Мстислава Черная – Вторая попытка леди Тейл (страница 15)

— Да, леди, вы правы, — несчастным голосом подтвердила кузина.

— К тому же в дальнейшем, после экзамена, я не сомневаюсь, что мои внучки захотят не серьезных расчетов, а легких бесед.

Очень сомневаюсь, что в дальнейшем леди Вудсток допустит Кэт в свой дом.

Изящно она… вроде бы пообещала, но прямо сейчас не пустила. Впрочем, леди Вудсток не солгала. Если Кэтрин появится, то сама же и опозорится, не сумев решить задачи, которую все остальные решат влет.

— Мелани, а ты уверена, что сможешь поддержать беседу? — елейно спросила тетка, явно уязвленная тем, как отодвинули ее собственную доченьку. — Возможно, тебе тоже нужно получше подготовиться? Мне бы не хотелось, чтобы молодые леди и весьма, я уверена, знающие молодые джентльмены посмеялись над уровнем твоих знаний.

М-да. Тетка била в цель с уверенностью бывалого стрелка. Еще пару недель назад, когда я была прежней Мелани, она добилась бы своего одним этим предложением. Допустить даже малейший шанс, что надо мной посмеются? Да ни за что! 

— Ах, тетя… но я столько читала уже! Я наверняка справлюсь! К тому же задачи, где требовалось учитывать коэффициент Марана-Алана, я уже решала, и мои ответы совпадали с ответами в решебнике, но я, к сожалению, иногда применяю его неверно, и помощь по этой теме мне особенно нужна!

— Не сомневаюсь, что Мели справится, — поддержала леди бабушка. — Вчера эта юная леди вполне прилично поддерживала беседу на нужные темы. Но давайте поторопимся, дамы и господа. Встреча в нашем доме назначена на полдень. Обещаю вернуть вашу племянницу к вечернему чаю, отправлю ее лично в своей карете и в сопровождении мисс Кок, моей доверенной компаньонки. 

Тетя поджала губы, копируя выражение лица своего мужа, но возражения закончились, продолжать искать препятствия было бы крайне некрасиво. Ограничившись парой вежливых, ничего не значащих фраз, она проводила нас до кареты, и мы остались с леди Вудсток наедине.

Сегодня леди бабушка открылась для меня совершенно по-новому. Честно говоря, я никак не ожидала, что она упомянет коэффициент Марана-Алана, причем с явным пониманием, о чем идет речь. Разве у нее техническое образование? Или она самоучка, как я?

В любом случае мне все интереснее и интереснее.

— О чем так глубоко задумалась, детка? Понимаю, что нарушать личное пространство несколько бестактно с моей стороны, но у меня стойкое ощущение, что я главная героиня твоих размышлений.

Я внимательно посмотрела на женщину. Включать ее в свое уравнение? Несомненно. Вопрос только в сроках — сделать это сейчас или подождать? Присмотреться внимательнее, вспомнить опыт прожитой уже жизни? 

Например, слишком раннее возвращение родителей с континента на острова не пойдет на пользу ни им, ни мне. 

Но чуть поправить ситуацию с помощью леди бабушки можно попробовать. 

Не столько торопить события, сколько начать подводить моих маму и папу к мысли, что наличие общих предков не повод считать родственника союзником.

— Я бы хотела попросить вас об услуге, леди Вудсток. Мои родители давно не были на островах, и в их памяти дядя Гарльтон остался таким, каким они знали его пятнадцать лет назад. Но со временем все меняются. Сообщить моим родителям о встречах в вашем доме было бы… в рамках приличий. И я буду бесконечно признательна, если вы упомянете в письме, что дядя и тетя в силу своих консервативных взглядов могут неправильно оценить ситуацию. Ведь разговоры о вашем начинании пойдут неизбежно, мало ли что люди скажут. А мои родные слишком подвержены влиянию мнения света…

М-да, завуалированнее некуда. Но напрямую обвинять родню нельзя ни в коем случае, особенно при посторонних. Это не просто дурной тон, это хуже. А вот посетовать на небольшую старомодность и попросить поддержки на случай репрессий — ох как не помешает! 

— Договорились, деточка, — усмехнулась леди Вудсток. — Я в любом случае собиралась написать твоим родителям. В частности, о том, насколько не одобряю интереса к твоей персоне одного скользкого молодого человека. 

И на мой удивленный взгляд пояснила:

— Я сейчас говорю о лорде ди Монтеро. Очень надеюсь, что ты не поведешься на его сладкие улыбки и комплименты. Поверь моему опыту, этот юный джентльмен не то, чем кажется.

— Это я могу обещать твердо. — Кажется, моя улыбка вышла кривоватой и очень недоброй. — Насчет лорда Эдвина я согласна с вами более чем полностью. Только, боюсь, моего мнения никто не собирается спрашивать.

— Это мы еще посмотрим. — Леди Вудсток поправила кружевную перчатку и бросила взгляд в окно кареты. — Вот и приехали. Иди, деточка, Эльсия тебя проводит в библиотеку, там уже все собрались. 

— Спасибо, леди Вудсток.

Где найти библиотеку, я уже представляла, вчера ведь была там. Но бродить по чужому дому без присмотра неприлично. По крайней мере, сейчас, пока я еще не стала внучкам леди Вудсток близкой подругой. Поэтому я дисциплинированно дождалась горничную-провожатую в малой гостиной.

— Сюда, пожалуйста, — пригласила меня улыбчивая Эльсия.

И первое, что мне бросилось в глаза, — библиотека превратилась в учебный класс, даже доска появилась.

Я кивнула сидевшим за столом девушкам, проследила за их взглядами…

И поняла, что занятие начнется очень нескоро, потому что у окна, склонившись над листом бумаги, Дарен и Грант бодались в самом буквальном смысле слова. Парни горячо спорили, что-то чиркали карандашами и при этом не просто соприкасались лбами, а будто пытались оттеснить друг друга от бумаги — кто захватил большую область листа, тот и победил.

Глава 21

Память быстро подкинула нужные сведения: леди Алисия Вудсток и леди Мора Вудсток, близняшки-неразлучницы, хохотушки и хорошие девочки. В прошлой жизни одна из них, Мора, умерла первыми родами от кровотечения, потому что кто-то подменил кровоостанавливающий амулет у ее кровати, пока сиделка, приставленная к молодой хозяйке, задремала. То есть спустя годы выяснилось, кто это был, но… поздно. 

Алисия очень тяжело переживала смерть сестры и последовавшее вскоре падение клана Вудстоков. Но она была одной из немногих, кто выжил. Правда, осталась вдовой с двумя детьми и без средств. 

Я сморгнула, прогоняя картинки не сбывшегося еще будущего, и выдавила улыбку.

Следовало бы поздороваться, но девушки первыми закивали в ответ и знаками попросили молчать. А потом Алисия шепотом пригласила присоединиться к увлекательному зрелищу. И разумеется, я согласилась! Потому что впервые видела Гранта… таким. Я даже слово не сразу подобрала. По-домашнему открытым? Беззаботным?

В юности я тяжело переживала его насмешки и не видела ничего, кроме издевок, которые он мне кидал. Но сейчас… Колкости были, да, но по-настоящему он никогда не издевался. Надо мной. Только один раз, когда я собралась замуж за Эдвина, а тот случайно показал свою истинную натуру… 

Грант тогда говорил очень зло, но ведь пытался достучаться до моего плавающего в розовом сиропе засахаренного разума. Однако даже тогда вся его злоба обрушилась на Эдвина, это я на эмоциях приняла оскорбления на свой счет и долго недоумевала, почему Эдвин проглотил обиду и не вызвал хама на дуэль. Муж отговорился красивыми словами. Грант бросил ему в лицо правдивое «трус», но и тогда будущий политик выкрутился. Понимал, что Эмерсон бы его… убил, невзирая на последствия.

— Мелани, — шепотом обратилась ко мне соседка, — позволь сказать, что я восхищаюсь твоей смелостью. МехАрт… Для меня МехАрт был мечтой, но идти на «мужской факультет» я бы не осмелилась. Но ты такая… и с пари все удачно сложилось! И мы подумали — чем мы хуже, правда, Мор? Спасибо.

Ее близняшка горячо закивала.

Я искренне смутилась. Господи, такая, казалось бы, мелочь, а сдвинула с места горы событий. В моем прошлом будущем, увы, такой смелой дуры в моем поколении не нашлось. А когда девчонки помоложе, насмотревшись, как их сверстницы на материке получают все больше свободы и образования, попытались что-то сделать, именно Эдвин был тем человеком, который выдвинул в парламент законопроект, запрещающий женщинам доступ в высшие учебные заведения. А я послужила примером и флагом консерваторов, как «истинная леди», посвятившая себя нужному делу — уходу за мужем. Без каких-то глупостей в виде учебы или науки.

Грант заметил мое появление. Я поняла это по тому, как он дрогнул и вдруг разом, словно забывшись, уступил большую часть листа, которую успел захватить.

— Я же говорил, что я прав! — вскинулся Дарен.

— Да… наверное…

Было очевидно, что к спору Грант разом потерял всякий интерес. Сверля меня взглядом, он, кажется, даже не моргал.

Вот хоть убейте, не видела я в его взгляде ни капли симпатии, зато соседка, наверное, углядела, уж больно выразительно она хихикнула, прикрывшись веером.

— Вы так увлеклись, что не поприветствовали Мелани, — упрекнула вторая юная леди Вудсток.

— Прошу прощения, — сказал Грант, будто выплюнул. Тоном сухим и каким-то враждебным.

Из-за того, что прощание вчера вышло неловким?

Я примиряюще улыбнулась:

— Простите, это я не стала нарушать вашу беседу.

— С прибытием, леди, — тоже улыбнулся Дарен. — Полагаю, мы можем начинать?

— Да!

— Давайте начнем!

Грант скривился и, скрестив руки на груди, отступил в угол библиотеки за резную ширму. Со своего места он сможет видеть нас, а вот мы его нет, только Дарена.