Мстислава Черная – Злодейка в быту (страница 47)

— Пф-ф!

— Что-то новенькое?

Я поудобнее устраиваю голову на его плече. Слушать, как бьется его сердце, гораздо приятнее, чем слушать, как он язвит. Веки тяжелеют, но я не засыпаю, а отчетливо ощущаю, как Шаоян меня куда-то несет. Мне бы спросить куда, но я не спрашиваю, даже не смотрю.

Куда-то недалеко.

Стопа цепляет теплую воду. Я все-таки приоткрываю глаза, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как Шаоян легко взлетает на бортик огромной деревянной ванны, которая по законам физики должна под нашим общим весом перевернуться, но благодаря магии не переворачивается, и Шаоян вместе со мной плавно погружается чуть ли не с головой, мы остаемся по шею в воде.

— М-м-м… — Как хорошо.

— Я знал, что от гарема одна сплошная головная боль. Но я же умный! Я все придумал: чтобы не заводить наложниц, сам стал наложником! Почему мне кажется, что я просчитался, а, Лин’эр?

— Что за чушь? Какой может быть просчет, если тебя выбрала я?

— Ха, действительно… Виноват, моя госпожа.

— Масса-а-аж, — капризно тяну я.

Подвинувшись, Шаоян кладет ладони мне на плечи и с легким нажимом проводит вниз к лопаткам, затем возвращается к плечам, очень осторожно разминает шею. Я запрокидываю голову. Его пальцы смещаются на затылок, потом обратно на плечи… А потом я снова засыпаю сном без видений.

Я ощущаю тепло и убаюкивающее покачивание, словно я в лодке на водах ленивой долинной реки. Тело ощущается невесомым, по коже скользит ласкающий поток ци, и я не понимаю, где явь, а где игра воображения.

Когда я просыпаюсь, полог над кроватью сдвинут, со стороны террасы льется странный, наполненный розовато-перламутровым сиянием свет. Я зеваю, тянусь, обнаруживаю отсутствие одежды и дергаю одеяло на себя. Шаоян еще спит и на ограбление никак не реагирует, а вот моя попытка снять свою ногу с его бедра вызывает у него недовольство. Шаоян не просыпаясь приобнимает меня и подтягивает к себе. Выбраться из его цепкой хватки не получится… И кажется, не только сейчас, но и по жизни. А мне и не хочется выпутываться — я переворачиваюсь на бок, подпираю щеку кулаком.

Я уже спрашивала себя: как меня угораздило влюбиться в демона?

Словно подслушав мои мысли, Шаоян, не открывая глаз, тянется навстречу, чмокает меня в нос:

— Люблю тебя, Лин’эр…

Словно разряд тока проходит по телу. Печать все еще на месте — Шаоян не может мне врать.

— Взаимно, — шепотом отвечаю я.

Шаоян распахивает глаза, и вид у него такой, будто тоже получил разряд.

С минуту он на меня просто смотрит — осознает услышанное.

На его губах расползается проказливая улыбка, полная самодовольства и превосходства, но я отчетливо ощущаю, что превосходство не надо мной, а… над флейтистом? Никто никогда не предпочтет небожителю демона, однако я предпочла, и с каждой секундой, проведенной с Шаояном, моя уверенность в выборе моего сердца только крепнет.

Мой демон оживляется:

— Так что там насчет статуса мужа? Постель мы в главных дворцовых покоях разделили. Теперь можно и тремя поклонами обменяться? С них вроде бы начинают, но какая разница, в каком порядке выполнять, правильно?

— Совершенно никакой разницы, — соглашаюсь я. — Но давай сперва позавтракаем? Хочу чего-нибудь вкусного и сытного.

— Будет исполнено, моя госпожа. — Шаоян ловко перебирается через меня и встает с кровати, демонстрируя мне красивый изгиб позвоночника, рельефные мускулы, сильные ноги… и накидывает полупрозрачный халат, мало что скрывающий, наоборот, только будоражащий воображение.

Вторым слоем Шаоян накидывает плотный шелк, добавляет широкий пояс и даже кисточку с нефритовыми бусинами не забывает.

В одиночестве я остаюсь недолго. Не проходит и пары минут, как спальню заполняют девушки в одинаковых песочно-бежевых одеждах. Очевидно, служанки: у одной на подносе кувшин, у второй тазик, у третьей полотенце, у других ханьфу на выбор, несколько пар обуви. Между собой девушки различаются цветом кожи — от светлого, почти молочного оттенка, через серый в оливковый и темный, от коричневого до совсем черного. А вот объединяет служанок то, что кожа выглядит не нежной, как у человеческих девушек, а грубой шкурой. Они все… демоницы.

И все они склоняются в глубоких поклонах.

Выделяется одна служанка. Она стоит чуть впереди, руки пустые, сложены перед грудью, на платье скромная, но вышивка.

— Приветствуем госпожу, — голоса сливаются в один.

— Вы можете подняться, — отвечаю я, чувствуя себя очень странно. Служанки слишком почтительны.

Старшая выпрямляется первой:

— Мы здесь, чтобы служить вам, госпожа.

Мило и непонятно…

Я ведь помню демониц, которые приносили ужин через портал, тоже служанки, но отличие в отношении разительное. Что такого сделал Шаоян, что они тише воды, ниже травы⁈ И действительно ли я хочу это знать? Может, лучше не стоит?

Мне помогают умыться, одеться — из предложенных я выбираю простое нежно-сливовое ханьфу с вышитыми лилиями по подолу и рукавам, — волосы собирают в хвост и закалывают золотой шпилькой с навершием в виде дракона.

Как-то незаметно служанки расходятся, исчезают из комнаты словно дым, а на пороге появляется Шаоян.

— Ваш наложник вернулся, госпожа, — улыбается он.

— Терраса выходит на сад, точь-в-точь повторяющий пейзаж места, откуда ты вчера меня забрал, Шаоян. Как так?

Шаоян на миг застывает, я явно застала его врасплох. Но его замешательство моментально испаряется, и он пожимает плечами:

— Легко и просто. Я забрал вас от Нижнего водопада Мертвенного каскада, моя госпожа, сад же вдохновлен Средним водопадом каскада. Пойдемте завтракать, госпожа? Я принес эликсир, укрепляющий энергетические структуры, созданный специально для начинающих совершенствующихся.

Как ловко он сменил тему…

Я делаю вид, что объяснение меня устроило, хотя это не так. У меня сотня новых вопросов, и главный из них: почему небожитель привел меня в Нижний мир⁈

— Ян’эр, — прищуриваюсь я.

— После завтрака, хорошо, Лин’эр?

М-м-м… Ладно.

Я киваю. Обсуждать сложные вещи натощак или за завтраком — идея скверная, согласна. Позволив усадить себя в кресло, я беру палочки для еды и на время забываю о проблемах, тем более, кроме знакомых блюд, поданы и незнакомые, видимо блюда демонической кухни.

— Что посоветуешь попробовать в первую очередь?

— Мясо чернохвостой змеи. — Шаоян накладывает в мою пиалу с рисом пару розоватых кусочков с необычными фиолетовыми прожилками.

Я подхватываю меньший кусочек, осторожно кладу на язык. Мясо оказывается нежнейшим, оно немного кисловатое, а текстурой напоминает то ли суфле, то ли взбитый паштет. Восхитительно! Шаоян добавляет мне еще несколько кусочков.

— Кажется, я переела.

— Сытный завтрак, как вы и желали, моя госпожа.

— Да. А теперь… — Я поднимаюсь из-за стола.

Шаоян хмыкает:

— А теперь, моя госпожа, я вам кое-кого представлю.

Глава 43

Меня настораживает лукавство в глазах Шаояна, но я не подаю вида и касаюсь кончиками пальцев его открытой ладони, тут же ощущаю тепло его губ. Шаоян целует мои пальцы и вдруг жестом фокусника выдергивает из рукава меч, слишком длинный и широкий, чтобы прятаться в складках невесомого шелка.

Я лишь хмыкаю, и Шаоян разочарованно вздыхает. Интересно, на какую реакцию он рассчитывал?

Оружие не падает, а зависает в нескольких сантимерах над полом параллельно ему, и Шаоян первым поднимается на клинок как на надежную ступеньку, мне помогает встать впереди себя и страхует за талию, точь-в-точь как в прошлый раз, совсем недавно и одновременно так давно. Кстати, как там все-таки дядя? Я немного беспокоюсь даже не столько за него, сколько за кузин, хотя они и не самые приятные особы.

По пологой дуге меч выносит нас через открытую террасу в сад. Я не спрашиваю у Шаояна, куда мы летим, наслаждаюсь моментом. И Шаоян, кажется, тоже, потому что летим мы слишком медленно.

— Тебе нравится, А’Лин? — тихо спрашивает он.

— Да. — Чутьем я улавливаю, что вопрос не про скольжение над извилистыми дорожками, а про сад, про архитектуру, про круглые ворота, украшенные скульптурным изображением переплетенных телами змей, про искусственные водоемы и живущих в них карпов, про мостики, про рокарии…

— Я рад.

— В книгах Нижний мир описывают как уродливое место, отравленное потоками искаженной ци, но я не вижу уродства. Твой мир отличается, однако он по-своему прекрасен. Покажешь мне Срединный домен?

— Нижний мир опасен. Покажу, моя госпожа. Любой ваш каприз… — Шаоян запинается и замолкает. Кажется, он хотел сказать, что исполнит любой каприз, но это ложь, и печать не позволила ему закончить фразу.