Муба Ракшина – С карманами звезд (страница 2)

– Опять ворон считаешь? – спросила мама, – мой посуду и ложись спать.

Папа весь ужин скрывался за черно-белой газетой. Если бы меня попросили описать в нескольких словах моего отца – я бы не знала что сказать. Ну, средний рост, возраст сорок лет, темные волосы. Это, практически, все, что я знала о нем. Добрый он или злой? Трудно сказать. Какие любит телепередачи, есть ли у него близкие друзья и чем занимается на работе – я не знаю об отце практически ничего, как, впрочем, и он обо мне.

Однажды он забыл меня в магазине. Вошел со мной, а там отвлекся и вышел уже без меня. Мне было около пяти или шести, не помню как меня нашли, но домой я добралась только вечером.

Мама – другое дело. Она твердая и решительная. И очень добрая.

Я знаю, окружающие так не считают, но я думаю, что в ней есть что-то необыкновенное.

Может быть, оно спрятано в темно-синих глазах и пушистых черных ресницах, таких длинных, что под ними всегда лежит густая тень. Иногда в ее глазах зажигаются маленькие искорки, как серебряные звездочки на вечернем небе. И когда мама смеется у нее на лбу пропадают морщинки.

Это бывает довольно редко. У мамы серьезная работа в научной лаборатории, я точно не понимаю, что она там делает, может быть, лекарства которые излечивают от всех болезней. Жаль, что за такую важную работу так мало платят, поэтому, хмурые морщинки обычно на своем всегдашнем месте. Кроме этого, у нее еще тысяча дел, поэтому я никогда не обижаюсь, что она не пришла ни на концерт в школе где я выступала, ни на городскую олимпиаду по истории.

Не то чтобы я была такая звезда. На олимпиаде я не заняла никакого места и пою я довольно обычно. Учусь на четверки и пятерки, могла бы и лучше, если бы больше старалась. Но как стараться, если школа это такая невыносимая скука. И сплошной обман.

Чтобы добиться успеха, нужно много учиться и трудиться, – сколько раз я это слышала.

Но в жизни совсем не так. Я вижу это по моей маме, которая была отличницей в школе и институте. Но теперь она сосредоточенно подсчитывает деньги в кошельке чтобы хватило на хлеб с молоком и масло. Так что не стоит верить всему, что говорят на уроках.

Вспомнив про школу я помрачнела. Завтра опять придется рано вставать и плестись туда одной. Я живу в таком захудалом дворе, что вокруг одни пенсионеры. И когда мои одноклассники весело гурьбой бегут в школу, я всегда иду одна со своим тяжелым портфелем и путающимся в ногах мешком для обуви. После школы я также плетусь обратно. Гулять мне не с кем, в моем дворе больше нет детей. Ну а в другие дворы меня не особо зовут, там свои компании и я никак не могу в них вписаться.

Да и вообще, мои одноклассники для меня как с другой планеты. Все что они обсуждают – мальчишки драки и игровые приставки, девочки – мальчиков и косметику – мне кажется скучным. Дворовые игры тоже не для меня. Однажды пару лет назад я прибилась к стайке детей из соседнего двора и они позвали меня играть в казаки-разбойники.

Смысл игры в том, что одни игроки убегают и прячутся оставляя по пути метки-подсказки, а другие ищут их и, а потом все оравой с криками и гиканьем бегут в месту старта, как на соревнованиях.

И вот мы – команда разбойников – спрятались в каком-то сарае между гаражей и затихли. Там было довольно темно и пахло сыростью. Чтобы себя не выдать звуком все молчали и только изредка я слышала сдавленное хихиканье и шиканье на тех кто не может сидеть молча. И через несколько минут на меня вдруг начал накатывать холодный липкий ужас. Стены сарайчика вдруг словно раздвинулись и все окружающее исчезло. Темнота сгущалась до того, что стало трудно сделать вдох. Мне казалось нечто большое и злое бесшумно двигалось в темноте наползая на предметы и поглощая все, что попадалось на пути. И оно приближалось ко мне растекаясь по стенам, по полу и почти уже касаясь меня. В этот момент раздался резкий крик.

– Нас нашли! Бежим!! – руки, ноги, замельтешили белыми пятнами и подтолкнули меня к выходу, мы побежали гурьбой, все задыхались от азарта и бега, а я от тягучего вкуса страха во рту.

Когда я рассказала об этом ребятам – меня высмеяли и больше я не приходила с ними играть, а потом еще целый месяц спала с включенным ночником у кровати.

Первым уроком сегодня физкультура. Длинный спортивный зал всегда почти пустой и от этого кажется огромным. Только вдоль стен стоят низкие деревянные скамеечки, в углу сложены пыльной бесформенной кучей потертые маты, а с потолка свисает толстый белый канат с торчащими нитками и кое-где проволокой.

Окна от пола до потолка закрыты металлическими решетками. Между ними притаилась почти незаметная лестница и крюк для натягивания волейбольной сетки. Сама сетка скромно убрана в каморку учителя физкультуры за незаметной дверью в углу. Когда дверь открыта можно увидеть гордый ряд кубков с потертыми боками. Возможно, это награды учителя физкультуры, потому что я не помню чтобы наша школа завоевывала какие-нибудь места на каких-либо спортивных состязаниях.

У нас даже не было школьных команд по баскетболу или футболу, а в самой школе проводили только веселые старты для младшекласников. Ученики постарше сбегали с физкультуры чтобы покурить за гаражами у школьного стадиона.

– Первый,

– Второй,

– Первый,

– Второй. Расчет окончен, – говорю я стою, потому что обычно стою в самом конце строя.

Кому нужен этот расчет и для чего я его придумали я никогда не понимала, но в школе не принято спрашивать – правила заведены давно и каждый день удивительно похож на предыдущий.

После расчета мы обычно начинали бег по кругу в том же порядке, держа строй. Я бегаю быстро и легко, но обгонять нельзя, поэтому мне приходилось рассматривать спины одноклассников.

Потом некоторые переходили на шаг или садились на скамейку, но я не снижала скорость и не уставала. Я могла бы бежать так еще долго, пусть даже не на улице, а в душном спортзале, но по плану урока потом шли командные игры. Вот это я никогда не любила, и даже не знаю что больше – необходимость быть в команде или саму игру.

Во-первых, меня никогда не выбирают. Сначала учитель выбирает двух капитанов – обычно это самые высокие и сильные мальчишки. Они уже внимательно рассматривая застывших в ожидании одноклассников зовут к себе команду по одному игрок.

Выбирают тех, кто повыше, сильнее, либо своих друзей. Я не замечена ни в одном, ни в другом, поэтому остаюсь до самого конца. Вижу как скользят по мне неодобрительные взгляды и, найдя вариант получше, вызывают кого-то другого. Вот уже нас таких не выбранных остается двое-трое, и заметно что командам хочется скорее начать игру и вовсе обойтись без нас, но правила есть правила. В эти несколько минут чувство, что ты не нужен другим и лучше бы вообще обойтись такого балласта начисто отбивают интерес к играм. Иногда, если в классе нечетное количество учеников, я остаюсь одна на скамейке одновременно с облегчением и с грустью думаю, что человеком которого никто не выбрал стала я.

Хотя, я бы и сама себя не выбрала – я играю из рук вон плохо. В то время как мне нужно ловить мяч я могу отвлечься и смотреть в окно как кружатся в танце легкие снежинки.

Пару раз в меня больно попали мечом и с тех пор у меня нет иллюзий насчет моего спортивного успеха. Ну и помимо спорта я тоже мало чем могу похвастать – я не отличница, не красавица, не душа компании.

На переменах я всегда скучаю, сижу одна в классе, либо на подоконнике в углу второго этажа. В центре большого коридора обычно собираются компании и парочки. Там же увидела новенького, он сильно стразу выделялся на фоне привычных старшеклассников.

Я слышала, что называли его имя – довольно необычное для нашего города – Марк.

Он казался собранным и немного растерянным одновременно, всматривался в лица дружелюбно, но очень внимательно. Такой высокий симпатичный мальчишка лет четырнадцати, я из своего тайного угла с завистью смотрела как все с ним хотят подружиться.

Меня он конечно не заметил, но это и неудивительно, я совсем неприметная, да и никогда не верчусь в компаниях. Я бы быстро забыла про этого новенького, но с ним произошла странная история.

В пятницу пятым уроком у нас биология, ужасно скучный предмет. Я, как всегда, сидела одна за партой у окна и от нечего делать рассматривала школьный двор. Ветер кружил легкие снежинки и, казалось, они летят не вниз а поднимаются с земли и уносятся вверх.

Учительница, полная и как будто поблекшая от времени женщина в бесформенном сером платье и с тонкой закрученной кубышкой волос на голове, унылым голосом читала по учебнику про пути миграции перелетных птиц.

Мне это было и без нее понятно, даже птицы пытаются улететь подальше от нашего мрачного холодного края. Летят куда-то в теплые края с яркими деревьями, фруктами и тихим плеском волн. И не уверена, что потом возвращаются обратно – по крайней мере, в нашем городке я редко вижу птиц. Те, что есть – такие же серые и тихие, как и все вокруг.

Вот если бы к нам этой весной вместо них прилетели из тропических стран розовые фламинго и пестрые зеленые попугаи.

Я представила как над школой пролетают разноцветные стаи и плавно снижаясь попугаи садятся яркими зелеными и синими всполохами на куцые еще покрытые мерзлым снегом деревья, фламинго кружат над школьным двором широко размахивая длинными розовыми крыльями. Я стала вспоминать каких еще тропических птиц я знаю. Кажется, там были еще маленькие колибри с быстрыми крыльями. Во двор школы начали вышли несколько ребят – покурить, наверное. Я представила, как над ними закружилось облако переливающихся сине-зеленым перламутром и золотом колибри. Я улыбнулась, так реалистично выглядели птицы среди летящих снежинок. Одна из колибри с настолько осмелела, что опустилась на плечо одному мальчику и затрепетала синими крылышками прямо у него над ухом.