Мстислава Черная – Хозяйка княжеского дома (страница 26)

– Попытка номер один, – объявляю я.

Я представляю себе иероглиф, воображаю, что он, невидимый глазу, висит передо мной прямо в воздухе. Вопрос, как именно работает заклинание, всплывает в самый неподходящий момент, сбивает с концентрации. Ха, можно подумать, я дома задавалась вопросом, по какому принципу действует стиральный порошок! Забросил в машинку грязное, достал чистое – волшебство же.

Символ снова перед внутренним взором. Я медленно вдыхаю и вместе с воздухом тяну из окружающего пространства магию. Я чувствую, как энергия бежит по венам, как у меня в районе солнечного сплетения закручивается шар… похожий на маленькое солнышко.

Мне кажется, у меня получается пропустить через себя больше силы, чем вчера.

Я напитываю иероглиф и, следуя инструкции, мысленно опускаю его на простынку.

Как струна лопается – я чувствую, что больше не имею над заклинанием контроля и открываю глаза.

– Оу… Даниэль, по-моему, я сделала что-то не то.

Над простынкой заклубился фиолетовый дымок. У меня слишком живое воображение или клубы дыма сливаются в паучий силуэт? Контуры обретают чëткость, раздаëтсч щелчок, и призрачный паук вонзает в простынку крючковатый коготь.

– Даниэль?!

Я забираюсь на диван с ногами.

Агрессии призрачный паук не проявляет, не считая злобных щелчков жвалами. Складывается впечатление, что паук ругается. Он быстро-быстро перебирает лапками, пока не находит край простыни, добирается до уголка, и от него начинает вплетать в полотно ткани собственную призрачную нить.

Мне, конечно, страшновато, на подобного уборщика я не рассчитывала, но и любопытно, тем более паук занят и к нам у него никакого интереса.

Минут за пять паук полностью обрабатывает простынку и вдруг, издав особенно громкий щелчок, развеивается.

Исчезает не только он, не только призрачная паутина, но и вся грязь. Ни следа, что простыня служила пелëнкой.

– Ты это видел?! – подпрыгиваю я. – Видел?

Я чувствую касание его пальцев, у Даниэля получается улыбнуться, и на волне переполняющих меня эмоций, я, позабыв все свои дурные рассуждения о романтике и дружбе, подаюсь к нему, обнимаю за шею и целую… в нос.

Ну как целую, звонко чмокаю и испуганно отстраняюсь.

Даниэль снова улыбается, ни капли неприятия мой порыв у него не вызвал, наоборот, лицо обретает большую выразительным, мимика "просыпается", и мне кажется, что муж смотрит на меня… с умилением?

– С первой попытки! – со смехом задираю я нос и слезаю на пол. – Ну что, продолжаем? Второй жертвой назначается диван. Кстати, как думаешь, а что будет, если направить заклинание не на ткань, а, например, на пол?

Я всего лишь спрашиваю, а Даниэль теряет улыбку и дважды опускает взгляд.

– Не экспериментировать? Не волнуйся, сейчас не буду. Э-э, я не то имела в виду! Без тебя не буду. Вот окончательно избавишься от отравы, встанешь на ноги, тогда вместе и попробуем, а пока… время принимать лекарство!

Глава 29

Упоминание о масле радости Даниэлю не доставляет. Ну… я бы, конечно, тоже не радовалась, зная, что меня будет выворачивать чëрными соплями. Но сейчас-то хуже – они внутри!

– Хей? Даниэль, веселее! Ты где-нибудь видел унылых победителей? Бодрее! И давай-ка на тот диван, который мы уже обсопливили, потом паучка натравлю. Я вот думаю, может, завести себе питомца паука? Пучеглазенького и мохнатенького.

Хм, у мужа опять веко дëргается.

Скучать я Даниэлю точно не даю, и это здорово! В его состоянии апатия убийственна, а у меня получается тормошить, провоцировать, развлекать.

Я подхватываю Даниэля за пояс, резко встаю и, быстро повернувшись на пятках, тотчас сажаю в кресло. О том, что я гроблю свою спину, я стараюсь не думать – вылечу с помощью "Ока", в романе говорилось, что простые травмы магия убирает на раз-два.

Второй раз проще. Я уже знаю, что делать, что будет.

Даниэль, красуясь обведённой тушью переводной татушкой, послушно проглатывает масло и неожиданно поднимает уголок губ в намëке на улыбку.

Не поняла…

Разбираться некогда. Я укладываю мужа обратно на диван, поворачиваю его голову так, чтобы Даниэль не захлебнулся, и направляю силу в рунный конструкт.

Всё получается быстрее, чем вчера.

Я чувствую, как руны погружаются в его ауру, сливаются с энергетическими каналами, и Даниэль в то же мгновение всем телом вздрагивает, пробегает судорога. Я едва успеваю подвинуть мужа так, чтобы его голова оказалась над полом, держу.

В этот раз слизи не просто больше, она темнее и пузырится с шипением, похожим на шëпот змеи.

Даниэля трясёт, энергетические каналы очищаются, избавляясь от грязи, а на полу вызревают пузыри.

Самый большой лопается, и на пол выпадают сразу четыре амëбы. А я всё ещё должна держать Даниэля…

Ещё три пузыря лопаются одновременно.

А может, их надо пришкваривать магией до появления амëб?! Или даже обычным кипятком?

Сейчас поздно, но завтра…

Я освобождаю одну руку. Даниэль выдаëт очередную порцию, отпускать нельзя. Стараясь не терять связь с реальностью, я концентрируюсь и мысленно формирую в свободной руке энергетический кнут.

Первые амëбы подползают к дивану. Самая крупная раскидывает щупальца одновременно и ко мне – присасывается ложноножкой к мрамору – и к Даниэлю – цепляется за обивку. На миг амëба замирает, словно не способна выбрать жертву. Ножки-щупальца натягиваются, и амëба с хлюпом и чавком делится.

Сопли умеют в почкование.

Трындец, открытие.

Я бью кнутом, кончиком достаю одну половинку, средней частью – другую. Ещё парой щелчков я приканчиваю целый клубок амëб – они очень удачно спешили в одном направлении, запутались в щупальцах и сами превратили себя в очень удобную мишень.

Остальные амëбы чуют угрозу и бросаются врассыпную.

К счастью, Даниэль успокаивается. Принятое масло вывело, что могло, продолжение завтра. Любопытно, почему сразу нельзя? Наверное, энергетические каналы не выдержал? По идее, масло их обволакивает и защищает в процессе…

Ладно, над этим пусть целители ломают голову.

Я помогаю Даниэлю сесть и прополоскать рот. Сам он, естественно, не может, и я залезаю рукой. А что делать? Ждать, когда едкая слизь прожжёт щëку насквозь?! Спасибо, что кислотные свойства появляются не мгновенно. Под действием воздуха? Типа, на кислороде окисляются?

Что-то меня с недосыпа на заумь потянуло…

– Ты как?

Даниэль вместо ответа прикрывает глаза.

– Тебе плохо или ты устал? Только не ври.

Даниэль сначала дважды опускает взгляд, затем дважды поднимает. То есть не плохо, но устал.

– Отдыхай пока, – я оставляю его сидеть. – Извини, но пока я всех беглых соплей не выловлю, ты ждëшь.

Сидя, у Даниэля больше шансов заметить подбирающуюся опасность.

– У тебя есть идеи, как мне их найти? А, забудь. Играть в буквы я пока не готова.

Кнут у меня какой? Энергетический! Чистая магия, которую усилием воли я заставляю держать форму. А значит я по своему желанию могу сделать кнут тоньше, подвижней. Мне не надо им махать – пусть сам ищет и находит цель. Я опускаюсь на четвереньки и заглядываю в щель между диваном и полом. Ничего не видно, но это не проблема. Планшет сам собой оказывается в руке, и я включаю фонарик.

Одна амëба, реагируя на свет, поджимает ложноножки, скукоживается, а другая наоборот выстреливает щупальцами мне в лицо.

Планшет спасает, я рефлекторно прикрываюсь им как щитом и одновременно наношу удар. Минус две. Осталось… неизвестно.

Ещё одна амëба шурует к стене, и я не тороплюсь её уничтожать.

А что если я прислушаюсь к окружающему пространству шестым чувством? Я смогу почувствовать беглянку? Я будто ощупываю всë вокруг, но на тонком плане.

Я сгибаюсь пополам и прощаюсь с завтраком.

Кто же знал, что амëба на уровне энергий будет настолько омерзительна?! Будто бурдюк с тухлятиной и гнилью. Га-а-а-адость… И эта гадость у Даниэля внутри. Как он терпит?!

Начинаю понимать, за что ненавидят некромантов – они возятся с мертвечиной.

Я прихлопываю амëбу, успевшую добраться до нижней ступени парадной лестницы.