Муса Джалиль – Избранное (страница 41)
Я в сраженьях сберёг свой запал боевой,
Силу рук, одолевших усталость,
И отвагу…
Но каска моя со звездой
У далёкой траншеи осталась.
Перед нами лесок…
Батареи врага
Навалились волной огневою,
И багровая соединила дуга
Запылавшее небо с землёю.
Я привстал, чтобы лучше вглядеться в лесок,
И мгновенно две злобные пули
Просвистели, едва не пробив мне висок,
По стальной моей каске скользнули.
Значит, вражеский снайпер пробрался вперёд
И следит терпеливо за целью…
Даже на две секунды, подлец, не даёт
Приподняться над узкою щелью!
Снял я каску,
на бруствере перед собой
Положил её тихо, с опаской.
И сейчас же противник мой точной стрельбой
Поднял пыль над пробитою каской.
Погоди-ка, голубчик, напрасен твой пыл,
Проживёшь ты недолго на свете!
Я успел заприметить, откуда он бил,
И без промаха пулей ответил…
А немного спустя мы в атаку пошли,
Громовое «ура» раздавалось.
А пробитая пулями каска в пыли
Возле старой траншеи валялась…
Отслужила, бедняжка…
И всё же, друзья,
Что-то дрогнуло в сердце солдата:
И с одеждой без боли расстаться нельзя,
Если в ней воевал ты когда-то.
Не предмет снаряженья – оружье в бою —
Ты со мною сражалась повсюду.
Друг безгласный, ты жизнь сохранила мою,
Я тебя никогда не забуду.
Сестричке Иншар
Быть может, забуду я вид Мензелинска,
Его белошёлковый снежный наряд.
Но ввек не забудутся
тёмные брови
И твой молчаливый, улыбчивый взгляд.
Всегда я тебя заставал за работой,
Когда б ни пришёл – на заре, ввечеру…
Не скрою:
всем сердцем тебя полюбил я,
Как ласковую, как родную сестру.
Был принят я доброю вашей семьёю,
Был вашею тёплою кровлей храним,
И рад я,
что крепко успел подружиться
С тобою, Иншар, и с Азатом твоим.
Как много трудов
в этом маленьком доме
Прошло через ловкие руки твои!
Не просто стихи —
я роман написал бы
Об этом упорстве, усердье, любви.
А если свободный часок выдаётся,
Хорошую книгу ты сразу берёшь…
Дивлюсь, дорогая Иншар, 
