Мстислава Черная – Злодейка в деле (страница 64)

— Что решение проблемы путём присоединения Мергона для империи будет весьма обременительно, поэтому пусть дипломаты поработают, а вы, госпожа главнокомандующая, отдыхайте.

— Пфф!

Рыжик прав — настроение у меня боевое. И прав вдвойне: нет Мергона — нет проблемы.

В кабинет я вхожу, не дожидаясь, когда Рыжик обо мне доложит. Увы, наши шаги слышали, и сюрприза не получается, но тоже неплохо. Я прохожу к ближайшему креслу и сажусь. Папа, затянутый в мундир, за столом. Кронпринц, тоже при параде, расположился в кресле. Правая рука забинтована.

— Доброго утра, — здороваюсь я. — Папа, хорошо ли вам спалось? Ваше высочество, как ваша недоеденная рука?

Артур дёргается, словно я его шилом ткнула. Самоконтроль его подвёл. А чего он ожидал, что я буду чувствовать себя виноватой? Или бояться последствий нанесения увечья? Расклад не в мою пользу, ведь на мне ни следа нападения. Но не-ет, я зла, я очень-очень зла.

— Туда нельзя…, — голос Рыжика впервые на моей памяти звучит жалко.

Дверь распахивается от мощного толчка, и в кабинет вползает двухметровая мелочь. Я узнаю ящерку. Про себя я звала её кокеткой, манера держаться у неё своеобразная и приметная.

— С-с-с.

— Леди, вы тоже хотите кусочек его высочества кронпринца? — радостно предлагаю я.

— Шс, — благосклонно соглашается ящерка.

Артур не просто бледнеет, уже не бледно-голубая, а концентрированная насыщенно-синя слезоподобная жидкость покрывает губы и течёт по подбородку вниз, пачкает белоснежный ворот рубашки. Вскочив, он вцепляется в спинку кресла:

— Вы не посмеете! — но вот уверенности в возгласе ни капле. Артур правильно подозревает, что посмею, ещё как.

— Леди, взгляните, — не обращаю я на его реплику внимания, — кронпринц потомок льдян. Вы уверены, что его кровь не попортит вам зубы? У вас очаровательная улыбка, леди.

— Ш-с-с.

Польщённая незамысловатым комплиментом ящерка демонстрирует улыбку во всю ширь. Нервы у Артура сдают. Позабыв обо всех претензиях, он бросается к выходу в тщетной надежде разминуться с ящеркой. И совершает ошибку. Он проскакивает вне досягаемости от клыков и лап, но про хвост забывает.

Взмах, и ящерка сбивает Артура с ног. Он с криком падает, заваливается на спину. Сразу вскочить не получается, Артур барахтается как упавший на спину жук. Ящерка, не спеша, забирается ему на ноги и ползёт к лицу прямо по телу.

— Леди, — обращаюсь я к ящерке, — вы намерены откусить у его высочества нос?

— Принцесса Крессида…

Папа почему-то тоже бледноват.

— Папа, вы думаете, нос не такой вкусный, как пальцы? — озабоченно спрашиваю я. — Не беспокойтесь. Я уверена, леди согласится провести тщательное сравнение. У его высочества много выступающих частей.

Артур издаёт нечто среднее между хрипом и стоном.

— Леди, — поняв, что со мной говорить бесполезно, папа переключается на ящерку, — пожалуйста. Мне будет трудно объяснить Мергону, почему его высочество пострадал в моём кабинете.

Пфф!

— С-с? — расстраивается ящерка.

— Леди, его величество предлагает вам оттрапезничать в ваших покоях, — перевожу я.

— А? Я не…

Поздно.

— Шс, — с энтузиазмом откликается ящерка, проворно сползает на пол.

Встать Артур не успевает. Ящерка цепко ухватывает его за шкирку и не менее проворно выволакивает из кабинета. Рыжик только и успевает, что отпрыгнуть.

И именно он, провожая ящерку взглядом, желает:

— Приятного аппетита, леди.

— Кресси, что ты наделала?

— Пап, во-первых, ты действительно считаешь, что обменять хранительницу, пусть плохо, но способную читать Книгу судьбы, обменять на десяток кораблей выгодная сделка?

— Там не только корабли.

— Во-вторых, мергонская династия смески льдянов, доказательства вон, по всем полу наплёваны. Считаешь, что можно простить им попытку превратить меня в слюнявую идиотку? Короче, пап, всё, что леди Шесс недогрызёт, отправляешь в Тан-Дан. С этой секунды его высочество кронпринц Артур Мергонский политический заложник.

— Кресси, ты только что начала войну. И что это за выступление в беседке ночью?! На глазах у достопочтенных рыцарей…

Я закатываю глаза:

— Папа, тебя война интересует или моя личная жизнь? Давай-ка, кое-что проясним. Знаешь, после чего наша династия начала слабеть?

Папа демонстративно фыркает:

— О? Кресси, ты нашла закономерность, которую мы поколениями не могли вычислить? Прости, но это звучит, как пустое хвастовство. Я не сомневаюсь в твоих талантах, но также я не сомневаюсь в талантах наших предков, и среди них, уверен, были представители куда более умные и одарённые, чем мы с тобой.

— И кто из них читал Книгу судьбы?

— Кресси, ты выхватываешь из Книги пару фраз, остальное домысливаешь. Провести ночь с контрабандистом, у которого тюремный срок висит, Книга подсказала?

— То есть моя личная жизнь тебя волнует больше, чем грядущее присоединение Мергона. Ну… логично, да. Но я всё же поясню. Наша династия начала вымирать, когда принцесс стали выдавать замуж в другие рода. Они, если не вдаваться в детали, уносили частичку мощи с собой, и Колыбель не успевала восстанавливаться. Кто чаще всего провоцировал подобные браки, сам вспомнишь?

— Мергон.

— Да, Мергон. Изначально ничем не примечательная семья усиливала себя из поколения в поколения, не гнушаясь любыми связями, даже льдянами не побрезговали. Но им никогда не обрести истинную божественность, мы и им как кость в горле. И не только мы. Не удивлюсь, если выяснится, что именно Мергон приложил руку к уничтожению рода Шесс.

— Ящеры смогут действовать на севере?

— Я спрошу.

— Лорды завтра…

— Распусти, — перебиваю я.

— Что?

— Оба южных герцога и их фракция виновны в государственной измене и попытке мятежа. А кто у нас герцог Майрай тебе напомнить? Он председатель Совета. По-моему, отличный повод распустить Совет и изменить правила: убрать пожизненное членство, убрать передачу членства по наследству, ввести что-то вроде экзаменов в конце сессии. Пусть каждый отчитывается, что полезного лично он сделал, как член Совета, для империи. Если ничего вразумительного, то пошёл вон, возьмём другого.

— Совет закончится раньше, чем ты озвучишь новшества.

— Почему?

— Ещё на первых пунктах помрут от разрыва сердца, Кресси.

— Пфф! Па-ап, можно я пойду? Сам сказал, что помрут. Пожалей людей. Кронпринц пострадал, Совет под раздачу попал, война с Мергоном — дело решённое. Сейчас ещё кому-нибудь достанется.

— Когда только научилась быть настолько убедительной? Да, можно, иди уже, принцесса Катастрофа.

Мне дважды предлагать не нужно, я поднимаюсь, исполняю реверанс и, махнув драным подолом, выхожу из кабинета, держась, словно на мне лучшее бальное платье. Так до покоев и иду.

А в комнатах меня встречают растревоженные заспанные фрейлины, Кейта. Среди фрейлин в глаза бросается Дьена. Девушка держится отдельно от стайки, стоит напряжённая. То ли осознала, как сильно сглупила, требуя у меня лорда, на которого я сама глаз положила, то ли расстроена, что перспективный жених ей не светит.

— Ваше высочество!

— Что-то случилось? — невозмутимо спрашиваю я, как будто меня ночная суета вообще не касается.

— Принцесса.

— Кейта, помоги мне.

Два часа, хотя бы два часа я должна поспать. Я была абсолютно серьёзна, предлагая папе разогнать Совет, но разгонять его следует на свежую голову. Папа же согласился, да? Буду считать, что согласился…

Проклятье, я вернулась Победительницей, так почему продолжаю разбираться, то с бесполезными бездельниками, то с врагами, веками удачно притворявшимися добрыми соседями?! Бедный Олис, если у меня есть хотя бы надежда на спокойствие, то он обречён разгребать проблемы до конца жизни без выходных и отпусков. Или на меня, как на новую Хранительницу, навалилось? А ведь всё начиналось так безобидно, с увлечения архивными документами.