Мстислава Черная – Хозяйка княжеского дома (страница 41)
Даниэль открывает рот, закрывает и, наконец, пристыженно качает головой:
– Я… не знаю, Света.
– Спасибо за честность.
– Ты… не разочарована?
– Думать о себе нормально, а я тебе посторонняя.
– Ты не посторонняя.
– Уверен?
– Да. Я бы мог миллион раз повторить тебе, что сожалею и прошу прощения, но ведь это просто слова. Их недостаточно.
– Угу.
Даниэль ставит перед собой кастрюлю, засыпает гречку.
– Но мне действительно жаль, что я сделал тебе больно.
– Удачно получилось, – фыркаю я.
– В смысле?
– Мне больше не нужно готовить, стирать, убирать.
– Боюсь, что приготовить обед тебе всё-таки придётся.
– "Придётся"?! – да что он о себе возомнил?! Только что всё было хорошо, душевно…
Правильное я вещи из котомки не разбирала.
Платье сменить, шляпу на голову…
– Для себя, Света, – поспешно объясняет Даниэль.
Как?
– По-твоему, я буду есть нормально приготовленную еду, пока ты давишься недоваренной крупой? Нет, Даниэль, не буду. Ты готовишь на двоих, – отрезаю я зло.
– Умеешь ты наказывать, – но вопреки смыслу слов, он улыбается и, поднявшись, уползает в соседний закуток за водой, а я возвращаюсь к планшету.
Честно? Желудок уже просит чего-нибудь в него закинуть и понимать важность княжеской самостоятельности отказывается, но я терпеливо жду, чем меня порадует Даниэль, а он сгустком боевых чар отправляет в небытие вторую порцию крупы и идёт на третий заход.
С третьей попытки у него, наконец, получается, и ещё через полчаса Даниэль ставит на стол две тарелки и раскладывает гречку…приправленную непонятным. Я накалываю на вилку розоватый шарик с бордовым пятном на левом боку, кручу, рассматривая со всех сторон.
– Что это? – удивляюсь я.
В кладовой был мешок с бурыми шариками. Это они после варки?
По запаху не определить, ни в кладовке шарики не пахли, ни сейчас.
– Грибы.
Я пробую.
Даниэль смотрит с ожиданием.
– Вкусно, – выношу я вердикт. – Действительно, вкусно.
До шедевра кулинарии не дотягивает, но вполне съедобно, особенно с голодухи. Почему-то после занятия меня прям пробрало.
А гречка получилась не хуже, чем делала я.
– Спасибо, – выдыхает Даниэль.
– Всегда пожалуйста.
Я съедаю с искренним удовольствием, и, по-моему, для Даниэля это лучшая похвала.
Заканчиваем обед мы почти одновременно, и я, отодвинув тарелку, подпираю щёку кулаком:
– Чаем угостишь? – буду немного наглой гостьей.
– Добавить полторы ложки мёда и размешать?
– Ты запомнил мой вкус? – приятно.
Даниэль пожимает плечами:
– Было трудно не запомнить.
Он улыбается, и я улыбаюсь в ответ.
Поднявшись, Даниэль забирает тарелки, чтобы переставить к уже использованной посуде и заняться чаем, и вдруг роняет. Тарелки с грохотом разлетаются черепками, но Даниэль не обращает внимания, он оборачивается к двери и напряжённо замирает.
Я тоже замираю, прислушиваюсь.
Ничего…
Что его насторожило?
Даниэль продолжает смотреть в сторону холла, будто может видеть сквозь толщу стен.
Хочется спросить в чём дело, но я остерегаюсь отвлекать.
У нас проблемы?
Даниэль поясняет сам:
– Не понимаю. Защита кого-то пропустила, – он нетвёрдой походкой добирается до двери, но не выходит в коридор, а наоборот приваливается к стене сбоку. И мне жестом показывает встать за ним.
Опять незваные гости? А раз защита пропустила, то это точно не безобидная сиротка. Неужели наместник собственной персоной? В романе в дом никто не вваливался…
Если я правильно поняла, защита пропускает либо носителей крови, либо тех, кто вошёл в семью через ритуал, как я. Что бы Даниэль ни вякал, я ему жена и перестану ею быть только после развода в храме.
– Кому ты давал право прохода? – книжный Даниэль говорил, что он последний в роду, так что кровь отметаем, остаётся ритуал.
– Никому.
– Наместник?
– Да, этот мог придумать, как обмануть… Но он бы не явился один, он бы пустил вперёд себя ту же некрокрысу.
Так…
В романе главным и единственным врагом был как раз таки некромант, сиротка же была представлена положительной главной героиней, с которой Даниэль нашёл любовь и счастье, но реальность оказалась совсем иной, сиротка показала себя отнюдь не доброй и бескорыстной девочкой.
За ней кто-то стоит. Я ведь уже об этом думала…
Я касаюсь стены, прислушиваюсь не к звукам, а к магическому чутью.
Чары откликаются и подбрасывают картинку, как чужак движется по коридору. Он тоже протягивает руку к стене.
– Даниэль, ты не можешь его выкинуть? – уточняю я. Кем бы чужак ни был, настоящий хозяин только один, князь.
– Я пытаюсь, но защита признаёт его и работает в обе стороны. Он тоже нас чувствует и уже понял, что мы его заметили.