меня задавят стужа, голод, вши. Как нищая старуха, я умру, Замёрзнув на нетопленой печи. Мечтал я как мужчина умереть В разгуле ураганного огня. Но нет! Как лампа, синим огоньком Мерцаю, тлею… Миг – и нет меня. Осуществления моих надежд, Победы нашей не дождался я. Напрасно я писал: «Умру смеясь». Нет! Умирать не хочется, друзья! Уж так ли много дел я совершил? Уж так ли много я на свете жил?.. Но если бы продлилась жизнь моя, Прошла б она полезней, чем была. Я прежде и не думал, не гадал, Что сердце может рваться на куски, Такого гнева я в себе не знал, Не знал такой любви, такой тоски. Я лишь теперь почувствовал вполне, Что может сердце так пылать во мне, — Не мог его я родине отдать,