Муравьёв Андрей – Сказка, основанная на реальных событиях (страница 8)

Виктор, оставшись в одиночестве, решил в одностороннем порядке чуточку изменить условия. Искать подходящее место для размещения съестного багажа он не стал, а занялся подготовкой засады, в которую рассчитывал заманить ничего не подозревающую женщину, а дальше… Дальше он не загадывал, сымпровизирует.

«Отлично», – забредя в мелколесье рядом с болотом, Виктор снял поклажу, положил её на едва ли укромное, но это не важно, место, а сверху накидал травы, веток, листьев. Халтура, конечно. Но, главное, рядом есть овраг, прикрытый кустом. Нападать из укрытия Виктор не собирался, потом в этом лесу его и похоронят. Женщины, по словам Стаса, с которым Виктор после известных событий не раз ещё виделся с целью поднатореть в самообороне, самые опасные бойцы, если грамотно подготовлены. А Мария, опять же со слов инструктора, которому подопечная досталась по «наследству» от московских коллег, очень прилежная ученица и занимается давненько – фору даст иным военным спецам. Разумеется, на фоне всего пережитого и услышанного, жёстко провоцировать свою непредсказуемую пантеру желания больше не было. Не всерьёз же её сзади по голове бить или с дерева с копьём на неё прыгать. План был другой, мирный.

Спустя полчаса координаты были успешно переданы противнику; оставалось ждать и надеяться. Вскоре в ответ прилетели необходимые данные. Сидя в овраге, Виктор разложил сетку, сплетённую из альпинистских синтетических тросов, прикинул варианты и обратился в слух. Всё складывалось в его пользу. Мария должна была подойти с нужной стороны; вектор их расхождения как раз удачный, к тому же она его не ожидает здесь застать и осторожничать не станет.

Звуки приближающегося рокового свидания вывели охотника из мыслительного потока, и Виктор тихонечко выглянул из засады. Мария, аккуратно, почти бесшумно подошла к искомой точке и уже осматривалась. Практически в двух метрах от него. Ещё немного и он бы прошляпил. Пульс резко подскочил, кровь забегала по жилам. Диверсант готовился брать «языка». Тем временем женщину заинтересовал искусственный ворох мусора, незатейливо и второпях наваленный каким-то неумехой. Мария иронично хмыкнула и собралась праздновать лёгкую победу. Внезапно из канавы за её спиной донёсся шорох, а затем оттуда полетела сеть. «Рыбак» поймал свою «зубастую щуку».

Когда Мария развернулась на звук и увидела запущенную в неё ловушку, то мгновенно вытащила армейский нож, висящий на поясе, и хотела уже было резать путы, а потом и, возможно, неизвестного захватчика, но…

«Я просто обозначил, Марусь! – из засады выскочил довольный успешно проведённой акцией мужчина, поднял руки вверх, дескать, свои, и уставился на супругу, замершую с ножом наизготовку, которым она умела пользоваться, можно не сомневаться. – Ты как-бы в плен попала, понарошку. Сдавай оружие».

Мария, осознав, что её подлостью заманили в западню, пронзительно поглядела в глаза врагу, мол, «опять нарываешься?», после чего скинула с себя сеть, присела на корточки и спросила:

– А как же правила? И что ты намерен делать со мной дальше?

– Формально, я ничего не нарушил. Правила в порядке. Поединка нет, я тебя поймал и обезвредил, – миролюбиво вымолвил агрессор и добавил: – А сейчас мы отправимся к твоему складу, и всё закончится. Вставай и пошли.

– Вот ещё, и не подумаю, – Мария усмехнулась. – Если я пленница, то ты меня на себе и тащи.

– Но на войне «языки» своим ходом обычно передвигаются, иначе смерть или… – Виктор задумался.

Девица грозно, но с любовью зыркнула на хозяина положения и поучительно изрекла:

– На войне, милый, я бы тебя вычислила давно и убила. Заставить он меня вздумал. Не все пленные боятся смерти. Представь, понарошку, что здесь именно такой случай.

«Но! Иии-го-го!» – Мария веселилась от души, погоняя «жеребца», бредущего по ухабам. Тому было не до смеха. Единственным способом передвижения, который подходил в данных условиях, была выбрана езда верхом. На руках девицу Виктор решил не тащить: долго не пронести, а потом руки «отвалятся». А поскольку ещё и рюкзак за спиной, то пленённая Мария логично восседала на шее своего захватчика: периодически цокала, болтала ногами, ёрзала и подпрыгивала, имитируя скачки на коне по пересечённой местности. Вела себя отвратительно, одним словом, будто издевалась. А может, и в знак протеста. «Ничего, – думал Виктор, – смеётся тот, кто смеётся последним». Он своё возьмёт: в голове за время утомительного марша, как на дрожжах, зрели различные коварные планы изощрённых пыток врага. Надо только до места добраться.

Кратчайший маршрут не всегда прямой и лёгкий. Навигационная система рисовала направление, не учитывая реальность болотистой местности. На бумаге ведь всегда гладко. А на деле постоянная необходимость форсировать ямы с водой или обходить их по зигзагообразной траектории превратили намеченную им в недалёком прошлом приятную прогулку в обществе обожаемой супруги – в изматывающий поход ломовой лошади с повозкой гружёной камнями. Хорошо ещё кнутом не стегают. Мужчина, пришпориваемый наездницей, спустя некоторое время шумно задышал и остановился.

Девица всё поняла, слезла с «седла» и с улыбкой прокомментировала:

– Загнанная лошадь мне без надобности. Ещё ногу сломаешь – на мясо пустить придётся.

– Дальше пешком пойдёшь? – с надеждой спросил обессилевший супруг.

– Ещё чего. Отдохнёшь немного, и продолжим, – прозвучало в ответ; затем Мария, оценив моральные силы транспортного средства, ободряюще добавила: – Тут рядом. Я покажу.

Показывала дорогу женщина своеобразно: она не говоря ни слова продолжала вертеться в «седле», направляя при помощи бёдер лицо супруга в нужную сторону, но, укатанный, тупеющий с каждым новым шагом, жеребец постоянно сбивался с пути и норовил рухнуть как подкошенный. Ноги уже подгибались.

«Так мы до ночи будем шлёпать», – решила наездница и, элегантно, по-кавалеристски спрыгнув с насиженного места, повела милого «под уздцы» в сторону своей базы. Через полчаса наполовину довольные путешественники достигли женского штаба, расположенного в живописном березнячке.

Немного переведя дух, Виктор принялся разбивать лагерь. Торопиться некуда, домой сегодня они не поедут. Первым делом опытный турист смастерил очаг, развёл костёр и повесил котелок с водой, благо ручей рядом; после чего устроил настил между трёх стройных берёзок, а поверх положил самонадувающийся ковер; потом вытащил огромный москитник и растянул его, привязав к стволам. Оставалось только наладить защиту из альпинистской сетки и колокольчиков – от любопытных зверей в ночное время. Вскоре всё было готово; мужчина осмотрел «блиндаж» и плотно накидал поверх ската защитной сетки веток с листьями – от дождя.

Заложница с любопытством наблюдала за приготовлением новой базы, пыталась поучаствовать, но была отстранена под предлогом: без сопливых обойдёмся. Наконец Виктор жестом пригласил девицу проследовать к месту заключения, предварительно снабдив её горячей водой и полотенцем. По завершении обязательных банно-прачечных и гигиенических процедур Мария забралась в жилище, одобрительно кивнула и подытожила: «С пленными ты хорошо обращаешься. Зачтётся».

Меж тем наступил час расплаты. Виктор, особо не рассчитывая на быстрый и успешный результат, начал допрос на предмет выдачи секретного хранилища. Как и предполагалось – бессмысленно. Мария улыбалась, гримасничала, дразнилась, пару раз послала дознавателя по ложному следу: глумилась, как могла. И, разумеется, мужскому терпению пришёл каюк: за такие выкрутасы надо наказывать – настало время допроса с пристрастием.

Мария сидела и глотала слюни, наблюдая за супругом, который не спеша поглощает пирог, смакуя каждый кусочек и сопровождая процедуру красочными благодарственными междометиями и хвалой в адрес кондитера, коим Мария, собственно, и являлась. По условиям войны они не ели ничего со вчерашнего вечера. А теперь смеркалось: нагрузка, свежий воздух, почти сутки пролетели со вчерашнего приёма пищи. Так что голод не тётка и давно дал о себе знать. На это и была ставка. Но Мария держалась молодцом, не выказывая ни малейшего желания выдать тайну своей Родины. Правда, не улыбалась больше. Хоть здесь победа.

Насытив организм и восстановив потраченные в «скачке» силы, Виктор удовлетворённо вздохнул и шутливо вынес приговор: «По закону войны у меня три дня на разграбление поселения и изнасилование женщин, – мужчина отёр руки о полотенце и начал надвигаться на жертву. – Победителю достаётся…» В следующий миг хлёсткая пощёчина досталась победителю. Аж зазвенело в ушах.

Ошалелый триумфатор отпрянул от вновь светящейся подруги:

– Слышь, ты чё такая дерзкая, ааа? Я же в шутку.

– Я тоже в шутку, – парировала Мария. – Мы ведь играем. Где это видано, чтобы русская женщина покорилась неприятелю. Я сдаваться не намерена.

Агрессор потёр пунцовую от массажа щёку, почесал затылок и озадаченно замер. Мария ухмыльнулась и предложила:

– Может, попробуешь меня связать? Как тогда, дома.

«Точно», – возбуждённый женским предложением, захватчик с азартно горящими глазами порылся в вещь-мешке, достал мягкий канатик и потянулся к пленнице. Внезапно девушка как следует лягнула Виктора в бедро. Тот потерял равновесие и начал заваливаться вперёд. Мария же резко поймала ближайшую мужскую руку, дёрнула на себя, одновременно обвив её ногами вместе с шеей захваченного врасплох супруга, и тот оказался зажатым в гильотине[5].