Мстислава Черная – Хозяйка графских развалин (страница 55)

Я вспоминаю, как Бетти пыталась перехватить власть главы рода.

В каком-то смысле её желание осуществится.

Впору посочувствовать её жениху…

Хм, до полудня ещё несколько часов.

— Гарет, снова скроешься в библиотеке? — уточняю я. Пока есть возможность, ею надо пользоваться, так что, хотя мне не нравится, что муж вспоминает про меня только вечером в кровати, я не возражаю.

— А чего бы ты хотела, Дани?

— На рынок, — честно отвечаю я.

— Что ещё можно услышать от купчихи? — фыркает Бетти. Но в этот раз она высказывается очень тихо, будто бы себе под нос, но всё равно достаточно, чтобы мы услышали.

И я вдруг понимаю, что только что упала та самая, последняя капля, которая переполнила стакан терпения. Взгляд у Гарета становится жёстким:

— Бетти, мне вспомнить, как в детстве ты ради балагана на ярмарке сбежала из дома? Как ты попасть господину стражу и представилась даже не купчихой, а…

— Гарет!

— Дочерью прачки? — припечатывает он.

А Бетти-то авантюристка. Не ожидала от неё.

— Я не пойду на рынок!

— Мы не заставляем, Бетти. Более того, мы, как ты можешь заметить сами пока никуда не идём. Как насчёт того, чтобы продолжить завтрак? — мягко предлагаю я.

В глубине души я надеюсь, что Бетти уйдёт, но она остаётся и берёт пиалу в одну руку, в другую — шпажку, на которую накалывает паучью икринку. И в очередной раз удивляет. Её обычный вздорно-спесивый тон пропадает, становится серьёзным:

— На самом деле, что бы вы ни говорили, я пришла попрощаться, Гарет, — она ставит пиалу обратно на стол, опускает шпажку. — Ас вчера пообещал, что свадьба уже сегодня. Знаешь… Я почти всю ночь не спала, постоянно проверяла часы. Так хотелось, чтобы они наконец уже показали поддень! Но… когда я думаю, что у меня больше не будет моей комнаты, завтраков с тобой, споров с Мими, я начинаю бояться, что потеряю что-то очень важное.

— Бетти, ты о чём? — Гарет пересаживается к ней и аккуратно приобнимает за плечи. — Волноваться перед свадьбой нормально.

— У меня не будет свадьбы! У меня будет храмовый ритуал. А где праздник? Где хотя бы три сотни гостей? Я даже не прошу три тысячи. Где торжество? Где императорское поздравление?

Она срывается на высокой ноте, замолкает.

Да уж, фантазии у девочки. Ей, сестре опального графа, подавай поздравление от императора. Что же только поздравление, почему не явка его величества собственной персоной?

— Бетти, став супругой главы ветви, ты сможешь устраивать празднества по любому поводу, когда тебе вздумается, — Гарет начинает уговаривать ей как маленькую. — А ещё в любое время ты сможешь приходить к нам.

— В гости, — с улыбкой добавляю я.

Бетти лишь уныло вздыхает и преподносит очередной сюрприз:

— Я согласна пойти на рынок.

Глава 37

Притихнув, Бетти словно другим человеком становится. Девушка, с любопытством, выглядывающая из-за плеча своего брата, совершенно не похожа на ту колкую ледышку, какой она казалась, и мы вместе, втроём, вливаемся в живой ручей, пробивающий себе путь в рыночной толчее.

Мы выбрали один из “лоскутов” для простых смертных. Здесь нет тихой торговле, как в тёмно-зелёном квартале, где обитает мастер Далл. Здесь нет заоблачной роскоши, какую я увидела в башне. Здесь самый обычный рынок, с лёгким колоритом восточного базара — тесно, шумно, торговцы выставляют всякую всячину. Один продаёт сухие краски, его сосед — тарелки, а сразу за ними торговец орехами угощает всех желающих. Снуют лоточники, продающие чай с бубликами. Спорят музыкальные инструменты, отчего мелодии сбиваются в какофонию. Кто-то громко и с удовольствием ругается, кто-то пытается сбить цену, кто-то ищет фофовы бульки, что бы это ни значило.

— Шёлк, эльфийский шёлк для прекрасной юной особы, — зазывает торговец, но мы проходим мимо, и он не пытается ни догнать нас, ни крикнуть вслед что-нибудь обидное.

— Жареные бобы! Жареные бобы, кулёк по медяшке!

— Шпильки из кости северного вайва! Прекрасная госпожа, шпилька как нельзя лучше украсит ваши волосы. Примерьте, только попробуйте и убедитесь сами!

Я на призывы реагирую не больше, чем на фон, а вот Бетти заглядывает Гарету в глаза, и он останавливается.

Торговец тут же выставляет квадратное зеркало, щербато улыбается и раскладывает обещанные шпильки. Однотонные, простенькие, не понятно из чего сделанные и щедро залитые лаком — не вижу ничего интересного. Бетти примеряет первую попавшуюся, заглядывает в зеркало и тут же оборачивается:

— Мне идёт? Можно эту?

— Можно, — соглашается Гарет.

— А вы, несравненная госпожа? Неужели не взгляните?

— Дани? — подталкивает Гарет.

Пожав плечами, я выбираю чёрную шпильку с круглым навершием, закалываю. В зеркале моё отражение… Ха, теперь понимаю, почему Бетти вцепилась в шпильку. В зеркале я вижу себя посвежевшей, похорошевшей, с томной улыбкой и лисьим взглядом. Я вынимаю шпильку, и отражение меняется. Красота пропадает, взгляд у отражения становится уныло-отталкивающим.

— Бетти, — я возвращаю шпильку в волосы, — как думаешь, мне идёт?

— Тебя и близко не украшает так, как меня, — она всё же допускает колкость, натуру не сдержать.

— А теперь посмотри на моё отражение в зеркале. Поняла?

Бетти задумывается. Судя по выражению её лица, выводы она сделает правильные.

— Госпожа! — вскидывается торговец. — Сами не берёте, не берите. Но зачем мешать? У меня, что б вы знали, дети дома голодные, ждут, когда я хоть краюху хлеба принесу!

Голодным торговец не выглядит. Спорить с ним я не хочу.

— Дети голодные? Тогда продай мне зеркало, — предлагаю я. Зачем оно мне, толком сама не знаю. Подарить Бетти на свадьбу.

— Не продаётся, — отрезает торговец.

Видимо, зачаровать стекло не так-то просто.

Бетти уже потеряла интерес к шпилькам, и мы идём дальше. Но недалеко.

— Гарет, смотри! — восклицает она и, отпустив руку, ныряет в самую толпу.

А если потеряется?!

Я припускаю следом.

Вот же! Хочется обозвать девицу идиоткой, но я понимаю, что Бетти сейчас ведёт себя как ребёнок. Вряд ли у неё есть опыт ходить по рынкам, кроме того, упомянутого Гаретом, детского побега на ярмарку.

К счастью, Бетти не сбегает далеко. Она всего лишь увидела лавочку… торговца животными. Пушистые очаровашки всех видов и мастей сидят по тесным клеткам, выстроенным рядами на полках, и зрелище, на мой вкус, довольно жалкое. Тот случай, когда я бы с чистой совестью настучала зоозащитникам и полиции, но тут базар, и про санитарные нормы никто не слышал.

Впрочем, присмотревшись к животным, я с некоторым удивлением признаю, что несчастными заморышами они не выглядят. Мех пушится, глаза блестят любопытством. Зверёк в ближайшей клетке, помесь кота и кролика, и вовсе призывно замурчаы, шевелит длинным ухом с кисточкой и выгибает спину коромыслом.

— Какая прелесть, — выдыхает Бетти. Взгляд у неё влюблённый.

— Госпожа, добро пожаловать. Лучшие фамильяры у дяди Тониса, все знают.

— Фамильяры? — уточняю я.

— Конечно, госпожа.

Я оглядываюсь на Гарета, и муж, наклонившись, поясняет:

— Я о фамильярах в детстве только слышал. В сказках у магов всегда были волшебные спутники. О фамильярах я читал вчера, но вживую никогда не сталкивался.

В чём я уверена, так это в том, что лучших фамильяров просто так на базаре не продают. Точно так же, как не купить, например, платформу терраформирования.

— Можно? — просит Бетти, и я впервые в её голосе слышу нотки мольбы.

— Мурр, — отвечает приглянувшийся ей питомец.

— Отличный выбор, госпожа! Очень редко, когда связь устанавливается с первого взгляда. Вам действительно повезло.

— Я читал, — продолжает Гарет, — что фамильяры с одной стороны дают на мага очень большую нагрузку. Проще говоря, они постоянно пьют энергию.