Мурат Юсупов – Ангелофилия (страница 4)

Тетя Вера обзывает его бесстыжей рожей и, медленно шаркая отекшими ногами, идет в коридор кормить кошек. Это ее ритуал. Иногда  кажется, что она сама кошка.

Одним из красивых и добрых лиц улицы, являлся цирк, на который недавно некий министр отказал выделить деньги. Но если б он знал, сколько детских жизней он спас, то, возможно, передумал бы и обуздал свое упрямство и подозрительность. Нет правда спас. Хотя бы вот мою , не напрямую конечно, а так через отвлечение от психопатической и с ума сшедше однообразной реальности. Кто-то скажет, что железнодорожный вокзал важнее с него хоть куда уехать можно, а я считаю,  пляж, парк и цирк здорово поддержали в отсутствие каких-либо развлечений и перспектив. После моего рассказа вы поймете, что с такими лицами, какие в избытке проживали здесь, трудно вести спокойную жизнь. Так как основным состоянием  улицы оставалось:  поглощать и скрашивать гримасы социализма, во время демонстраций, а так обычный глухой угол, в котором  и провели свое детство и юность.

Город закрытый как и вся страна и поэтому жизнь протекала унылая. Еще и поэтому демонстрации необходимы – чтоб выпустить давящий на стенки,  творческий пар. А еще пар от брожения и распада идеалов, жизней, надежд.  По улице в межсезонье, когда нет демонстрации, не работает цирк, разведен мост на пляж, и на вокзале не бурлят ГДРовские дембеля, кроме дяди Сашиной телеги, ( не подумайте что отчима) запряженной к Орлику, редко проезжает еще и другой транспорт, не давая  лично мне утонуть в узкой и очень глубокой, почти как Байкал, но совсем не такой чистой комнате.

Иногда кажется, что мы стали очень похожи на Индию с ее кастовым разделением, но оказалось, что в будущем у нас установится еще похлеще  кастовое общество, но может мне только так кажется.

Спасают большие полукруглые еще дореволюционные окна и то, что, когда кто-то едет,  обязательно выгляну и тем хоть на минуту, но спасусь мыслью, что меня здесь ну никак не забудут, не то что кого-то на задворках.  Кто-то из друзей или знакомых, проходя мимо, обязательно крикнет: «Эй, Андрюха, выходи!» И я выйду, без оговорок потому что побаиваюсь своей  комнаты, населенной самыми настоящими, кровожадными – клопами.

Да! Боюсь остаться в комнате навсегда, боюсь, что жизнь пройдет мимо, а я так и засижусь в  жуткой вампирской клетке. Хочу сбежать из нее и знаю, что все равно убегу, когда вырасту, и от этого для начала бегу играть в футбол, ибо только он отвлекает, от сумрачного смрада, и от не детской, сказки о потерянном времени, и еще от озверевших сверстников, которые готовы накормить с унитаза, лишь бы показать свою нечеловеческую крутизну.

Хочу сбежать от перечеркнутых крест-накрест людей, в Малой Советской энциклопедии расстрелянных НКВД. Глядя на их фотографии, еще  ничего не понимаю – где живу и кто эти люди. Мне  весело. Я еще не знаю и не предполагаю, что скорее всего из -за  этого мы и катимся в тар тарары.

 Еще не задумываюсь, что дядя Саша как-то связан с этим заговором против перечеркнутых фигур. Он очень озлобленный и называет перечеркнутых «плохими людьми» и «врагами народа». Я хоть и мал, но не понимаю, зачем их сначала печатать как первых людей, а затем вычеркивать, и догадываюсь, что их перечеркивал не сам дядя, а еще до него возможно его отец или дед, ведь энциклопедия вышла еще до его рождения.

Клопы появились недавно. Скорее всего, их кто-то занес, потому что в детстве, когда ходил в садик, их не было. Сейчас их стало много. И их все труднее вытравить, а тем более терпеть  укусы. Запущенная квартира, давно без ремонта, мебель не обновляется, а клопам только и надо. Обои в, мазках моей запекшейся крови. Особенно они любят устраивать  колонии под спортивными картинками, вырезанными из журнала «Физкультура и спорт» и приклеенными  на стену.

Бью  ладонью и вижу, как из черных точек  брызгает  потемневшая кровь. Не брезгую, потому что это моя кровь, но все больше ощущаю себя в плену дьявольских созданий. Простыни и пододеяльники давно не стираны и испачканы засохшей кровью.

Изредка трезвея, мама жалеет, прижимая к себе, но ничего не может сделать. Сами они не чувствуют клопов, потому что все время «под газом» – так называю вино, которое иногда нахожу и выливаю в унитаз за что и получаю. За вино они могут побить. Дядя Саша так  раздает подзатыльники, а над тем, что меня поедают клопы,смеется.

Ночью, когда они трезвые и не дерутся, я ловлю момент, и демонстративно вскакиваю и воюю с клопами. Тактика простая.

Выключаю свет и лежу , жду, когда основные клоповые силы соберутся на мне. Когда начинаю ощущать легкое пощипывание понимаю что, кое-кто из них уже приступил к трапезе.  Держу паузу, терпя  укусы жду, пока они  увлекутся процессом. И потом бью, себя как барабанщик.

Одно время стало  жалко, размазывать их по стене. Как-то не по себе, от того что представил, как их ждут голодные детишки, а я их убил. Даже слеза жалости навернулась. Но вспомнив, как они больно кусаются, и то что несмотря на жалость, это мне , а не им приходится защищаться, пристыдился  такой ущербной жалости. «Им, значит, можно вот так, без зазрения совести лазать по  телу, злобно прокусывать кожу и сосать кровь, а мне что. Да! И какая у клопа совесть? Ведь они даже не октябрята, а тем более пионеры» – иронично думал я. И в то же время, я такой большой и сильный  по сравнению с ними и к тому же спортсмен, и  являюсь их пищевой цепочкой. Я жрачка для  маленьких кровососущих паразитов! Уж лучше бы сдал  кровь для больных чем так терять.

 Охваченный чувством протеста, снова  вскакивал с постели, резко включал свет и  начинал дубасить зажравшуюся публику. Только единицы успевали бежать. Остальные  были раздавлены. Вскоре клопы поумнели и не лезли до того момента, пока окончательно не засну, а усталость после школы и футбольной тренировки брала свое. К тому же процедуру истребления кровососов приходилось повторять не раз и не два за ночь. В итоге  не  выспавшийся я клевал на уроках.

Недовольные учителя делали замечания. Как им объяснить? Что такой удалец  всю ночь сражался с бандой вампиров! После уроков бежал на тренировку. Усталость накапливалась незаметно, и к шестому классу стала  невыносимой, грозящей перерасти в срыв.  Похудел, глаза провалились, и уже казалось, что скоро взлечу к небесам вслед за тополиным пухом.

Хотелось бежать из дома куда угодно, хоть в бескрайнии Керженские леса. Но  летом когда поспела смородина, сбежал к бабушке на дачу, мысленно, из жалости к маме, оставив вместо себя выдуманного брата-близнеца. Назвал его Гамлет!

 Пусть  он поможет ей, когда дядя Саша в ответ на обзывательства, бьет ее. Пусть Гамлет спасает ее вместо меня, пусть кормит жирных отъевшихся  клопов – ведь ему  все равно небольно, потому что он – моя выдуманная копия. Он фантом!

Он колючая роза, и  олимпийский огонь, он пахнет лесом и травами, а когда тренируется, то омывается семью потами! Он кто угодно но не реальный человек. Он мой выдуманный брат! Он  бессонный, молчаливый спаситель и терпеливый мальчик для битья!

 Откуда я мог знать, что  появится брат, в точности такой, каким  его представлял, т.е. похожий как две капли, на меня. Мой близнец, о котором до поры до времени не знал никто, кроме меня.

С тех пор, как вырос, все поменялось, и уже не хотелось соглашаться с  окружающими, что Гамлет существует не только в моем мозгу. Но оказалось,  что все и так знали и видели живого Гамлета, доказывая мне, что он – мой реальный брат- близнец, а никакая не выдумка, но я-то знал, что этого не может быть, ведь он всего лишь выдумка, фантазия уставшего ребенка.

 Оказалось, может! Кто-то сыграл со мной странную шутку. Я чувствовал себя  обманутым могущественными силами. Снаряд выпущенный в вечность обогнув  космос,  вернулся и взорвался в моей груди.

Незаметно наступило новое время.  Дар великих ученых грозил стать  проклятием. Их достижения позволили создавать копии людей по их желанию, а в некоторых случаях и без, в качестве эксперимента. Для этого в Конституцию спешно внесли поправки, разрешающие проводить эксперименты подобного рода, хотя многие знали, что они проводились и до поправок, но тогда это были единичные случаи, а в настоящее время все грозило перерасти в промышленные масштабы.

Клонирование набирало обороты. Власти нужны были проверенные кадры для освоения новых планет, для работы на секретных подземных заводах, в агрессивных средах. Кроме того, европейская цивилизация стремительно старела и ей нужна была молодая кровь. Женщины уже не хотели рожать, а старики не торопились умирать.

А тогда, в середине восьмидесятых, как мама не просила  вернуться, я не поддался. У бабушки я хотя бы мог  выспаться

3

Звёздный мальчик

Еще вчера вечером она светилась от счастья. Сороки на проводах и незамолкающий воробьиный куст под окном ушли на второй план перед нахлынувшей тотальной приятностью маслянистых лугов, предзакатных алых лучей, излучаемых молодым человеком. Словно сама была  немолода. Сила очарования оказалась так сильна, что позволила себя не только целовать.

Растерялась от охватившего волнения словно и не замечала, что от него несет и самым приличным из слов, которым ласкал слух, было «сука». Бесшабашный мужик. Ей в данный момент не то, что нравилось такое обращение, скорее это ее заводило. Она хотела ей побыть только с ним, здесь и сейчас, в данную секунду, но не дольше. И, ни  в коем случае, не потом когда все  закончится. Тогда пусть  попробует! Ей вдруг стало стыдно за  жуткие позывы плоти.