Мурат Юсупов – Неохазарус (страница 9)

«Стреляли одиночным  из пристроя» – пролетело в нем. «Только не па-никовать, только не дергаться… о чем это я, а я врообще еще жив, а то ниче-го не чувствую, как слон толстокожий, нет вот кажется где то щипнуло» –.

Марат лежал на спине, рядом стреляли, кто-то оттащил его за плечи в безопасное место. Первые секунды Марат ничего не чувствовал, а только смотрел в высокое-высокое синее небо далеких пустынных таурегов, затем он увидел старлея Мохова.

Стрельба усилилась до каккого то пика и стихла. Речь старлея шумела водопадом в ушах Марата и неприятно булькала, словно в них попала вода. Затем кто-то воткнул Марату в руку шприц. Он подумал: «Вах словно дро-тик воткнули в дерево. А где же Расул? Неужели его тоже?» И в тот же мо-мент, как по волшебству, перед ним воспарило лицо друга.

– Держись, не засыпай, будь в сознании. Так лучше, потерпи.

– Хорошо, брат, как скаже… – прошептал Марат и закрыл глаза.

6

РАНЕНИЕ

Марат находился в забытьи, затем очнулся, не понимая, что его несут в гамаке плащ-палатки. От обезболивающего ему стало легче, глаза раскры-лись.

– Магомедов! – крикнул старлей Мохов.

– Я, – отозвался Расул.

– Давай, сопровождай Ахмедова в полевой госпиталь и чтобы никаких там закидонов, – приказал командир.

– Есть, тов.кап.

– Вперед, на БТР – и Мохов махнул рукой.

Марата аккуратно, как это было возможно бережно, поместили внутрь боевой машины.

– Как ты? – спросил Расул, увидев, что он открыл глаза.

– Терпимо… бля… ха…

– Хорошо, бродяга. А предчувствия, блин… – вспомнил Расул.

– Не ругайся. – еле слышно из-за шума машины прошептал Марат.

Расул обратился к механику водителю:

– Слышь, давай, спокойно, плавно, без тряски, как на «Мерседесе». Усек? Как будто свою беременную жену везешь…

– Сделаем, – пробурчал механик.

– Ну тогда трогай.

Приблизительно через полчаса БТР проехал бетонированное КПП поле-вого госпиталя.

– Что-то ты медленно ехал. – сделал замечание механу Расул.

– Ну, ты же сам просил без тряски.

– Без тряски, без тряски… Какой без тряски? Как дрова вез! – подначивал Расул.

– Кто там? – спросил ленивого вида санитар.

– Раненый, кто еще? Давай, хватай и не дай бог он застонет, – с угро-жающим видом произнес Расул в адрес санитара. – А что тогда!? – задрался санбрат. – Ладно, ладно я тебе потом расскажу что тогда. – торопил Расул. – А ты мне сейчас расскажи. – Расул встал и сжав кулаки через силу успокоил себя. – Да да…  знаем мы эти ваши… – не унимался санбрат. – Эй ты замолчи а, пока я тебя не успокоил. – прикрикнул на строптивца его же сослуживец. Тот замолчал.

Подошедший, на вид более расторопный, санбрат сразу взялся за дело. Марата занесли внутрь большой палатки. Расула не пустили.

– Держись, я вечером зайду или завтра утром, хорошо… – крикнул Ра-сул, не уверенный, что Марат его слышит.

Подождав с полчаса и узнав от медбрата, что ранение сложное и, скорее всего, будут оперировать, Расул погрустнел, сел на лавку возле КПП и, вы-тащив из нагрудного кармана сигареты «ява-золотая», закурил.

– Что, в заводском стреляли? – сочувственно спросил рослый сержант, дежурный по КПП.

– Нет, в частном секторе, недалеко отсюда, – ответил Расул.

Говорить ему не хотелось, но он все же спросил:

– А что, хирург волокет?

– А хрен его знает, вроде пока никто не жаловался.

– Не ругайся. – подражая Марату, поправил Расул.

– Не, я говорю, опытный хирург, только вот… – и сержант, хмыкнув, за-молчал.

– Что говоришь? – переспросил Расул.

– Да говорю, сейчас по сто пятьдесят накатят и вперед штопать, резать. Работа, сам понимаешь, нервная…

– Ну, ну, шутишь так, понял тебя. – улыбнулся Расул.

– Не, я серьезно. – подтвердил сержант.

– Что бухают? – удивился Расул.

– А то, только в путь, чтоб руки после вчерашнего не дрожали.

Расул замолчал, еще больше нахмурившись.

– Не может быть?

– Ты не переживай, я пошутил.

– Ты больше так не шути. – предупредил Расул.

– Ну, иногда бывает у них, но редко. Я слышал, одного полкана ранило, так его оперировать, а он видит: хирург никакой, руки с похмелья дрожат, так он в приказном порядке заставил того вмазать сто пятьдесят. Тот в отказ, а полкан ему и говорит: «Слышь, я, хоть и не врач, но не первый день на земле живу и знаю, что значит на сухача по утру, так что, давай, делай дело или я пишу рапорт». Ну, хирургу деваться некуда – принял полстакана, больше не мог: тошнило и вроде как полегчало, заштопал полковника.

– Да, говорил я народу, что пить плохо, скверно и вредно, другое дело травка: курнул и все миру мир. – рассуждал Расул.

– Да что говорить, водка дурной приход дает, а косячок другое дело: при-бивает, успокаивает, только одна беда: выросли мы на водочке, любим ее, родимую, средь снежной России, – с какой то грустью заметил сержант.

– Ничего, скоро мы, мусульмане, вас отучим.– шутливо заметил Расул.

– Не знаю, не знаю, скорее мы вас споим, и гораздо раньше, чем вы нас отучите. – отвечал сержант.

– В каждой шутке есть доля шутки, а что грех таить, вы нас и так уже почти споили, но с другой стороны никто же силком не заставляет и не на-ливает хочется вот и бухаем. – оговорился Расул и, бросив под ноги уже вто-рую подряд выкуренную сигарету, спросил: – Операция обычно сколько длиться – часа два, три?

– Бывает и 5, и 6. Смотря какое ранение и куда.

– В грудь, кажется, ближе к плечу, броник пробило…

– Надо же, броник – значит неглубоко, лишь бы сердце или легкие не за-дело, – рассуждал сержант.

– Слышь, а у вас никто в нашу сторону не едет?

– Нет.

– А ты что, уехать хочешь?

– Да вижу, долгая история. Чтобы время скоротать хотел туда-обратно смотаться, кое-что ему принести. – задумчиво отвечал Расул, понимая, что делает неправильно и по делу должен сидеть и ждать, пока все не закончит-ся.

– А есть что? – загадочно спросил сержант.

– Найдем. – оживился Расул, услышав знакомые интонации в голосе сер-жанта.

– Тогда другое дело. Ты подожди, я сейчас.

Через пятнадцать минут Расул уже ехал на медсанбатовском «УАЗике». Глядя на худого, но с горящим взглядом водителя, Расул предложил: