Мурасакибара Круспе – Я хочу услышать жизнь (страница 8)

– Руслан не может быть таким моральным уродом, это все из-за проблем… – хотелось бы верить, хотелось бы. Тут скорее я пытаюсь себя в этом убедить и успокоиться от этих навязчивых идей. Как глупо. Как наивно.

На учебу сегодня я опоздала. Рус ночью не ночевал дома, а я не могла долго уснуть. Мысли не дают покоя, не дают расслабиться.

– Не знаю, что сейчас между нами, но это уже не отношения, – сказала я в тишину, чувствуя, как по щекам пролились слезы, – это боль…

***

Через пару дней нам удалось поговорить, точнее… говорила я, а он лишь слушал и честно, не знаю, понял ли он меня, может я в стену говорила. Не знаю. Это слишком странно было. Но это сработало. Рус, стал прежним, чему я была только рада. Только вот возникал вопрос «а надолго ли?»

Второй курс педагогического университета, стал в разы сложнее.

Я перестала спать, вести привычный образ жизни, и если на первом курсе я могла хоть как-то справиться, то сейчас с трудом успевала поесть.

А потом мир рухнул.

– Знаешь того самого Руслана? – из кабинки в женском туалете раздался голос и явно не адресованный мне.

– Ну… Да, наверное.

– Вчера мы стали встречаться, правда, неофициально, пока он там со своей сучкой Мирой не разберется. Редкостная тварь, знаешь ли.

– Оу, и что ты хочешь сделать?

– Подставлю ее перед Русом и дело в шляпе. Да, пусть он ей сам изменяет, но никто же не сказал, что она начала изменять позже, – а потом она засмеялась. Я узнавала голос, правда… не совсем точно.

Но честно плевать, кто это говорит, когда в груди все начинает сживаться от боли. Плевать, когда внутренний мир вновь стал рушиться. Я верила, поверила, а он поступил со мной просто отвратительно, ничтожество. Даже плакать не могу не, потому что выплакала все, потому что жалко слезы.

Больно… Лучше бы я не верила ему…

Больно…

Боль начинает убивать меня снова. Это не возможно. Лучше бы я ушла.

Вышла из уборной, предварительно громко хлопнув, так, чтобы они услышали.

Нужно найти его. Найти и высказать все. Все, что я о нем думаю.

Пусть ему будет стыдно.

Вот он. Стоит в кругу своих друзей. Сейчас.

– Руслан, – крикнула я. Пусть мне будет больно, уже ничего не страшно. Пускай. Только с меня хватит.

– Что, малышка?

Противно слышать это из его уст. Особенно сейчас. Особенно, когда я знаю всю правду. Больно смотреть в его глаза, даже слушать противно. Больно. Ненавижу. Всем мир рушится.

– Чтобы ты сделал, узнав, что твоя половинка тебе изменила? Да и не раз? – послышались смешки, будто его друзья знали. Будто все, все знали, но не я…

– Ты чего, Мира? – подходит ко мне, отчего сразу становится мерзко.

– Не подходи…

– Что?

– Ненавижу тебя… Ненавижу…

Если я не сделаю этого – буду жалеть. Я бы предпочла ему в наказание типо бесплодия, но я не настолько жестока, как хочется в данную минуту. Посмотрев ему в глаза. В последний раз. Делаю глубокий вдох, секунду не дышу, выдыхаю и замахиваюсь для удара. Пощечина была звонкой, да еще такой, что моя рука начала болеть.

– Ты что творишь?!

Держится за щеку – больно.

– А мне больнее! Катись к своей скотине, а я не собираюсь жить с тем, кто изменяет!

Плюнула ему в лицо, развернулась и убежала, чувствуя, что все-таки слезы побежали по щекам. Это не выносимо. Не выносимо больно. Измена – медленный яд для человека, который будет тебя убивать изнутри и, к сожалению, мир не придумал противоядия от этого.

Я выбежала на улицу, без куртки, сумки. Не понимая, что происходит. Мне хочется забыться. Раствориться. Не вспоминать о то, что произошло. В голове крутится миллионы мыслей, туманя мой котелок напрочь.

Слева доносится клаксон автомобиля. Краем глаза замечаю синий седан, красный светофор, горящий мне, а затем удар. Сознание покидает меня, так быстро, что я ничего не успеваю осознать…

Часть 2

Рано или поздно мы получаем то, чего заслуживаем.

Мы заслуживаем тех, людей, которые помогут нам, когда нам плохо – они помогают нам, как лекарство.

Мы заслуживаем той жизни, о которой стараемся не говорить, но мечтаем.

Глава 7 чистая страница

Открываю глаза.

Не сразу понимая, где я оказалась, да и не совсем помня как именно.

Чувствую различные трубки: в носу, во рту и даже в руках. Это не больно. Совсем. Это не так больно, как противно. Торчавшая трубка из носа оказалось противней всех, было бы лучше, если ее можно вытащить.

И это даже не пугает меня. Больше всего, меня пугает то, что я ничего не слышу… совсем. Не слышу пищание различных приборов, которые окружают меня. Не слышу разговоров за дверью. Не слышу даже шагов по коридорам.

И даже стук своего сердца.

Я могу лишь чувствовать его, что не успокаивает меня, ни капли.

Это странно, пугающе.

Но странно еще то, что я мутно помню то, что со мной произошло. Настолько мутно, что....

Нет, я не могла так просто все забыть. Всю картину, ладно в мельчайших подробностях, ладно не так, как надо, но что-то я должна помнить. Хотя это ни к чему сейчас. Только вот самое главное, тот день, которые привел меня к тому, что сейчас я не дома, а в чертовой больнице.

Закрываю глаза и пытаюсь вспомнить.

Мы тогда поссорились. Сильно поссорились, а если уточнить, то он мне изменил. Нет, изменял на протяжении нескольких дней, а может быть и недель. Этого я точно не знаю. Да и плевать мне теперь. Я зла на него. Да и на себя тоже. Сама не заметила этого. Не заметила того, как мы стали отдаляться друг от друга, что и послужила вот к такой ситуации.

Сейчас для меня самое главное понять, что случилось со мной, как сильно я пострадала. Тело так никогда не болело, как сейчас.

Интересно, если я сейчас закричу, меня услышат? А смогу ли я закричать?

Или я даже этого не смогу сделать?

Смотрю на дверь. Кажется, я жду чуда.

Так наивно…

Палата.

Она не дает мне полного покоя. Она не такая, как себе представляла. Не обычная что ли. Особенная.

Что-то внутри начинает сжиматься, а разум не дает успокоиться, понимая, что это не совсем простая палата. Понятное дело, что после того, как человека сбивает машина, его не отправляют в общую палату. Палата реанимации.

Вот где я.

Вдох.

Выдох.

Чувствую, как сердце начинает биться чаще, больно покалывая слева. Почему-то даже заплакать захотелось. Громко. Взахлеб. Почувствовать соленый вкус слез. Почувствовать, что я жива, что это сон. Страшный. Кошмарный.