Мударис Мусифуллин – Последняя верста (страница 5)

– Принести ещё айрану, Закир? – снова крикнула она, смеясь, и вдруг прикрыла рот ладонью. Как же она осмелилась обратиться на «ты» к тому, кого тайно любила? Но это он первым перешёл на «ты». Это «разрешение» сладким мёдом растеклось по сердцу Муниры. Поэтому она улыбнулась, будто разговаривала со старым знакомым.

– Наши деревенские парни, колхозники, косят сено у озера. Им тоже айран нужен. Подожди, Закир, скоро вернусь! – и пошла к деревне.

– Да, да, – кивнул парень, порывисто шагнув вперёд. – Не задерживайся!..

– Ладно!

– Смотри, Мунира! Если не придёшь… пущу «сватов» вдогонку…

Уже издалека донёсся её звонкий смех, эхом разнёсшийся по лугу.

Тот самый Закир, что ещё недавно безмятежно косил траву, а теперь стоял и провожал взглядом самую дорогую ему девушку, будто в дальний путь. Удивительно! Чем дальше уходила Мунира, тем теплее становилось в груди, будто искры волшебства пробегали по телу. Теперь даже шелест травы, луговые цветы, непрерывное стрекотание кузнечиков – все звучало для влюблённого юноши совсем иначе. «Что это со мной? Точно, как ясный день грянула молния!..»

Парень остро заточил косу, поплевав на ладони с новым рвением продолжил работу. День стоял сенокосный – жаркий и солнечный. Вокруг разливался аромат свежескошенных луговых трав и цветов. Всё ещё опьянённый неожиданной встречей, Закир долго не мог прийти в себя. Не жалея сил, косил и косил, с нетерпением ожидая возвращения Муниры – этой девушки, которую судьба подарила ему так неожиданно…

* * *

Бишнарат – большая деревня со своим сельским советом. Колхоз носит имя «Фрунзе».  Расположен в двадцати верстах от села Узян, у подножия гор. Это место, где родилась мать Закира Гульсара, здесь живут его бабушка Гульсафа и дедушка Габдулла. Несмотря на свой преклонный возраст, они держат коз, а потому до следующего лета нужно заготовить достаточно сена. Раньше этим занимался сам дедушка, но в прошлом году, заболев, он отправил весточку в Ишнарат: «Состарился, не приедет ли внук помочь?» Закир тогда только устроился работать в школу. В тот же день он запряг Жирянкая и отправился прямиком сюда, в Бишнарат.

В этом году ситуация повторилась. Школьные каникулы в разгаре, погода стоит прекрасная – ни дождинки! Самое время для сенокоса…

***

У Закира в Бишнарате работы ещё много. Нужно не только скосить сено и высушить его, но и перевезти в деревню, уложить на сеновале деда. Жирянкай и телега тоже здесь – все в его распоряжении.

Вернувшись с луга, Закир распряг лошадь, вывел из оглобель, снял хомут через голову, собрал и внёс всю сбрую в сеновал. Потом вынул изо рта железные удила, чтобы Жирянкай мог спокойно пить и есть. Напоил, положил перед ним свежее сено и привязал за повод к телеге. Быстро умылся, перекусил и побежал в сторону клуба. Сделав несколько шагов, остановился и оглядел свою одежду. Старая рубаха, поношенные штаны… Хорошо хоть обувь выглядит сносно. Кто знал, что всё так выйдет? Одежда, в которой он ходит в школу, осталась дома, с собой не взял. Как же он появится перед Мунирой в этой… рабочей одежде? Эх, есть ли другой выход?..

Тёплый, летний вечер. В здании бывшей мечети с обрезанным минаретом теперь клуб. Молодёжь собирается там. «А Мунира придёт? Ведь я не спросил, – выйдет ли она после того, как принесла айран? Или уже давно находится внутри?..»

У входа стояли трое парней. Закир поздоровался со всеми за руку и прошёл внутрь. Несколько девушек сидели за столом, листая книги и газеты. На стенах – размещены плакаты и лозунги. В этот момент Закир заметил Муниру в окне и вышел ей навстречу. На улице он ловко поймал её за руку и увёл за собой. Сзади послышались свист и смех парней.

Некоторое время они шли молча. Наконец Мунира вдруг спросила:

– А когда вы возвращаетесь в Ишнарат?

– Из Бишнарата в Ишнарат?

Оба рассмеялись.

– Если честно, ну… если дождя не будет и сено хорошо просохнет, то послезавтра…

– Эх, пусть бы дождь пошёл! – воскликнула Мунира и, словно ребёнок, припрыгивая, побежала вперёд. Вдруг остановилась, отвернулась и несколько раз слегка хлопнула ладошкой себя по губам. – Вот, язык мой – враг мой!

«Кажется, не хочет, чтобы я уезжал, – подумал Закир, довольно улыбаясь. – Или я неправильно понял?»

Они шли, взявшись под руки, болтая о чём-то, и незаметно вышли к окраине деревни, а затем направились к реке. Ночь была ясной, на небе мерцали бесчисленные звёзды, и сияла полная луна.

– Это место, где мы встретились в первый раз, – сказала Мунира с улыбкой.

– Я всегда за водой сюда прихожу.

Присев на корточки, она с наслаждением зачерпнула ладонью воду из реки и резко плеснула себе в лицо. На миг ее черты, озарённые лунным светом, заискрились тысячами дрожащих капель.

Закир не знал, как себя вести. «Кто мог подумать!.. Ведь в тот раз она была всего лишь девочкой-подростком. А теперь?..»

Недолго пробыли они на берегу, повернули назад. Близилась полночь. Едва зашли на улицу, как перед ними возникли две тени. Оба парня оказались на голову выше Закира.

– Так это и есть «учитель», друг Нурислам? – проговорил один. – Смотри-ка, смотри, как он нашу Муниру заворожил? Уже и под руку держит?

Мунира встала между Закиром и парнем.

– Шакир, не позорься!

– Мунира, помолчи, тут мужчины разбираются.

– Нурислам-абый, – обратилась она ко второму парню, – ты же мне родственник, что это…

– Ха-ха… Родство, это как нашему забору двоюродный плетень, да, – прервал Шакир, похлопав Нурислама по плечу. – А мы с ним – самые близкие, неразлучные друзья, верно?

Нурислам посмотрел украдкой, но не ответил. Он показался Закиру смирным, более рассудительным, чем его друг, но прислужливым.

Мунира проговорила:

– Тогда я сама с тобой разберусь! – и сделала шаг к Шакиру.

Закир мягко отвёл её назад, в более безопасное место.

– Шакир, пошли, – наконец сказал Нурислам, указывая на дом, напротив.

– Ты что, струсил что ли?..

– Вон, бригадир Фатих-абзый вышел из дома. Мне нельзя попадаться ему на глаза, сам знаешь, я же работаю в районном комитете комсомола! На следующей неделе должны перевести в милицию.

– У тебя, кажется, сегодня выходной?

– Ну и что ж! – Нурислам всё твердил своё. – Вон, Фатих-абзый вилы схватил, давай уйдём. Если он разозлиться – голову не сносить! – его просто так не остановить. Ещё и ярый коммунист, его слово везде вес имеет!

– А тебя, «учитель», если ещё раз увижу рядом с Мунирой… Заранее предупреждаю: даже кости свои собрать не успеешь!

Шакир, сжав кулак, сунул прямо перед лицом Закира. Но гость ловко перехватил его руку, резко вывернул и повалил на землю.

– Остановитесь, хватит, прекратите! – рявкнул Нурислам повелительным тоном.

– Кто здесь? – крикнул Фатих, ускоряя шаг. – Спать не дают: забыли, что завтра на работу с рассветом?

Друзья тут же испарились.

– Фатих-агай, это я, – смущённо произнесла Мунира. – А это гость – Закир, внук Габдуллы-бабая!

– А-а-а, здорово! – сказал Фатих, протягивая руку. – А те, кто были? Опять этот Шакир? Петух драчливый!

– Он самый: как тень за мной ходит.

– А второй, кажется, Нурислам?.. Ещё комсомолец!

– Да, они ходят друг за другом, как ишак с козлом.

Фатих снова протянул руку Закиру.

– А ты, парень, внук Габдуллы-бабая, не поддавайся – будь осторожен: у Шакира ни Аллаха, ни совести! Идите спать, будет спокойнее.

– Спасибо, Фатих-агай, и вам спокойной ночи!

Мунира взяла под руку Закира, поспешно повела по улице.

– Вон тот дом рядом с переулком – Шакира, – указала Мунира, слегка подталкивая его. – А Нурислам-абый живёт вон там, внизу, у моста.

– А это – наш, – пошутил Закир.

– Знаю, – улыбнулась Мунира, – кивнула на небольшой дом с соломенной крышей, напротив. – Я там живу.

В этот момент со скрипом широко распахнулась дверь.

– Бабушка! – сказала Мунира шёпотом. – Наверное испугалась: я никогда так поздно не задерживалась.

– Пойдём, проведу тебя через улицу, – предложил Закир.

– Нет, нет, – отказалась Мунира и неожиданно прижалась лбом к его груди. И ещё тише прошептала. –  Ждала так долго – целый год, дни и ночи напролёт!