Муса Джалиль – Избранное (страница 52)

Затопляя берега, Тонкобёдрая моя, Верь, приплыл к тебе бы я, Лишь туман падёт в луга. Был бы быстрым я конём, В час, когда живым огнём На траве роса блеснёт, Ветер гриву разовьёт, Дочь моя, звезда моя, Прибежал к тебе бы я, Лишь цветами ночь дохнёт. Нет, лишь воля мне мила, Лишь бы воля мне была — Я бы саблю в руки взял, Карабин свой верный взял, Край любимый мой, тебя Защитил бы я, любя, В славной битве храбро пал!

Лес

Закат давно сгорел, а я стою, гляжу, Душа полна тяжёлой думой, Гляжу поверх оград – туда, где ближний лес Вздымается стеной угрюмой. Там старый партизан, наверно, в этот час В костёр подбрасывает ветки, Лесного «Дедушки» бесстрашные бойцы Вернулись только что с разведки. Товарищ Т. не спит – обдумывает он План дерзостной ночной атаки, И словно точат сталь – клинка протяжный звон Мне чудится в тревожном мраке. О лес, дремучий лес, пусть меж тобой и мной Ряды колючих заграждений, Лишь плоть моя в плену, а гордая душа Полна безудержных стремлений. К тебе летит душа – по тропкам потайным Крадётся в полумрак сосновый… Ложусь ли я во тьме, встаю ли на заре — Всё чудится твой зов суровый. О лес, дремучий лес, как ты поёшь-зовёшь, Деревья на ветру качая, Напевам мужества, надежды и борьбы Меня ночами обучая. О лес, свободный лес, как для меня тяжёл Позор неволи, гнёт мертвящий! Где прячешь ты моих неведомых друзей — В какой непроходимой чаще? О лес, могучий лес, к ним отведи меня, Дай мне оружье боевое! Умру – но долг святой исполню до конца В разгаре яростного боя.

Красная ромашка

Луч поляну осветил И ромашки разбудил: Улыбнулись, потянулись, Меж собой переглянулись. Ветерок их приласкал, Лепестки заколыхал, Их заря умыла чистой Свежею росой душистой. Так качаются они, Наслаждаются они. Вдруг ромашки встрепенулись, Все к подружке повернулись. Эта девочка была