Мурат Карадениз – Шестой (страница 2)

— Связи нет, — сказал Денис Токарев, инженер-схемотехник. Молодой парень с очками, который всё время что-то записывал в блокнот. Он пришёл, потому что «любил пазлы». Теперь он понимал, что пазл, который он собирал, был намного больше, чем он думал. — Я проверил. Глушилка. Профессиональная.

— Кто-то не хочет, чтобы мы ушли, — сказал Вадим Соколов, прораб. Сорок четыре года, крупный, с больными руками, которые не могли бежать. Он стоял у окна и смотрел в темноту. Он пришёл, потому что ему угрожали. У него была дочь. Десять лет. Её держали где-то. Он не знал, где.

— Мы не уйдём, — сказала Алиса. — Пока не найдём того, кто это сделал.

Она подняла голову. За окном — снег, темнота, лес. Шестеро незнакомцев, стоящих над телом. Шестой — организатор. Тот, кто начал игру.

Алиса смотрела на записку. Она чувствовала, что это только начало. Что-то внутри неё — та часть, которая выжила в Донбассе, в Сирии, на дорогах, усеянных минами, — говорила ей: это ловушка. И она уже в ней.

Она сжала кулаки. Её пальцы дрожали, но она заставила себя успокоиться. Она выжила. Она выживёт и сейчас.

Но она знала: что-то изменилось. Что-то сломалось. И пазл, который она начала собирать, был намного больше, чем она могла себе представить.

Шестеро незнакомцев стояли в тишине. Ветер завывал за окнами, снег падал на стёкла, и где-то в глубине здания тикали часы. Старые, железные, которые, казалось, отсчитывали время до того, как всё закончится.

Алиса смотрела на тело Андрея и знала: он был прав. Он всегда был прав.

И она не позволит ему умереть зря.

ЧАСТЬ 1. ЧУЖИЕ ЛИЦА

Глава 1

Время:14 ноября 2025, 16:30

Место:Кострома, санаторий «Сосновый Бор», холл

Алиса Романова толкнула тяжёлую дубовую дверь и шагнула внутрь. Запах ударил в нос мгновенно — сырость, плесень, закрытые помещения, в которых годами не проветривали. Она поморщилась, но шагнула дальше, оглядывая холл.

Высокие потолки, облупившаяся штукатурка, старые люстры без лампочек. Пол выложен плиткой, местами потрескавшейся. В углу — фикус в кадке, давно засохший. На стенах — пятна сырости, похожие на карты неизвестных стран. Санаторий «Сосновый Бор» когда-то был элитным местом. Теперь он был просто заброшенной коробкой, в которой пахло смертью.

Алиса сняла капюшон, отряхнула куртку. Мокрый снег таял на плечах, стекал по спине холодными струйками. Она провела рукой по коротким тёмным волосам, убирая влагу. Серые глаза быстро осмотрели помещение, оценивая обстановку. Привычка, выработанная за годы работы в горячих точках. Она всегда знала, где выход, где можно укрыться, где опасность.

В холле уже ждали четверо.

Она пробежала по ним взглядом. Первый — мужчина лет сорока пяти, крупный, мощный. Сидел на деревянном стуле, расставив ноги, руки лежали на коленях. Жёсткое лицо, короткая стрижка, шрам над левой бровью. Бывший военный — это читалось в осанке, в том, как он держал спину. Рядом с ним на полу стоял старый армейский рюкзак.

Второй — молодой парень, лет двадцати семи. Худой, очкастый, с блокнотом в руках. Он что-то записывал, водя ручкой по бумаге. Ручка была дешёвой, с колпачком, который он постоянно грыз. На нём — простая серая куртка, джинсы, кроссовки. Он поднял глаза, когда Алиса вошла, посмотрел на неё поверх очков и снова уткнулся в блокнот.

Третья — женщина в чёрном. Накрашенные губы, тёмные волосы, чёрная куртка, чёрные джинсы, чёрные сапоги. Она держала телефон в руке и нервно тапала по экрану, хотя Алиса знала — сети нет. Она проверила свой телефон, когда подходила к зданию. Четыре антенны — ноль полосок.

Четвёртая — женщина средних лет. Простое пальто, усталые глаза, волосы собраны в небрежный пучок. Она стояла у стены, прижав руки к груди, и смотрела в одну точку. Врач. Это чувствовалось в том, как она держала осанку, как смотрела на людей, будто оценивая их состояние.

Пятый стоял у окна. Не обернулся, когда Алиса вошла. Мужчина лет сорока, крупный, с широкими плечами. Руки он держал за спиной, и Алиса заметила, что они покрыты шрамами и трещинами — руки строителя. Он смотрел в окно, на темнеющий лес, на снег, который всё падал и падал.

Шестой — она сама.

Алиса сделала шаг вперёд, остановилась в центре холла. Тишина. Только ветер за окнами и где-то далеко — гул старого отопления. Она достала телефон, посмотрела на экран. Ноль. Как и ожидалось.

Она вспомнила Сирию. Там тоже не было связи. Когда они потеряли сигнал, это всегда означало, что они в ловушке. Или что они уже мертвы и просто не знают об этом. Алиса сжала телефон в руке, убрала в карман.

— Я так понимаю, все здесь по приглашению? — спросил крупный мужчина, нарушая тишину. Голос низкий, раскатистый. Он поднялся со стула, шагнул вперёд, протянул руку. — Глеб Нечаев. Бывший военный. Сейчас охранник в ТЦ.

Алиса пожала его руку. Ладонь была сухой, твёрдой, с мозолями. Рука человека, который держал оружие.

— Алиса Романова, — сказала она. — Фотограф.

Глеб кивнул, будто ожидал услышать что-то такое.

— Тоже приехала за деньгами?

— За материалом, — ответила Алиса. — История. Закрытый забег. Золотая жила для репортажа.

Глеб усмехнулся.

— Забег, — повторил он. — Смешно. Бегать по лесу в ноябре. Я думал, это шутка.

— Я тоже, — сказала Алиса. — Но вот я здесь.

Она оглядела холл. На стене висела старая карта Костромской области, потёртая, выцветшая. На полу — следы грязи, принесённые на ботинках. В центре комнаты стоял дубовый стол, массивный, с резными ножками. На столе лежали конверты. Шесть штук. С именами.

Алиса подошла к столу, взяла конверт со своим именем. Бумага была плотной, дорогой. На ней — её имя, написанное каллиграфическим почерком. Она открыла конверт, вытащила содержимое. Внутри — фотография. Старая, выцветшая, с загнутыми углами. На ней — шесть человек. Шесть лиц. Одно из них — её собственное. Моложе, без татуировки на запястье, без шрама над левой бровью. Она стояла в группе людей, улыбалась, но улыбка была натянутой. Рядом с ней — остальные. Глеб. Маргарита. Денис. Екатерина. Вадим.

И ещё один человек. Мужчина, которого Алиса не узнала.

— У всех одинаковые? — спросил Денис. Он подошёл ближе, протянул свою фотографию. Алиса взяла её, сравнила. Та же группа, те же лица. Те же выражения. Только ракурс чуть другой.

— Я не помню этого, — сказала Алиса. — Я не помню никого из них.

— Никто не помнит, — ответила Маргарита. Голос у неё был высокий, нервный. Она перестала тапать по телефону, убрала его в карман. — Я смотрела на это фото и ничего. Вообще ничего. Как будто это не я.

— Это ты, — сказал Денис. — Я узнаю тебя. Ты — Маргарита Козырева. Фитнес-блогер. У тебя двести тысяч подписчиков.

— Откуда ты знаешь? — спросила Маргарита.

— Я гуглил вас всех, — ответил Денис. — Перед тем, как приехать. Я проверил всех. У вас есть публичные профили. Кроме неё. — Он кивнул на Алису. — Я не нашёл её.

— Я не веду соцсети, — сказала Алиса. — У меня их нет.

— Почему? — спросила Маргарита.

— Потому что я не хочу, чтобы меня нашли, — ответила Алиса.

— И тебя нашли, — сказал Глеб. — Всех нас нашли.

Он подошёл к столу, взял свой конверт. Открыл, достал фотографию. Посмотрел на неё, потом на Алису.

— Это место, — сказал он. — Это здесь. Я узнаю это здание. Но оно другое. Раньше оно выглядело иначе.

— Санаторий закрыли в 2019 году, — сказала Екатерина. Голос у неё был тихий, уставший. — Я читала. Банкротство. Никто не купил.

— Но на фотографии он выглядит живым, — сказал Денис. — На нём есть люди. Ухоженный сад. Чистые окна.

— Это фото старое, — сказал Вадим. Он наконец повернулся от окна. Его лицо было суровым, глаза глубоко посаженными. — Может быть, десять лет. Или больше.

— Пятнадцать, — сказала Алиса. — Я посмотрела на обратную сторону. Там дата. 2008 год.

Все замолчали. Ветер завыл за окном, и где-то наверху что-то громко стукнуло. Дверь в холл была открыта, за ней виднелся коридор, уходящий в темноту. Алиса смотрела на фотографию, на свои молодые глаза, которые смотрели на неё с бумаги.

— 2008 год, — повторил Денис. — Мне было двенадцать.

— Мне было двадцать, — сказала Екатерина. — Я училась в медицинском.

— Мне было тридцать, — сказал Глеб. — Я служил в Чечне.

— Мне было двадцать три, — сказала Маргарита. — Я снималась в клипе.

— Мне было тридцать один, — сказал Вадим. — Строил мост в Костроме.

— Мне было двадцать, — сказала Алиса. — Я была в Донбассе. Это было через год после того, как я пошла на войну.

Они смотрели друг на друга. Незнакомцы, у которых было общее прошлое. Которое они не помнили.

— Мы все были здесь, — сказал Денис. — Все. Вместе. Пятнадцать лет назад.

— Я не помню, — сказала Маргарита. — Я не помню этого места.

— Мы не помним, потому что нам стёрли память, — сказал Денис.