Мунбин Мур – Шёлком по стали (страница 1)

Мунбин Мур

Шёлком по стали

Глава 1

Заказ на порчу

Дождь барабанил по тонированным стеклам черного Mercedes G-Class, превращая вечерний город в размытое полотно из света и теней. Артур Волков откинул голову на подголовник из алькантары, пальцами в такт ударам капель отбивая ритм на рулевом колесе, обшитом мягчайшей кожей. Его пальцы – большие, с едва заметными шрамами на костяшках и коротко подстриженными ногтями – казались чуждыми этой роскоши. Они больше привыкли к шершавой ленте приклада, холодной стали оружия или к грубой веревке.

Он ненавидел такие заказы. «Персональная охрана». Это звучало так же противно, как и пахло – деньгами, приправленными паранойей и звездной болезнью. Обычно его агентство «Волк-Сейфти» работало с серьезными вещами: логистические центры, корпоративные переговоры, антикризисный менеджмент. Не с капризными блогерами или актрисами, боящимися папарацци.

Но Егор Сомов был старым знакомым, да и счет, который он выставил за этот «проект», заставил даже Артура присвистнуть про себя. Деньги, конечно, пахли прекрасно.

Навигатор вывел его к цели: заброшенный кирпичный завод на окраине, превращенный в лофт-пространство. «Галерея Сомова». Высокие окна, залитые изнутри теплым светом, выглядели как гигантские аквариумы в мрачной стене прошлого века.

Артур заглушил двигатель, секунду посидел в тишине, слушая, как дождь стихает до мелкой измороси. Он провел ладонью по щетине на щеках, надел темные очки, хотя солнца не было уже часа три. Привычка. Последний щит перед выходом в поле.

Выходя из машины, он автоматически оценил обстановку: три выхода, включая аварийные, плохая освещенность по периметру, кусты, идеальные для засады. «Херовое место для галереи», – констатировал он про себя и тяжелой, уверенной походкой направился к главному входу.

Дверь была не заперта. Войдя внутрь, Артур на мгновение застыл, пораженный. Контраст был ошеломляющим.

Снаружи – грязь, запустение, промозглая осень. Внутри – царство грубой силы, облаченное в утонченность. Высоченные потолки с открытыми стальными фермами, кирпичные стены, не тронутые штукатуркой, и бетонный пол, отполированный до зеркального блеска. И на этом индустриальном фоне – взрыв цвета, текстуры и чувственности.

Повсюду висели огромные полотна. Но это были не просто картины. Они были живыми. Сквозь слои краски прорастала стальная проволока, изгибаясь в причудливые, порой болезненные формы. Кое-где к холстам были пришиты куски шелка, бархата, кружева. Они развевались от сквозняка, словно дыша. Скульптуры из обрезков ржавого металла сплетались в объятиях с хрупкими стеклянными формами. Это было красиво, странно и откровенно провокационно.

Воздух пах озоном, льняным маслом, краской и чем-то еще… сладковатым, цветочным. Жасмином.

– Волков, я прав? – раздался голос, и из-за огромной конструкции, напоминающей сердце, оплетенное колючей проволокой, появился Егор Сомов. Невысокий, подвижный, в идеально сидящем иссиня-черном костюме.

Артур кивнул, пожав протянутую руку. Рука Сомова была мягкой, ухоженной.

– Рад, что приехал лично. Обычно ты уже делегируешь таких ранних клиентов, – улыбнулся Егор.

– Для тебя исключение, – голос Артура звучал низко и глухо, как далекий гром. – Что за чертовщина тут происходит? И где тот ценный актив, которого мне предстоит пасти?

– Это не «чертовщина», дорогой мой, это гений. И ценный актив вот, она сама, – Егор сделал широкий жест.

Из-за угла вышла она.

Артур, всегда контролирующий себя, почувствовал, как что-то сжимается у него внизу живота. Женщина. В платье цвета спелого граната – длинном, с открытыми плечами, облегающим соблазнительные изгибы бедер и затем ниспадающим мягкими складками. Она была вся в краске – мазки лазурного на запястье, алая полоса на щеке, капли изумрудного на шее. Ее темные волосы были собраны в небрежный пучок, от которого упрямо выбивались несколько прядей, кудрявившихся от влажности.

Но больше всего его поразили глаза. Огромные, цвета темного меда, с золотистыми искорками. В них читался ум, дерзость и усталость одновременно.

– Виктория, знакомься, это Артур Волков. Тот самый специалист по безопасности, о котором я тебе говорил. Артур, Виктория Зорина. Наше сокровище и головная боль – произнес Сомов.

Виктория медленно подошла, оценивающе скользнув взглядом по Артуру с головы до ног. Ее взгляд был таким же тактильным, как прикосновение. Он почувствовал его на своей груди, на плечах, на мышцах пресса.

– Специалист по безопасности, – повторила она, и в ее голосе прозвучала легкая насмешка. Голос был низким, немного хрипловатым, как будто она только что проснулась. – Выглядите как горный тролль, забредший не в ту пещеру. Ваш костюм стоит больше, чем вся моя последняя инсталляция, но сидите вы в нем, словно на пытке.

Артур сдержал раздражение. Он привык, что люди побаиваются его с первого взгляда. Эта – нет.

– В этом костюме я могу пробежать километр, перелезть через трехметровую стену и при этом не порвать его, мисс Зорина, – парировал он, глядя на нее сверху вниз. – А ваша инсталляция, если она такая же хрупкая, как ваши манеры, действительно нуждается в защите.

Егор закашлял, пытаясь снять напряжение.

– Ну, вы уже нашли общий язык! Прекрасно. Артур, суть в чем. Выставка Вики «Шелком по стали» открывается через неделю. Она уже вызвала… ммм… нездоровый ажиотаж среди определенных групп. Религиозные активисты, ультраконсерваторы из мира искусства. Поступали угрозы. Письма, звонки. Вчера кто-то подбросил в студию мертвого голубя с перерезанным горлом. Мило, правда?

– Очаровательно, – буркнул Артур, его глаза сузились. Теперь это был взгляд профессионала. – Протоколы безопасности? План помещения? Расписание передвижений?

– Я никуда не собираюсь передвигать… – начала Виктория, но Артур перебил ее, обращаясь только к Сомову.

– До открытия выставки никто, кроме утвержденного мной персонала, сюда не допускается. Я проверю все системы, установлю свои камеры, организую патруль. Мисс Зорина не остается здесь на ночь. Не перемещается по городу одна. Все ее визиты согласовываются со мной. Выделите мне ключи и все доступы.

– Вы что, с ума сошли? – Виктория вспыхнула. Ее щеки покрылись алым румянцем, совпадающим с цветом краски на ее коже. – Это моя студия! Моя выставка! Я здесь работаю, я живу здесь часто! Я не собираюсь спрашивать у вас разрешения, чтобы сходить за кофе!

Артур наклонился к ней чуть ближе, используя свой рост и ширину плеч как психологическое оружие. Он уловил ее запах – жасмин, масло, и что-то еще, чисто женское, возбуждающее.

– Мисс Зорина, тот, кто подбросил голубя, не остановится на этом. Он может подбросить бомбу. Или подойти к вам с ножом, когда вы будете покупать свой латте с корицей. Вы либо принимаете мои правила, либо ищете другого «тролля».

Их взгляды скрестились, словно клинки. Между ними пробежала искра такой силы, что Егор Сомов невольно отступил на шаг. Это была не просто злость. Это было первобытное притяжение, замешанное на ярости.

– Ладно, – сдался Сомов. – Вика, он прав. Это ненадолго. Артур, действуй как знаешь. У меня совещание. Ключи и схемы у моего ассистента. Вика, покажи ему все.

Сомов ретировался, оставив их одних в огромном зале, наполненном немыми свидетелями их противостояния.

– Ну что, надзиратель, – ядовито произнесла Виктория. – С чего начнем ваш осмотр?

– С начала, – коротко бросил он и пошел вдоль полотен, его глаза выискивали не красоту, а уязвимости. Окна, двери, слепые зоны.

Виктория шла рядом, ее раздражение постепенно сменялось любопытством. Она наблюдала, как он двигается. Его походка была грациозной, но в ней чувствовалась готовая к взрыву сила. Как у крупного хищника. Он трогал стальные тросы, державшие некоторые инсталляции, проверял их на прочность. Его огромные, грубые руки на фоне хрупких произведений искусства выглядели кощунственно и… невероятно сексуально.

Ей вдруг страстно захотелось, чтобы эти руки коснулись ее. Не как охранника, а как мужчины. Грубо, требовательно. Чтобы они оставили на ее коже следы, как краска.

Она повела его вглубь галереи, в следующий зал. Здесь было темнее, освещались только сами работы. В центре зала стояла ее самая большая и провокационная работа – абстрактная скульптура под названием «Слияние». Две фигуры, выкованные из темного, ржавого металла, сплетались в страстном объятии, а их тела были опутаны и прошиты алым шелком, который струился из них, как кровь, или как вены.

– И что это должно изображать? – спросил Артур, останавливаясь перед ней.

– Все что угодно. Борьбу. Страсть. Боль. Любовь как насилие. Смотря что зритель сам принесет с собой, – она подошла к скульптуре и провела рукой по холодному металлу, а затем по шелку. – Жесткость и мягкость. Силу и уязвимость. Мужское и женское.

Она обернулась к нему. Ее глаза блестели в полумраке.

– Вы ведь тоже это чувствуете, да? Ваша сталь… и мой шелк.

Артур замер. Сердце забилось чаще. Он смотрел на ее пальцы, ласкающие грубый металл и нежную ткань. Он представил, как эти пальцы скользят по его коже, по шрамам на его теле…

Громкий лязг металла где-то на втором этаже заставил их обоих вздрогнуть.

– Что это? – резко спросил Артур, мгновенно возвращаясь в реальность.