Мурат Юсупов – Поза йогурта (страница 15)
Месяц лежал на боку, словно сам стал пьян от праздного любо-пытства и пьянства людей, копошащихся внизу, на земле. Темнело, и Алексей начал с нетерпением посматривать на часы.
«Сейчас покушаю и , к Ромазу. Что он скажет? Может, чем помо-жет » – решил он.
Наконец, официантка Роза принесла еду и сто граммов.
– Я подумал тут, дорогуша моя, и решил, что тебе нужно меня поддержать – сказал он и протянул ей стопочку.
– Я же еще не Ваша! Что Вы? Я же на работе.
– Ты что – боишься? Боишься, что уволят? – переспросил Алексей.
– Да нет. Просто не хочу.
– Да боишься, боишься, но уже конец работы близок. И здесь ни-кого нет! – он резким движением обнял ее. Роза с легким сопротивле-нием поддалась его рукам. – Ну что же? В чем дело стало? По чуть-чуть, и ночью, я тебя везу! – Алексей не договорил, поднося ей сто-почку. – А нет, лучше сделаем проще. Ты выпиваешь эту стопку и приносишь мне новую!
Она не допила и, закусив наспех, вылетела из домика.
«Ничего. Будешь моя» – подумал Алексей, провожая ее взглядом.
Он вспомнил лето в горах, его взгляд стоял на донышке тарелки, а желваки ходили кругами, пережевывая мясо с запеченных бараньих ребрышек.
* * *
Катя, не дождавшись Алексея, собрала детей и уехала к своей тете Олечке. Это Алексей узнал, позвонив домой еще из аэропорта. Обиженным голосом Катя сообщила: «Нас отвезет Эльдар».
«Да и бог с тобой, Катя, и домой особо не хочется, – думал Алексей. – Что там интересного? Телевизор посмотреть? Тоска зеленая. А лето оно раз – и закончится!-
Роза принесла вторые сто грамм, и, обрадованный ее приходом, Алексей взял с подноса стопку и залпом выпил. Потом, обнял и при-жав без особых проблем, поцеловал в губы. Но словно опомнившись, Роза начала вырываться, его поступок словно напугал ее. И вырвав-шись, она скрылась в тени вечерних деревьев.
– Нет, мы еще поборемся, – произнес Алексей вслух. Насытив-шись, он взял для кафешной собаки остатки пищи и вышел наружу.
В соседних домиках-юртах сидели люди: выпивали, разговаривали и кушали. Кто-то говорил тост. Алексей пошел вдоль домиков, про-бираясь на свет кухни.
В первом, ближнем к нему домике человек пять мужиков стояли с поднятыми бокалами. Вероятно, пили за здравие одного из присутст-вующих. Женщин с ними не было, и Алексею стало не интересно. Он шел медленно, как будто крался, словно хищник, а возможно, наобо-рот, будто жертва. Если бы в этот момент его увидела официантка, то точно решила бы, что он хочет сбежать, не заплатив по счету. Обыч-ное человеческое любопытство вынуждало Алексея заглядывать в светящиеся окна плетеных домиков, как раньше, в детстве он с трепе-том заглядывал в чужие незашторенные окна, надеясь увидеть там женскую наготу, но здесь было явно другое, наготой здесь и не пахло. Он стоял чуть в стороне от асфальтированной дорожки, но это ни в коей мере не уменьшило желания заглянуть в окошко очередного бунгало и остаться незамеченным. Что-то было в этом выше и силь-нее опасения быть замеченным. «Это же не спальня и не женское от-деление бани с множеством целлюлитных барышень и пластилино-вых теток, а, по сути своей, общественная столовая, – оправдывал се-бя Алексей. – Можно и отговориться. А что? Туалет ищу. Что тут предосудительного?» – успокаивал он себя.
Алексей подошел к окну. Невидимый изнутри, он в то же время мог наблюдать происходившее там. Но то, что Алексей увидел, заста-вило его отпрянуть. Он сразу узнал Омара. С ним была женщина. Он увидел только ее профиль, но этого хватило. Сомнений не осталось. Это была она. Дыхание у Алексея перехватило, живот предательски заурчал, он почувствовал себя загнанным в мышеловку.
«Это не правда, это продолжение дурного сна, я сплю! Что она де-лает здесь с этим уродом? Почему у нее белые крашеные волосы? Может парик? Она же темноволосая» – вопросы молниями ударяли по голове. Алексей мгновенно всё понял. Он вспомнил рассказ сто-янщика в аэропорту о блондинке, приехавшей с Левчиком и прово-жавшей его.
«Нет, этого не может быть! Нет, нет. Только не это», – твердил Алексей себе под нос, но казалось этот шепот, гремел эхом пещеры. Поза его сделалась неестественной. Он сидел на корточках, в сильном смятении. У него вспучило живот, и только один вопрос постоянно светил на мозговом табло: «Что у них общего?»
Ноги стали ватные. Чей-то грубый, с хрипотцой голос заставил его вздрогнуть и обернуться.
– Эй, ты! Что тут делаешь? Что крутишься?
Алексей замешкался, но сообразил:
– Да вот, понимаешь, туалет искал. Живот скрутило и никак не от-пускает!
– Я те сейчас скручу, фраер. Тут люди кушают, а ты, что собрал-ся!? Иди-ка отсюда, а то я тебя научу – угрожал голос.
Алексей узнал голос Додика, омаровского кореша, и понял, что тот его тоже узнает, если что-то не предпринять.
– Слушай, я же ничего. Я не здесь хотел, просто живот скрутило. Съел чего-то – искажая голос и кося под пьяного, шатался Алексей.
– Кто там? – крикнул из домика Омар.
– Все спокойно. Мужик один заблудился по -пьяни. Сейчас я его уведу – объяснил Додик.
Не подымая головы, Алексей вышел из палисадника, и Додик, по-видимому, не почуяв ничего опасного и осмотрев Алексея подозри-тельно прищуренным взглядом, по чистой случайности не узнал его. И, показывая на кафе рукой, объяснил:
– Вон туда иди! Там будет все нормально. «Очко» там найдешь. Туда, вон, на свет иди, понял!?– повторил он.
– Угу, – спаасибо ббрат, – ответил Алексей и поковылял к кафе, облегченно выдохнув, и радуясь, что Додик не узнал его в темноте.
«Омар с Кариной? Омар с Кариной! Омар с Кариной? Вот бы они удивились, увидев меня, смотрящего на них из тьмы, – бурчал он под нос. – А Додик… он один только раз и видел меня – года два назад. И все были «вмазанные», как сейчас помню» – вспоминал Алексей. Бы-стро расплатился с Розой, обиженно надувшей губки. – « Подъеду, как договорились» – коротко сказал он. И на всякий случай, если бы Додик наблюдал за ним, зашел в туалет, а потом завернул за угол, бы-стро завел машину и был таков.
Воздух обдувал струей в открытое окно и люк, немного освежая.
«Поеду к Ромазу. Нет, сначала позвоню» – решил он. Около касс аэрофлота стояли таксофоны, из пяти работал один. Алексей подъе-хал и, не зная, какой аппарат рабочий, зашел, в крайнюю справа буд-ку, взял трубку и, услышав гудки, набрал номер рабочего телефона Ромаза. После непродолжительных гудков раздался голос брата – ти-хий, будто с другого конца Земли. Слегка уставший, но такой родной:
– Алле, слушаю, – раздалось в трубке.
– Ромаз! – крикнул Алексей в трубку. – Привет.
– А, привет! – обрадовался Ромаз.
– Ты долго еще на работе, будешь?
– Да, а что случилось?
– Да ничего не случилось. Посоветоваться надо. Не уходи ни куда, я сейчас подъеду.
– Хорошо, жду. Заезжай только быстрее, – услышал Алексей и по-весил трубку.
Ближний свет фар освещал пространство. Магнитофон Алексей не включил, в его мозгу вертелся смерч из догадок. Сюжеты дней пере-плелись. Словно маленький озорной котенок играл и запутал с дет-ской непосредственностью все нити, и только опытный, кропотливый разум мог распутать этот хаос. Этим разумом мог стать Ромаз. «Брат молодой, но рассудительный. Встречаемся в последнее время редко. Все дела да проблемы. Только с проблемами и приходится обращать-ся, а хотелось бы и в радости, почаще. Выиграть в лотерею денег и посидеть у моря: шашлычок, вина. А то он совсем закопался в своем угрозыске, а я – так вообще бизнесмен фиговый», – рассуждал Алек-сей, выруливая на соседнюю с УВД улицу. Потому как к самому ми-нистерству не пропустят, «кирпичи» сплошные. Там и знаки повеси-ли, и шлагбаум, присутствует. Голос у Ромаза слегка заплетался, вы-давая, что выпивший. А что? От такой собачьей беготни запьешь, – оправдывал Алексей брата. – А что злые языки болтают – это все воз-дух и зависть. Что резковат брат – это да. Что честный – так это у него в крови, по жизни, – думал Алексей, – вряд ли он долго в ментуре продержится. Да-а-а-а! – выдохнул он, и припарковываясь добавил: – Врешь, не возьмешь.
Ромаз уже ждал Алексея у выхода из управы. С ним стояли двое сослуживцев.
– Привет, Ромазик, – сказал Алексей, почувствовав витающий воз-ле компании запах спиртного.
– О, Алексей! Салам, брат.
– Дельце одно есть к тебе. Может, отойдем, тет-а-тэт перегово-рим? Может, что посоветуешь – смущенно процедил Алексей. Они отошли в сторону.
– Что случилось? Что-то серьезное? Их подвезем? – Ромаз посмот-рел на сослуживцев.
– Да, времени в обрез, пусть сами ножками – не в обиду. Но если ты хочешь – Пахан как? Здоров? Все нормально? – спохватившись, спросил Алексей и, чтобы разрядить создавшуюся непонятную атмо-сферу, с серьезным видом, но с азербайджанским акцентом, забасил:
– А что, дорогой. Та-а-м же работаешь? А когда приехал, слуш-а-ай, – и, раздув ноздри, выставил указательный палец вперед.
Они рассмеялись. Ромаз, обняв Алексея и уводя его немного в сторону от коллег, объяснил, как бы чуть-чуть оправдываясь за то, что выпил, начав с отца:
– Отец не болеет. Все хорошо. Он, сам знаешь, работает. Без рабо-ты ему тоска зеленая. Сам понимаешь, Алексей. А мы, это… Знаешь ли, день такой напряженный выдался, целый день в засаде просидели. Маньяк у нас, понимаешь, объявился. Хрен такой. Каждое полнолу-ние, как оборотень, на одиноко идущих женщин нападает. Мистика какая-то – и баста.Неуловимая нечисть!