Мстислава Черная – Попаданка за штурвалом (страница 25)
Ждать два дня я не готов. Уж лучше приземлимся на полпути до столицы и переждём.
— Князь? — супруга касается моего локтя.
— Отправляемся? — спрашиваю я.
Джен кивает и слишком быстро забирается в салон экипажа, я даже не успеваю подать ей руку, за что получаю обеспокоенно-неодобрительный взгляд от госпожи Рат.
Я прощаюсь с губернатором, госпоже Рат целую руку.
— Я буду рад принять вас в столице, — заверяю я и, наконец, дверца экипажа отрезает меня от не слишком приятных родственников.
Джен сидит закинув ногу на ногу. Поза… далёкая от приличий, но я молчу. Уверен, вести себя на публике Дженсен умеет, иначе бы не прослыла самой религиозной барышней Энтайкаса.
Экипаж трогается.
Джен приникает к окну и машет родителям, но почти мгновенно отворачивается и возвращается на место. Во взгляде вновь вспыхивает адресованный мне весёлый интерес, но настроение супруги быстро меняется, Дженсен становится непривычно серьёзной. Такой, какой она была за штурвалом.
— Расскажешь мне про культистов, Милан?
— Что ты хочешь знать? — про культистов не слышал только глухой, но с Дженс всё всегда по особенному.
— Например, что им нужно в целом и причём здесь ты?
То есть про культистов Джен не знает ни-че-го.
— Они верят… в Бездну? Наш мир погиб, остались осколки, которые продолжают существовать только благодаря милости Близнецов-Ветров. Если боги нас оставят, мы все погибнем. Культисты верят, что держаться за мёртвый мир ошибка, которая ведёт нас всех к неизбежному концу, что осколки неизбежно погибнут.
— Звучит здраво.
— Лучше вслух такого не говори, — вздыхаю я.
— Боги обидятся?
— Люди. Я думаю, многие в глубине души понимают, что на осколках можно протянуть сто или двести лет. А дальше? Острова потихоньку разрушаются. Край крошится, площадь сокращается. Не было поднято ни одного нового куска суши.
— Боги не могут или не хотят поднять ещё?
— Не знаю.
Возможно, Близнецы-Ветра слабеют. Этого я точно не произнесу вслух. Разговор и без того слишком… острый.
— Так что там с культистами?
— Они хотят отказаться от своей человеческой природы, для которой атмосфера Бездны смертельна, и переродиться, став… демонами. Не теми, которых мы видели, а в разумных, внешне похожих на людей. Как Сиян. Тогда они смогут жить внизу, как когда-то жили наши предки.
Джен ненадолго задумывается.
— А ты им зачем нужен? То есть понятно, что культистам тебя Сиян заказала, они для неё стараются. Ей-то ты с какой целью понадобился?
Отшутиться?
Сказать полуправду?
Есть тайны, которые лучше не разглашать.
Но жена имеет право знать. Тем более такая жена, как Дженсен.
— Дело в моём происхождении. Моя прапрабабушка была дивной красавицей, и, увидев её на празднике, с небес на землю спустился сын бога войны Райза и богини рек Кио. Знаю, звучит как дешёвая легенда, но история правдивая. прапрабабушка провела с юношей несколько ночей, и в род Авей влилась божественная кровь. Кстати, не впервые.
— Вот как, — Джен прикусывает губу.
— Я полагаю, что Сиян хочет использовать меня в ритуальном жертвоприношении в роли главного блюда.
— И в чём смысл?
— Ударить по летающим островам, обрушить осколки в Бездну, поглотить питающее их благословение Близнецов-Ветров и в конце концов обрести божественность. Сиян хоть и считается высшей демоницей, она в шаге от перерождения. Говорят, тысячу лет назад она была простой смертной крестьянкой. Девушку обесчестил отчим, а мать, решив, что дочь соблазняла её молодого мужа, выгнала из дома. Девушке ничего не оставалось, кроме как стать ученицей травницы.
— Впечатляющая карьера.
— Что есть, то есть, — соглашаюсь я.
Экипаж останавливается.
Мы прибыли на вокзал.
Глава 21
Лететь в ночь мне не особенно нравится, хотя сама тем же грешна. Я полагалась на артефакты и диспетчера, а вот чем может похвастаться “Синяя роза” не представляю. Парусник у моего мужа, конечно, не трёхмачтовая громадина, но и не челнок, а одномачтовый тендер.
Судёнышко комфортное для перелётов, но я бы его никогда не выбрала, потому что в угоду удобства пассажира убиты манёвренность и скороходность.
— Корыто, — припечатываю я. — Тот, кто тебе его советовал, либо не разбирается, либо вредитель.
— Почему? — удивляется Милан. — Сколько летаю, проблем не было.
— И много летаешь? — скептично фыркаю я.
— На соседние острова, бывает, что и каждый день.
— Челночные рейсы, ага. Взлетел и тут же сел. С такой задачей даже настоящее корыто справится, если кто-то из жрецов согласится его благословить.
— Но и на Энтайкас мы долетели.
— Угу. Только сейчас задача другая, долететь с Энтайкаса до столицы. Ты ведь сам уверен, что культисты попытаются тебя перехватить, а твоя “Синяя роза” убегать не способна. Всё, что она может, это тащиться вперевалочку.
Управлять тендером я не умею, что тоже минус, хоть и не критичный.
Милан склоняет голову к плечу:
— То есть лучше не рисковать.
— Зато она устойчива к сильным и очень сильным ветрам. Там, где челнок будет мотылять из стороны в сторону, “Роза” только боками покачает.
— Брать незнакомое судно и незнакомого командира…
— Зачем незнакомого? У нас есть “Рик”.
Милан оборачивается. Выражение лица у него становится очень сложным. Я изображаю на лице полнейшую невинность.
— “Рикардо” принадлежит тебе? — уточняет Милан.
— Клубу, но за мной закреплено право вылета в любое время. То есть мне достаточно сделать запись в журнале и сообщить диспетчеру. Проблема в том, что рейс должен быть возвратным, иначе судно объявят в розыск. Тебе нужна княгиня-угонщица?
— Разберёмся.
Разберётся, не сомневаюсь. Милан вполне может позволить себе выкупить “Рика”. Я и сама могу, если вытащить часть активов из Альянса, точнее, из “дочек”, занимающихся артефактным обвесом парусников.
— У нас есть ещё одна проблема. Формально со мной должен быть инструктор, потому что экзамены на тип “бочка” я ещё не сдала. Ещё бы недельку, и я была бы при полном параде.
— Ну извини, — хмыкает Милан. — Только ты один нюанс упускаешь.
— М-м-м? — что за чушь? Как я могу упускать что-то, касающееся парусников?
— Лётные ограничения не касаются частных перелётов. Думаешь, домохозяйки на осколочных островах сдают экзамены? Я оформлю вылет, как частный, и ты сможешь абсолютно законно сесть за штурвал.
— Безобразие, — морщусь я. — Оформляй, конечно.