Муба Ракшина – С карманами звезд (страница 33)
– Правда? – Марк замер и схватил меня за руку.
– Да! Там были такие телевизоры и по ним показывали странные картины. Непонятные люди в черном, Паркер! И Кира, и Великан пытались мне что-то сказать.
– Что? – Марк затряс меня за плечи.
– Я не помню.
– Нам нужно туда вернуться, попробовать связаться с ними. Ты сможешь найти это место?
– Конечно. Но я боюсь…
– Понимаешь, это значит, что они живы! И мы можем спасти их. Без тебя я не справлюсь.
– Хорошо! Но сначала ты мне все расскажешь.
– Что именно?
– Все! Откуда ты взялся, почему я видела тебя в детстве, зачем ты толкнул меня в воду, кто за нами гонится…– начала я и не смога закончить. Стол и стулья мелко затряслись. Комнату начал наполнять низкий гул. Шум шел откуда-то снизу и опустив глаза как от пола поднимается сизый дым.
– Вот черт, бежим. И мы опять помчались по коридору между стеллажей, я за Марком, он впереди, сверяясь со своей звездной картой, а вслед нам падали книги, словно пикирующие птицы. Мы бежали по этажам вверх, потом по коридору в конце которого виднелась дверь с металлической ручкой.
– Сюда, – закричал Марк и мы, едва успев открыть дверь, забежали внутрь.
Я ощутила только небольшой толчок, но удержалась на ногах. Подняв голову вверх я увидела звезды на небе. В воздухе разливался знакомый аромат – запах леса после дождя. Вечером он особенно сладкий. Под ногами была еле видимая в темноте трава.
– Как думаешь, получилось? – спросил меня мой попутчик. Я пошла вперед между редких деревьев. В конце леса была старая детская площадка. Металлическая горка, когда-то жизнерадостного красного цвета, покрылась ржавчиной, на лестнице не хватало одной-двух деревянных ступеней. В деревянной песочнице валялись старые сломанные игрушки вместе с другим мусором, рядом одиноко стояла пустая детская коляска.
Чуть дальше на выходе из леса горел небольшой костер – вокруг несколько почти неразличимых в темноте угрюмых фигур. Они даже не обернулись когда мы проходили мимо.
Услышав за спиной легкий стук я обернулась – за нами бежала большая собака. Она пробежала совсем рядом с нами, но когда я протянула руку чтобы погладить ее – собака отшатнулась и слегка прихрамывая и тихо скуля потрусила вперед.
Выйдя на свет фонарей я огляделась. Многоэтажки с тусклым светом зашторенных в темноте окон стояли в ряд, под ногами растрескавшийся асфальт узкой дороги. В метрах десяти в пятне света сидел пес. В свалявшейся шерсти застрял репейник. Бедняга, я знаю как трудно его вытащить, если уж он прицепился. Хромую лапу пес поджимал к себе.
– Да, получилось – сказала я не оборачиваясь и пошла дальше по хорошо знакомой дороге. Собака побежала за нами, держать на всякий случай, в отдалении.
Проходя по моей улице мне захотелось посмотреть есть ли кто у меня дома и я свернула во двор. Света в родительской комнате не было. Я обошла дом с другой стороны. Окна в моей комнате тоже были темны. Я подошла кухонному стеклу – шторы были открыты и приподнявшись на цыпочки я увидела на подоконнике графин воды и мамину чашку с фиолетовыми цветами.
– Хочешь зайти домой? – спросил за спиной Марк.
– Нет. Там все равно никого. И у меня нет ключей.
Я постояла еще минуту, а потом подумав написала на стекле несколько слов. Только отойдя на пару шагов я поняла, что нужно было писать в зеркальном отображении, но менять уже было поздно, да и все равно буквы на стекле не были видны.
– Далеко еще? – спросил Марк.
– Уже пришли.
Мы стояли перед старым заводом. Мозаика на стене облупилась и знакомые фигуры выглядели испуганно сжавшимися в желтом свете электрических фонарей. Картины словно закидали камнями и грязью – черными пятнами зияли в стене места, где обсыпались кусочки мозаики.
Главный вход был закрыт и мы обошли здание с другой стороны. Тот же двор, та же калитка и сваленные балки в центре.
– Осторожно! – в темноте легко можно было подвернуть ногу и упасть. Марк достал маленький фонарик и от него полился рассеянный свет. Мы протиснулись между забором и стеной и нашли дверь. Марк дернул ее – она была так же не заперта.
– Подожди, – сказала я. Взяв у него фонарик я зашла за перегородку у входа и посветив нашла в углу то, что искала. Покрутив в руке свою туфельку, которую мы спрятали тут с Владом, я вздохнула. Значит, все точно. Сегодня мой город выглядел еще более мрачным чем обычно, но может быть, мне так просто казалось в темноте. Снаружи раздался шум и я направила фонарь на дорожку. От яркого света пес заскулил и, покрутившись на месте, сел в паре метров от нас.
– Охраняй тут, – сказала я ему и он тихо гавкнул. Мы пошли по темному коридору.
– Там может остаться стекло, – сказала я.
– Хорошо, иди за мной, – Марк шел впереди освещая путь фонариком. В большом зале мальчик положил его на пол и что-то нажал – все вокруг наполнилось мягким голубым светом. Осколков на полу не было – все убрали. Но на месте огромных витражных окон зияли пустые глазницы. Все остальное осталось в прежнем виде, даже чехлами накрыли.
Я сразу подошла к телевизорам и стала стягивать ткань, Марк бросился мне на помощь. Когда мы сняли чехол, то увидели только пустые коробки с проводами, все экраны были разбиты.
– Черт, черт, – я, кажется, впервые видела Марка таким разозленным, он бил ладонями по телевизорам, словно надеясь их так включить, – здесь еще такие?
– Не знаю, я не видела…
Не дослушав меня он бросился к другой стене и начал срывать чехлы один за другим.
Я подошла к тому станку где нашла Кристалл. Рядом с ним валялось несколько стеклянных шариков, я подняла и положила их в карман. А потом провела рукой по зеленой металлической поверхности и шепнула:
– Спасибо.
– Драган, – Марк неслышно подошел сзади, – вот как здесь оказался Кристалл.
– Дракон? – я удивленно обернулась.
– Нет, драган. Оживленный механизм из высшего мира. По легенде самые первые люди создали их в виде древних драконов, но из металла. А потом оживили, наделили сознанием и памятью. Они что-то вроде разумных роботов. Когда Самый высший мир был разрушен драганов разбросало по мирам, как и кристаллы, но большинство из них стали просто грудой железа.
– У Ланы был такой! – вспомнила я.
– Да. В Небыли жили несколько, вообще, они сами по себе, никому не принадлежат, но иногда помогают нам. Вернее, помогали, думаю, живых драганов больше не осталось, последние исчезли с Небылью. Этот наверное, охранял твой Кристалл. Тебе очень повезло. А как ты вообще тут оказалась? И почему все разбито?
– Долго объяснять, – нахмурилась я, – ты нашел еще экраны?
– Нет, он потер рукой лоб, – но теперь мы знаю, что они живы. Конечно, их можно искать сотни лет. Ты не запомнила хоть что-то, что сказала Кира? Или Великан? – с надеждой посмотрел он на меня.
– Подожди…она показала мне листок, там были цифры, один, два…
– Координаты!
– Но я не помню какие точно!
– Уже что-то, может, потом вспомнишь – тут он вскинул голову в сторону входа. Оттуда раздался долгий пронзительный вой собаки.
Мы переглянулись. Вой перешел в лай.
– Надо уходить.
Мы побежали по коридору. Но оттуда уже доносился скрежет открываемой двери. Марк бросился в обратную сторону и потащил меня за собой.
Большие входные двери были заперты, я в страхе дергала ручку, но Марк оттолкнул меня. Он что-то прикрепил к двери и закрыл меня спиной, я ничего не видела, но почувствовала движение воздуха словно от небольшого взрыва. Мы выбежали на улицу и остановились перед зданием. Изнутри доносился уже знакомый мне гул и мне показалось, что здание немного покачнулось. Мы попятились.
– Куда дальше, Марк?
– Не знаю…– он смотрел на карту и качал головой, – сейчас нет ни одного открытого перехода. Нужно забраться как можно выше и ждать.
– Забраться выше?
Он показал на рукой на освещенный фонарями фасад здания, на котором появились черные трещины. Они поднимались снизу и разрастались, словно черным плющом опутывая стену.
– Оно поднимается снизу.
– Вон там! Тринадцать этажей, самое высокое здание здесь.
– Идем!
– А собака?
– Ей без нас безопаснее.
Мы добежали до подъезда и остановились, чтобы отдышаться, а потом, стараясь, не шуметь, вошли в подъезд. Марк вызвал лифт и нажал цифру тринадцать. Потом он достал из кармана зажигалку. Маленький огонек резвого пламени он поднес к пластиковым кнопкам, они начали чернеть и плавиться.
– Что ты делаешь?
– Так будет труднее узнать, куда мы едем.
Я прижалась к стене – и без этого у меня был страх лифтов. Двери распахнулись на тринадцатом этаже и мы вышли на площадку с четырьмя сонными квартирами и шаткой железной лестницей в углу. Пока Марк смотрел в карту, я подошла к лестнице и схватившись за тонкие перила поднялась вверх. Толкнув металлическую дверь, которая довольно легко поддалась, я оказалась в темном тесном помещении. Наткнувшись на ведро, потом еще на какой-то старый скарб я нащупала ручку двери и повернув ее вышла на крышу. Надо мной открылось бесконечное небо полное звезд. Среди них сияла желтая, удивительно большая луна, казалось, она так близко, что на ее поверхности можно разглядеть все кратеры и холмы. Я подошла к краю крыши – только узкие перила огораживали от свободного падения. Я перегнулась через них и посмотрела вниз – отсюда было видно все словно вблизи: дорога, деревья в блеклом свете фонарей.