Мурат Шалекенов – О себе и о науке (страница 6)
Когда дым рассеялся, волк уже не двигался.
Он подошел к зверю и убедился, что тот мертв.
Затем достал нож и принялся за работу.
Снимать волчью шкуру он умел быстро и аккуратно.
Уахит внимательно наблюдал за каждым движением.
Когда работа была закончена, Баймен неожиданно протянул шкуру племяннику.
— Забирай. Это твоя добыча.
Для мальчика это был бесценный подарок.
Волчья шкура стоила хороших денег.
Тушу волка они разделили пополам.
Одну половину Баймен оставил себе, другую отдал Уахиту.
Обратная дорога показалась мальчику легче.
На душе было радостно.
Впервые в жизни он добыл крупного хищника.
Вернувшись в аул, Уахит принес мясо домой.
Мачеха удивленно покачала головой, увидев добычу.
А спустя несколько дней мальчик продал волчью шкуру заготовителю.
Полученных денег было немного, но для семьи, жившей в постоянной нужде, каждая монета имела значение.
В тот вечер, лежа на своей постели, Уахит долго не мог уснуть.
Перед глазами стояли желтые волчьи глаза, заснеженные камыши и облако дыма после выстрела.
Он чувствовал себя взрослее.
И впервые понял, что охота — это не только добыча и заработок, но еще и ответственность, терпение и умение не терять голову даже тогда, когда перед тобой лежит опасный хищник.
Глава 8.
Когда погас очаг
Весна пришла в Карабайлы раньше обычного. Снег быстро сошел с пригорков, обнажив серую прошлогоднюю траву, а вскоре на прогретых солнцем местах появились первые зеленые ростки. По низинам зазвенели ручьи талой воды, над степью потянулись косяки возвращавшихся птиц, и сама природа словно пыталась убедить людей, что тяжелая зима осталась позади. Но для жителей аула приход весны не означал облегчения. Голод по-прежнему оставался главным хозяином степи. Люди уже давно перестали говорить о будущем и мечтать о достатке. Каждый новый день воспринимался как еще одна маленькая победа над нуждой и смертью.
В один из мартовских дней в дом Шалекеновых неожиданно приехали родственники покойной Капизы из Оренбурга. Их появление стало настоящим событием не только для семьи, но и для соседей, потому что в те годы любая дорога была связана с опасностью, а дальние поездки совершались лишь по самым важным причинам. Родственники привезли немного муки, несколько лепешек, сушеное мясо и другие продукты. По меркам сытых времен такой подарок показался бы скромным, но в голодном 1933 году это было настоящее богатство. Вечером долго сидели за дастарханом, вспоминали Капизу, говорили о родных местах, о трудной жизни, которая выпала на долю людей по обе стороны степи, расспрашивали детей о том, как они живут после смерти матери. Особенно внимательно гости смотрели на Кабиру. За последние годы она сильно изменилась. Детская округлость лица исчезла, взгляд стал серьезным и задумчивым, а в ее движениях уже чувствовалась взрослая сдержанность человека, который слишком рано узнал цену человеческому горю.
Через несколько дней гости начали собираться в обратную дорогу. Во дворе уже стояла запряженная подвода, мешки были уложены, лошади нетерпеливо перебирали копытами, словно торопя хозяев. И вдруг произошло то, чего никто не ожидал. Кабира выбежала из дома и, подбежав к родственникам, разрыдалась так сильно, что несколько минут не могла произнести ни слова. Затем, захлебываясь слезами, она стала просить, чтобы ее забрали с собой в Оренбург. Она повторяла это снова и снова, словно боялась, что ее не услышат.
Во дворе воцарилась тяжелая тишина. Хамза нахмурился и строго окликнул дочь, но Кабира продолжала плакать. Она говорила, что больше не может жить в постоянном страхе и голоде, что устала смотреть на страдания близких и хочет уехать туда, где, возможно, жизнь окажется хоть немного легче. Хамза долго молчал. Перед ним стояла уже не маленькая девочка, а взрослая девушка, пережившая смерть матери, голод и тяжелые годы лишений. Он понимал, что удерживать ее силой не имеет права. Наконец отец тяжело вздохнул и сказал, что если судьба дает ей шанс на другую жизнь, то он не станет препятствовать. Кабира бросилась ему на шею и заплакала еще сильнее. Так старшая дочь покинула родной дом.
Уахит долго смотрел вслед удалявшейся подводе, пока она не растворилась в весенней дымке. Ему казалось, что вместе с сестрой уезжает часть их семьи, часть прежней жизни, которая уже никогда не вернется.
Прошло совсем немного времени, и Хамза тоже начал собираться в дорогу. Работы в Карабайлы почти не было, а семье нужно было как-то выживать. Единственной возможностью заработать оставались рыбные промыслы Астрахани. Накануне отъезда он долго разговаривал с Уахитом, который за последние годы заметно повзрослел.
— Теперь ты остаешься за старшего, — сказал отец. — Береги Набиру, помогай по хозяйству и помни, что мужчина отвечает за своих близких. Что бы ни случилось, не падай духом.
Уахит молча кивнул. Он уже привык к тому, что взрослые разговаривают с ним как с равным и возлагают на него обязанности, которые обычно несут мужчины.
После отъезда Хамзы в доме остались Уахит, Набира, мачеха и трехлетний Бекболат. Потянулись тяжелые дни. Каждое утро начиналось с мыслей о том, где найти еду, а каждый вечер заканчивался тревогой о завтрашнем дне. Чтобы помочь семье, Уахит почти ежедневно уходил в степь проверять капканы, которые когда-то подарил ему дядя Баймен.
Однажды он ушел с самого утра. Весенний ветер свободно гулял по степи, разгоняя облака, а высокое голубое небо казалось бесконечным. В тот день удача была на стороне мальчика. В двух разных капканах он обнаружил крупных степных зайцев. Для семьи, жившей впроголодь, такая добыча была настоящим подарком судьбы. Обрадованный Уахит перекинул добычу через плечо и отправился домой.
Обратная дорога оказалась долгой. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, когда он подошел к своему аулу. Обычно еще издалека был виден слабый огонек керосиновой лампы, который светился в окне их дома, словно маленькая звезда среди ночной степи. Но в этот вечер никакого света не было. Дом стоял темный и безжизненный.
Тревога мгновенно сжала сердце мальчика. Он ускорил шаг, затем почти побежал. Подойдя ближе, заметил, что дверь слегка приоткрыта. Внутри царила непривычная тишина. Не слышалось ни голосов, ни детского плача, ни звона посуды.
Осторожно войдя в дом, Уахит почувствовал холод. Очаг давно погас. В темноте слышались лишь тихие всхлипывания, доносившиеся из дальнего угла.
— Уахит... Уахит...
Это была Набира.
Он быстро подошел к сестренке и увидел, что она сидит прямо на полу, обхватив руками колени. Девочка дрожала от холода и плакала.
— Что случилось? — спросил он, обнимая ее.
Набира подняла заплаканное лицо.
— Я проснулась... а никого нет...
— Где мама? Где Бекболат?
Девочка снова всхлипнула.
— Не знаю... Когда я проснулась, я лежала прямо на полу. Матраца подо мной уже не было. Одеяло тоже исчезло. Их забрали...
Уахит медленно поднялся и осмотрел дом. Даже в темноте было видно, что вещей стало значительно меньше. Исчезли узлы с одеждой, не было постелей, пропали некоторые домашние вещи.
Постепенно страшная правда стала очевидной.
Мачеха покинула дом вместе с Бекболатом. Она не оставила ни записки, ни объяснений. Просто исчезла из их жизни навсегда.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.