Мунбин Мур – Бывшая жена (страница 4)

— Кто это?

— Бывший следователь по особо важным делам. Его уволили за то, что он пытался вскрыть дело Андрея пять лет назад. Он сейчас живет в трейлере за городом и пьет горькую. Но он умный, злой и хочет отомстить. Его зовут Вадим.

Лида нацарапала на клочке бумаги адрес и сунула Анжелике.

— Если я не приду завтра — значит, Андрей меня убил. Тогда ты идешь к нему одна. Скажешь, что Лида просила передать: «Ключ от ячейки спрятан на могиле матери». Это код. Он поймет.

— На могиле... — глаза Анжелики расширились. — Твоя мать умерла, когда ты была маленькой. Ты хочешь, чтобы он пошел на кладбище?

— Он пойдет, — усмехнулась Лида. — Ради денег он и не на такое пойдет. А на кладбище его будет ждать полиция, которую вызовешь ты. Труп Андрея или его арест — мне без разницы. Главное, чтобы Денис вышел на свободу.

Они смотрели друг на друга — две женщины, связанные одним мужчиной, одной ненавистью и одной надеждой.

Анжелика вдруг шагнула вперед и обняла Лиду. Та замерла на секунду, потом обняла в ответ.

— Прости меня, — прошептала Анжелика в ухо. — Прости за те две ночи, что я провела с твоим мужем. Мне было противно, но... он угрожал убить Дениса, если я не подчинюсь.

— Я знаю, — Лида отстранилась, вытерла чужую слезу. — Ты не виновата. Виноват он. И мы заставим его заплатить.

В этот момент на другом конце набережной зажглись фары.

Мощный джип, затемненный, без номеров, вылетел из-за поворота и понесся прямо на них.

— Беги! — заорала Лида, толкая Анжелику в сторону кустов.

Но было поздно.

Джип резко затормозил, из него выскочили трое. Такие же, как на лестничной клетке, — тяжелые ботинки, спортивные костюмы, звериные глаза.

— Обеих вяжи, — скомандовал тот, что был в кожаной куртке. — Хозяин сказал живыми, но если рыпаться — можно по ногам.

Лида отскочила к перилам. За спиной — река, черная, ледяная. Прыгать — смерть. Остаться — плен, пытки, смерть потом.

Анжелика закричала, когда её схватили за волосы. Второй уже тянул руки к Лиде.

— Не подходи! — она выхватила перцовый баллончик, купленный в переходе метро.

Пшикнула прямо в лицо ближайшему. Тот взвыл, схватился за глаза. Но двое других набросились сзади, скрутили, выбили баллончик.

Лида упала лицом в мокрый асфальт, чувствуя, как колено ломает о бордюр.

— Сучка, — прошипел кто-то над ухом. — Хозяин тебя пожалеет. А мы — нет.

Она закрыла глаза и приготовилась к удару.

Но вместо удара раздался хлопок. Громкий, резкий — выстрел.

— Руки вверх! — мужской голос, властный, знакомый. — Полиция! Бросили оружие, морды на асфальт!

Лида приоткрыла глаза.

На фоне фонаря стоял высокий мужчина в черном плаще. В руке — пистолет, направленный точно в голову нападавшего. За его спиной — еще двое, в форме.

— Всем не двигаться! — повторил он. — Лида, с вами всё в порядке?

Она узнала голос.

Вадим.

Тот самый бывший следователь, которого она только что назвала. Но он не был пьяницей в трейлере. Он был здесь, с оружием и ордером, и выглядел так, будто ждал этого момента годами.

— Вадим... — выдохнула она. — Ты...

— Я следил за тобой с самого вокзала, — сказал он, не опуская пистолета. — И давно не пью. Прости, что не представился раньше. Но у меня есть ордер на арест Андрея, и мне нужны вы обе в качестве свидетелей. Вы поедете со мной.

Он подошел, помог подняться, взглянул в глаза.

И в этом взгляде Лида увидела не только полицейский холод. Было там что-то еще. Боль. Жалость. И — что пугало больше всего — надежда.

— Ты не представляешь, Лида, — тихо сказал Вадим, — как долго я ждал, когда ты вернешься. Тебя одну. Без него.

Он не договорил. Вдалеке завыла сирена, и мир погрузился в хаос.

Глава 4. Человек без прошлого

Участок, куда их привезли, не числился в официальных реестрах.

Лида поняла это сразу, как только глухая «Газель» без опознавательных знаков въехала в железные ворота, обнесённые колючей проволокой. Здесь не было вывески «Полиция», не было дежурного с уставшим лицом и кружкой кофе. Был бетонный бункер, лампы дневного света и запах хлорки, перебивающий всё остальное.

Вадим шёл впереди, не оборачиваясь. Спокойный, уверенный, с пистолетом, опущенным дулом вниз, но палец всё ещё на спусковом крючке.

— Чей это участок? — тихо спросила Анжелика, когда их завели в пустой коридор с голыми стенами.

— Мой, — ответил Вадим, даже не повернув головы. — Частная инициатива. Точнее — частная тюрьма для тех, кого официальная не берет.

Лида вздрогнула.

— Ты не можешь нас держать здесь. Это незаконно.

— Всё, что происходит здесь, незаконно, — Вадим наконец обернулся, и Лида увидела его лицо в полном свете. Первый раз нормально, не мельком, не в темноте.

Это было лицо человека, который видел слишком много дерьма. Глубокие морщины вокруг глаз, шрам через левую бровь, седые пряди в тёмных волосах. Но глаза — яркие, цепкие, цвета штормового моря — смотрели с такой тоской, что Лида невольно отвела взгляд.

— Я ждал тебя три года, Лида, — тихо сказал он, жестом приказывая конвоирам отойти. — Я бросил всё. Жену. Детей. Свою чёртову пенсию. Всё, чтобы поймать Андрея. И ты — единственная, кто может помочь.

— Почему я? — у неё пересохло в горле.

— Потому что никто не верил, что он вообще существует. Твой муж — призрак. У него нет счета в банке на его имя, нет недвижимости, нет даже паспорта, который не был бы подделкой. Я копал пять лет, Лида. Пять грёбаных лет. И всё, что я нашёл — это ты. Твоя история. Твой брат в подвале. И ребёнок, которого Андрей украл у тебя.

— Ты знал про Дениса? — выдохнула Анжелика, прижимая руки к животу.

— Знал, — кивнул Вадим. — Но доказательств не было. Пока вы две не пришли ко мне.

Он подошёл к железной двери в конце коридора, отпер тремя ключами, пропустил женщин внутрь.

Комната оказалась оперативной — мониторы, карты, схемы. На одном экране — прямая трансляция из дома Андрея. Лида узнала гостиную, диван, картину на стене — ту самую, за которой они целовались в первую брачную ночь.

Сердце кольнуло.

— Там жучки, — пояснил Вадим. — Камера, микрофоны. Везде. Даже в спальне. Хочешь посмотреть, что он делает сейчас?

Он нажал кнопку, и на экране появился Андрей.

Он сидел в кресле, разговаривал по телефону, лицо спокойное, почти скучающее. Рядом, на журнальном столике, стоял бокал с виски и лежал пистолет. Не маленький дамский — настоящий, боевой, чёрный.

— Он никогда не держал оружие дома, — прошептала Лида. — Говорил, что дети могут найти.

— Дети — это ты про Егора? — Вадим усмехнулся. — Егор уже месяц живёт не там. Андрей отправил его в пансион в Швейцарию, сразу как узнал, что ты вышла из тюрьмы.

— Из какой тюрьмы? — Лида уставилась на него. — Я не была в тюрьме.

Вадим медленно повернулся к ней.

— Лида, — голос его был мягким, почти нежным, отчего стало только страшнее. — Ты что, не помнишь? Два года назад. Статья 105, покушение на убийство. Ты пыталась зарезать Андрея кухонным ножом. Тебя осудили на два года условно с принудительным лечением у психиатра.

— Это ложь! — выкрикнула Лида, отшатнувшись. — Он сам меня душил! Денис видел! Спроси у Дениса!

— Денис сейчас не может говорить, — Анжелика взяла Лиду за руку, сжала пальцы. — Но я видела медицинское заключение. Андрей подделал его, я знаю. Только... Лида, если ты пойдешь в официальный суд, они поднимут дело. И тебя могут отправить в психушку по-настоящему.