Муни Витчер – Нина и Арка Света (страница 15)
После чего он вышел из комнаты, сопровождаемый верным баулом.
Мэр, с головой погруженный в изучение подаренной книги, не обращал никакого внимания на то, что происходило вокруг него. Сияя от счастья, он листал «Кондитимус», извлекая на свет разные сласти.
Девочка Шестой Луны прильнула к Ческо:
– Будем надеяться, что у нас все получится. Я так хочу вернуть своих родителей!.. Если с ними случится что-то серьезное… если Каркон их…
Ческо поймал ее руки в свои:
– Даже и не думай об этом! С твоим дедом, у которого в руках Талдом Этэрэи, и с огромным опытом Бирова мы не можем не победить князя!
Нина посмотрела прямо в его глаза:
– Вместе мы все преодолеем, ведь правда?
– Правда. Ты же слышала: любовь превращает мечты в реальность. Мы должны верить в это. Любовь поможет нам победить Каркона и вернуть твоих родителей. И цифра 8 будет нашей. И нашим будет будущее, которое нас ждет. – Ческо нежно поцеловал ее.
Глава третья
Два гроба в небе
Воздушный смерч пронесся в небе над Атлантическим океаном. Остров Антигуа и Карибское море остались далеко позади, и на горизонте уже виднелся Европейский континент. Ли Мек Киан сидел на краю гигантской воронки, сохраняя равновесие благодаря Эликонде. Магическая перчатка Субдолео позволяла ему регулировать скорость смерча и поддерживать количество необходимой для его перемещения энергии с помощью электрических разрядов в виде молний и зарниц.
Очень скоро смерч должен достичь Венеции, и князь, стоя на коленях перед Дверями Каоса, уже предвкушал расправу над своей юной врагиней в Комнате Планет.
– Нина умрет! И ее родители тоже! Огонь бессмертной магмы поглотит их! – выкрикивал Каркон, хрипя от ненависти.
С тревогой всматривался он в булькающую густую массу. То, что ее температура упала, было заметно даже невооруженным глазом. Потеря большей части цифр Золотого Числа привела к ощутимой утечке энергии. Алхимии и миру Тьмы, столь любезным сердцу князя, грозила огромная опасность. Ее можно было избежать, только призвав на помощь француза Кловиса Ламоти – последнего каменного Воина, и ужасного румынского призрака, Долино Покрита.
Предвосхищение победы поправило настроение Каркону. Действия вновь обретенного верного Ли Мек Киана – лишь первый шаг его, Каркона, мести заклятым врагам. С каждым метром приближения к Венеции гигантской воздушной воронки она становилась все реальнее.
Вот почему звезды на ладонях деда и внучки оставались черными.
Пока же они вместе с Ческо, закрывшись в лаборатории виллы, готовились к решающим действиям. Мэр, сидя в Апельсиновом Зале и листая «Кондитимус», объедался сладостями. Фьоре, не отрывая взгляда от песочных часов, думала о Рокси и Додо, направившихся вместе с Бировым к дворцу Каркона. «С какой целью профессор послал их туда? Но раз он послал, это может означать, что родители Нины живы! Но тогда я не понимаю, как они могли оказаться в лапах Каркона, если он во дворце, а они за тысячи километров в круизе по Карибскому морю?» – терялась в догадках девочка.
Голубой песок медленно перетекал в нижнюю часть часов, которые она перевернула уже четыре раза. До начала активных действий ей и мэру оставалось шесть переворотов! Девочка так нервничала, что с трудом держалась на ногах. «То, что Крылатый Лев должен вернуться к жизни, я уже знаю. А вот что будет дальше, мне неизвестно, и это меня тревожит».
Исчезновение родителей Нины оборачивалось настоящим кошмаром для всех. У Ческо нервы были натянуты тоже как скрипичные струны. Напряжение в лаборатории достигло предела.
– Дед, долго нам еще здесь сидеть?! Когда мы начнем действовать? Где нам искать моих родителей? Почему ты отправил Додо и Рокси именно ко дворцу Ка д’Оро? И что будет делать Фьоре с Крылатым Львом?
Профессор Мезинский, погруженный в раздумья, поднял голову от жидкой страницы говорящей Книги и посмотрел на внучку.
– Твои друзья не должны ничего бояться. А твоих родителей мы отыщем. Непременно. Можешь быть уверена в этом, – сказал он, вновь уставившись на говорящую Книгу.
– Но если они были в районе Карибских островов и Каркон их похитил, то где они могут находиться сейчас? Здесь, в Венеции, во дворце Каркона? – не успокаивалась Нина.
– Сейчас я могу сказать тебе только одно, что они скоро будут в городе. Но прежде чем отправиться на их поиски, я должен кое-что сделать здесь. Тебе и Ческо следует лишь наблюдать, – сказал профессор и окунул Талдом Этэрэи в жидкую страницу.
Из нее вырвалось зеленое пламя, достигшее потолка. Ческо на всякий случай прикрыл собой Нину.
В комнате раздался глухой голос Книги:
– Мне нужно получить Дуновение Свистящее. Вложи в клюв Гуги Аммоний Фосфорный. Сделай это немедленно! – распорядился профессор.
Нина и Ческо увидели, как жидкая страница вокруг Талдома вскипела, языки зеленого пламени продолжили вылетать из нее.
– Дуновение Свистящее? Аммоний Фосфорный? Мы не знаем этих субстанций! – воскликнули ребята.
– Это неудивительно. Их используют очень редко, исключительно в крайних случаях. А теперь помолчите.
Профессор обеими руками сжал жезл, тот сильно завибрировал внутри говорящей Книги. Жидкая страница заполнилась дымом, зеленое пламя погасло, и Книга вновь заговорила:
Поблагодарив Книгу, профессор вынул Талдом из жидкой страницы и макнул его в котел, где переливалась всеми цветами радуги смесь из золота и сапфира. Вложенный Книгой в клюв жезла Аммоний Фосфорный расплавился, и по лаборатории разнеслось пение китов. Оно разбудило Соль Морскую, и та приковыляла к краю стола, ахая от восторга:
– Ах как красиво! Никогда не видела ничего подобного!
Через минуту профессор извлек Талдом из котла. Позолоченный клюв Гуги раскрылся, и все увидели внутри его небольшой черный кубик. Это и был контейнер, в котором находилось Дуновение Свистящее.
Ческо, протерев запотевшие от жара стекла очков, подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть его. Нина подергала деда за полу плаща:
– Для чего оно нужно?
Не ответив, профессор прижал Талдом к груди, закрыл глаза и так замер на несколько мгновений. Потом открыл их и произнес:
– А теперь вперед. Час пробил. Не трусьте, следуйте моим указаниям, не задавая вопросов.
– Мы пойдем к родителям? Ты уже знаешь, где Каркон их прячет? – не удержалась от вопросов Нина.
– Свет нашей алхимии поведет нас к нужной цели. Чтобы сотворить Добро, наши сердца должны быть чистыми и отважными. Вы готовы в путь?
Ребята согласно кивнули.
Профессор поднял Талдом. Кубик в клюве Гуги начал менять цвет: из черного он стал коричневым, затем фиолетовым, потом красным, потом желтым и, наконец, белым как молоко. Три электрических разряда вырвались из него и, искрясь, ударили в потолок.
Пурпурный плащ профессора вздулся, словно парус от неожиданного порыва ветра.
– Следуйте за мной! – приказал он. – Сейчас мы все войдем в говорящую Книгу.
– Значит, мы идем в Секретузию! – обрадовалась Нина.
– Нет. Я знаю, что ты уже добиралась до Секретузии через жидкую страницу, но на сей раз все будет иначе.
– Иначе? В каком смысле? – Нина не смогла сдержать любопытства.
– Сейчас нам предстоит попасть в алхимический мир, содержащий в себе все сущее. Это будет короткое, но напряженное путешествие. Мы обязаны совершить его. Это придаст нам силы, которые понадобятся, чтобы не спасовать перед реальностью.
– Мне немного страшновато, – прошептала Нина.
– Мне тоже, – прошептал Ческо.
– Я сказал: не трусьте. Страх не должен завладеть вашими душами. Вам хорошо известно, что один страх порождает следующий, и так до бесконечности. Закройте глаза. И отдайтесь полету. Повторяю еще раз: не бойтесь. Вы не упадете. Мой плащ подхватит вас в нужный момент.
Профессор вторично вложил Талдом в жидкую страницу Книги, она мгновенно загустела и стала похожей на кисель.
Ребята, держась за руки, не решались сдвинуться с места.
Ветер усилился, поднимая пыль. Из кубика с Дуновением Свистящим ударило несколько новых электрических разрядов, сопровождаемых сильным грохотом. Пол и стены лаборатории затряслись. И говорящая Книга поглотила алхимиков.