Муба Ракшина – С карманами звезд (страница 18)

– Не стоит, – ответил он и со всей силы толкнул меня с обрыва.

Глава 6.

Сначала ощущение было как во сне, когда летишь не чувствуя почву под ногами. Широко раскидываешь руки в попытке схватиться за что-то, но вокруг пустота. А наверху только небо, огромное, синее и спокойное. Несколько секунд растянулись почти до бесконечности и я как будто застыла в воздухе перед тем как меня с силой бросило в холодную воду и сразу потянуло на дно. От удара об воду словно огнем прожгло все тело. Грудную клетку разрывало от желания вдохнуть воздух, уши сдавливалодо боли. Свет над водой был уже далеко, вокруг была только темная толща и я потеряла ориентацию в пространстве. Мышцы ослабли, я почти не чувствовала своего тела. И не понимала где я нахожусь. Хотелось только чтобы прошла невыносимая боль в груди и потом погрузиться в тишину и покой. Перед глазами только один человек.

– Мама, – говорю я про себя и закрываю глаза.

Ударившись головой об что-то твердое я инстинктивно дернулась. Руки, ноги за что-то цеплялись и я чувствовала удары. Мягкий свет пробился даже сквозь закрытые веки. В этом момент меня кто-то схватил и начал бить по спине. Я закашлялась, изо рта полилась вода и не сразу поняла, что могу дышать. Открыв глаза я увидела знакомое лицо.

Мама.

Она трясла меня и что-то кричала, кажется, но я не слышала ни одного слова. С трудом повернув голову я увидела что лежу в ванной наполовину в воде. Мама вытащила меня наружу и я опустилась на кафельный пол в нашей ванной комнате. Вокруг все было в воде, на маме мокрое домашнее платье. Она села рядом и вглядывалась в мое лицо спросила:

– Что ты делала в ванной? Ее голос словно пробивался сквозь шум в ушах.

– Купалась, – сказала я, потому что не знала, что еще сказать.

– В одежде?– спросила мама и посмотрев на себя я увидела что сижу в мокрой водолазке, брюках и кроссовках.

Мама помогла мне снять вещи, укутала в полотенце и довела до кровати. Она хотела отвезти меня в больницу, но я заверила, что чувствую себя хорошо. Конечно, это не совсем правда, голова у меня гудела, болели руки, нос, горло, но постепенно мне становилось лучше.

Мама сидела рядом пыталась узнать что со мной случилось, почему я была в ванной в одежде и почему начала тонуть.

Но дело в том, что я и сама этого не знала.

– Это из-за обвала?

– Какого обвала?

– Строящийся дом недалеко отсюда, помнишь? Там лифт упал в шахту и половина дома за ним просто сложилась. Сейчас разбирают завалы, хорошо, что ни рабочих, ни жильцов там не было. Лишь бы не бродил кто-то рядом. Хорошо, что ты была на дне рождения?

– Что?

– Ты сегодня пошла на день рождения одноклассницы, ты не помнишь?

– День рождения Каролины, – сказала я.

– Да. Может, ты набирала ванную, поскользнулась и упала? – она снова обняла меня и я почувствовала что ей стало легче от этой догадки. Видимо, она боялась, что я решила утопиться в ванной.

Воспоминания начали пробиваться через пелену и гул в голове. День рождения, там было скучно, я ушла пораньше. Что произошло дальше я не помнила абсолютно. И как дошла домой, и как оказалась в воде одетой тоже. Наверное, действительно упала, когда решила наполнить ванную водой. Мама знает, как я люблю купаться.

– Ты не видела обвал по дороге? Может все-таки в больницу поедем, что-то плохо выглядишь, – беспокоилась мама.

– Нет, уже все хорошо. Я не видела обвал, я сразу пришла домой и решила принять ванную. Кажется, поскользнулась и упала, а потом ты меня нашла. Я хочу лечь спать.

– Хорошо, что я отпросилась с работы пораньше. Хорошо, ложись, спокойной ночи.

За окном уже совсем стемнело и окнах зажглись теплые желтые огни, в некоторых мелькали силуэты людей, где-то поблизости гудела дорога и шум проникал в комнату даже через стекла. И от этой суеты города мне почему-то становилось немного легче на душе.

На следующий день весь город обсуждал обрушение этой новостройки, той на Заводской улице. В заваленной шахте лифта обнаружили тело человека. Сегодня уже его имя было известно – это папа Каролины. Трагическая случайность, он погиб в день рождения своей дочери, когда дома у него еще шел праздник. Теперь уже не узнать, что он делал в недостроенным доме вечером, зашел из интереса или что-то привлекло его внимание. С ужасом думаю, что он испытывал когда все начало рушиться, надеюсь, он не успел ничего почувствовать.

Еще несколько дней мне снились страшные сны. Как будто я падаю в реку и меня затягивает в водоворот. И надо мной кружат птицы зная, что я не никогда уже не выберусь.

Мама заходила ночью по несколько раз, видимо, я кричала во сне. По вечерам они с папой обсуждали на кухне это происшествие. Никто не знал отчего вдруг обрушилась часть дома.

Только через несколько дней я решилась выйти из дома. Наша квартира находится на первом этаже в тени деревьев и там всегда прохладно. Улица удивила меня зноем и пыльным тяжелым воздухом, он весь был наполнен запахами выхлопных газов, готовящейся еды из открытых окон, раскаленного на солнце железа.

Я прошла мимо большого здания с мозаикой на фасаде. Мама с ребенком на руках с одной стороны и мальчишка с девчонкой с другой. Мальчик на картине положил руку девочке на плечо и даже на простом изображении из мозаичных плиток было видно как он защищает свою подругу или сестру стоящую рядом. Как бы мне хотелось иметь такого друга, подумала я.

У меня не было цели прогулки, хотелось простой пройти и отвлечься от тяжелого давящего чувства внутри. Но ноги сами собой привели меня к разрушенному дому на Заводской.

Весь периметр был окружен наспех поставленными столбиками с намотанной на них красной лентой. Внутри стояла серая свечка наполовину рухнувшего дома. С одной стороны было совершенно целое здание в котором, казалось, вот-вот, должна закипеть жизнь – вселяться жильцы, хлопать двери подъезда, открываться окна с летящими навстречу ветру занавесками. С другой стена резко обрывалась обнажая пустые проемы дверей и лестничные пролеты. Под ними на земле куча из того, что осталось от целого подъезда: обломки стены, доски, металлические прутья – все в бетонной пыли. Большую часть обрушившихся стен, по-видимому, уже вывезли.

Я пошла вдоль ограждения. Неподалеку одиноко стоял экскаватор с упершимся в землю ковшом. Видно было как на жаре нагрелись огромные черные колеса – от шин как будто шел пар и воздух рядом слегка дрожал. Должно быть и кабина сильно нагрелась, а водитель пошел отдохнуть в прохладное место. Мне уже тоже было жарко и пора было уходить, но мое внимание привлекла одна куча мусора рядом с экскаватором. Из нее торчали палки и куски арматуры и еще что-то. Приглядевшись я увидела носок туфли. Это было так странно и сама не знаю почему, я быстро юркнула под ленту и с небольшим трудом вынула туфлю из кучи. Точно такая же как у меня. Но такие туфли продавались во всех магазинах и рынках нашего города. Я быстро вытряхнула бетонное крошево из туфли и привычным движением отогнула стельку. На ней была написана фамилия, так делали, чтобы найти свою пару после физкультуры или в раздевалке после уроков. Буквы немного стерлись, но я сразу прочитала фамилию. Потому что я сама ее на стельке. И это был определенно мой почерк, так что на разрушенной стройплощадке я нашла свою туфлю. Это было так странно, что я вертела ее еще минуту, не зная что теперь с ней делать. Потом я посмотрела на свои ноги, конечно же, на мне были повседневные потрепанные от долгой носки мои удобные ботинки. А эти туфли я надевала только по праздничным поводам, чтобы не испортить раньше времени, И в последний раз такой повод был, кажется…да, точно, день рождения Каролины несколько дней назад. В этот момент раздался резкий крик. В мою сторону шел человек в строительной каске, в руках он держал сумку и хлеб. Он что-то кричал мне и махал батоном. Я испугалась и не дожидаясь того как он подойдет ко мне, развернулась и на бегу перепрыгнув ограждающую ленту помчалась по тропинке к соседним дворам. Остановилась я только минут через пятнадцать, когда завернла за угол длинного дома и затаившись в густых деревьях палисадника убедилась что за мной никто не бежал. С сильно бьющимся сердцем, озираясь я пошла в другой конец улицы, чтобы длинным путем обойти стройку и вернуться домой. И только тогда я поняла, что все еще держу в руках свою туфельку.

Глава 7.

Я не знаю, как описать свое лето. Когда школьники приходят в школу после каникул учитель обычно дает задание написать сочинение «Как я провел лето».

Предполагается, что это должен быть увлекательный и веселый рассказ наполненный приключениями, играми, путешествиями в новые места и так далее, чтобы хватило минимум на два с половиной листа рукописного текста.

Но что делать тем, кто проводит лето в одиночестве в квартире и ему неоткуда взять все эти интересные истории. Хочет ли учитель прочитать в моем рассказе, как смотрю из окна на пустой двор, а на прогулку выхожу только за хлебом и молоком.

Я посмотрела на часы – скоро шесть. Можно сходить в библиотеку около школы, но я уже взяла там книги и с трудом дочитала только дну из них. Можно было бы пойти в магазин, но продукты покупать не нужно, а своих денег у меня нет.

Я вздохнула и снова посмотрела на часы. Есть такие люди, которые всегда найдут себе дело и компанию. Без стеснения они подходят к сверстникам на улице, заводят разговор и предлагают игру. И так у них это легко и естественно получается, что никто не возмущается, не прогоняет их и не посмотрит никогда с насмешкой. Я так не умею.