Мунира Вагина – Исповедь эскортницы (страница 4)

— Аля...

— Не надо.

Мне не хотелось, чтобы меня жалели. Жалость в тот вечер казалась чем-то почти унизительным, как будто она подтверждала: со мной действительно сделали то, чего я сама боялась признать. Я села на край кровати.

— Может, я что-то не так поняла.

Катя посмотрела на меня очень внимательно.

— Ты видела, как они целовались?

— Да.

— Тогда что именно тут можно понять не так?

Я опустила глаза. Наверное, мне хотелось, чтобы она придумала за меня оправдание. Любое. Случайность. Ошибку. Глупую игру. Что-нибудь, что позволило бы вернуть вчерашний день. Но вчерашнего дня уже не было. Я написала Кириллу сама.

«Нам надо поговорить».

Он ответил через двадцать минут.

«Сейчас не могу. Завтра?»

Я смотрела на эти два слова и чувствовала, как во мне вместо боли медленно появляется злость.

«Сегодня».

Он позвонил почти сразу.

— Что случилось?

— Я видела тебя.

Пауза длилась совсем недолго.

— Где?

— С Лерой.

На этот раз пауза стала длиннее.

— Аля, давай не по телефону.

— Почему? Ты по телефону не можешь объяснить, почему целовал другую?

Он выдохнул.

— Мы завтра поговорим.

— Нет. Сейчас.

— Хорошо. Я приеду.

Он появился через сорок минут. Мы вышли из общежития и остановились возле пустой детской площадки. Было холодно. Я не застегнула пальто и сразу замёрзла, но не хотела возвращаться за шарфом. Кирилл выглядел раздражённым, а не виноватым. Это ранило сильнее, чем я ожидала.

— Ты мне изменял? — спросила я.

— Давай сначала без истерики.

— Я не устраиваю истерику.

— Ты вытащила меня вечером через весь город.

— Я увидела, как ты целовал другую девушку.

Он провёл ладонью по лицу.

— У нас с Лерой давно всё сложно.

— У вас?

— Да.

— А у нас тогда что?

Кирилл посмотрел на меня так, будто вопрос его утомил.

— Аля, мы встречались.

— Встречались?

— Ну да.

— А сейчас?

— Сейчас ты превращаешь всё в драму.

Я почувствовала, что начинаю дрожать, и уже не понимала, от холода или от злости.

— Ты мне изменял?

Он наконец посмотрел прямо.

— Мы что, были женаты?

Есть фразы, которые человек произносит за несколько секунд, а потом они остаются с тобой на годы. Не потому, что особенно умны. Наоборот. Потому, что в них вдруг помещается вся правда о том, как мало значило для другого то, что для тебя было почти целой жизнью. Я не заплакала.

— Понятно.

— Аля, ну не начинай.

— Я закончила.

Он шагнул ко мне.

— Давай нормально поговорим.

— Мы уже поговорили.

— Ты сейчас ведёшь себя как ребёнок.

Я усмехнулась.

— Может быть. Мне девятнадцать.

Кирилл замолчал. Я развернулась и пошла к общежитию. Он не догнал. И это тоже стало ответом. Той ночью я плакала долго и некрасиво. Не как в кино, где женщина сидит у окна с одной красивой слезой. Я задыхалась, злилась на себя, на Кирилла, на Леру, на весь город. Катя молча поставила рядом кружку воды и легла на свою кровать, отвернувшись к стене, чтобы не мешать мне чувствовать себя одной. Утром всё оказалось ещё хуже. Потому что утром надо было вставать. Нужно было умыться, надеть одежду, пойти на занятия, отвечать людям «нормально», когда они спрашивали, как дела. Боль, которая ночью казалась огромной, утром должна была somehow поместиться между первой и второй парой.

Я удалила переписку с Кириллом. Потом восстановила из корзины несколько фотографий. Потом снова удалила. На лекции я ни разу не открыла тетрадь. После занятий зашла в туалет и увидела себя в зеркале. Глаза опухли, волосы были собраны кое-как, на щеке отпечаталась складка шарфа. Я вдруг подумала: «Он сейчас, наверное, живёт обычный день». Эта мысль оказалась почти невыносимой. Вечером позвонила мама.

— Ты простыла? Голос странный.

— Немного устала.

— Учёба тяжёлая?

— Нормально.

Я уже научилась говорить это слово так, чтобы оно ничего не значило.