Мстислава Черная – Хозяйка графских развалин (страница 5)

— Впечатляет… Граф намерен восстановить родовой замок? Это же замок, верно?

— Что вы, госпожа! Разве же Дом восстановить? Невозможно. Я изо дня в день молюсь, чтобы его императорское величество сменил гнев на милость и позволил его сиятельству вернуться.

Кажется, в разговоре с сестрой граф тоже упоминал опалу.

Хм…

Изначально я предложила, что обедневшему графу не хватает средств на привычный образ жизни — на поддержание Дома, на найм многочисленных слуг, на балы, модные выезды, охоту и прочие увеселения, считая женщин полусвета и азартные игры. Но сейчас я понимаю, что следовала дурным предрассудкам. Откуда они в моей голове? Из того, что я вижу… Положение у графа отчаянное.

Задумавшись, я не сразу обращаю внимание на тихие шаги. Кто-то спускается со второго этажа.

Бетти? Мне бы не хотелось сталкиваться с ней без графа.

Я оборачиваюсь.

Вниз, цокая подкованными каблучками, спускается закутанная в слишком длинный для неё плащ, ещё одна, без сомнения, леди. Миловидное лицо украшает фамильная ямочка на подбородке, светло-русые волосы вьются забавными кудряшками, глаза сияют детским любопытством.

Сколько у графа сестёр?

Леди останавливается на ступеньках. На лице появляется выражение милой растерянности, которое, впрочем, быстро сменяется улыбкой, и оставшиеся ступени леди преодолевает резвым бегом.

Лицо у неё совсем юное, почти что детское.

— Добрый день, госпожа, — голос у неё тоже немного детский, звонкий как весенний колокольчик. — Мы не были представлены друг другу.

— Добрый день, леди. Полагаю, мы можем отступить от строгих формальностей и познакомиться? — предлагаю я.

— Да! — кажется, девочка искренне радуется, получив моё одобрение.

Она запинается.

Я тоже не знаю, кто из нас должен представиться первой. Про чаек помню, предрассудки помню, а правил этикета не помню. Почему так избирательно? Может быть, я никогда не обучалась этикету? Но разве знание, как здороваться с титулованной особой не важнее знаний, чем географический север отличается от магнитного?

— Я Даниэлла, невеста его сиятельства.

— Я Мими, сестра Гарета. То есть… его сиятельства.

— Рада знакомству, леди Мими, — я протягиваю руку, чтобы поздороваться, но девушка смотрит на меня с недоумением.

Она не понимает предложения пожать руку или считает рукопожатие ниже своего достоинства? Чуть помедлив, я опускаю ладонь.

— Мими, — раздаётся голос старшей из сестёр, похожий на голос рыжухи, — госпожа Даниэла предложила тебе простолюдинский жест, которым между собой обычно здороваются приказчики, мелкие дельцы и прочий люд низкого происхождения. Как ты знаешь, в отличии от аристократов, ни купцы, ни крестьяне не носят перчаток, и мне всегда было странно, как можно можно соприкасаться голыми ладонями. Если бы перед рукопожатием слуга подавал тазик для омовения, но нет, никто не беспокоится о чистоте.

Впрямую ничего не сказано, но что это, если не красивое оскорбление?

Только что старшая сестра графа объявила мне войну.

Глава 4

Зря она.

Её подозрения, её болезненное переживание собственной уязвимости и полннейшей нищеты — я всё понимаю. Но я не принимаю. Срывать злость на себе я не позволю. Со своим ядовитым недовольством пусть идёт… если без грубостей, то пусть идёт к брату-графу или к Медведю.

Непосредственно ко мне Бетти не обращалась, поэтому будет неправильным отвечать ей.

— Да, Мими, — улыбаюсь я, — я привыкла, что в знак добрых намерений люди протягивают открытую ладонь, тем самым показывая, что видят в собеседнике личность, а не соревнуются в иерархии, которая, как показывает жизнь, нередко ни что иное, как поистрепавшееся наследие, скрывающее под потускневшим блеском позолоты труху веков.

Лишь высказавшись, я перевожу взгляд на Бетти.

Старшая леди бледна.

Возразить ей совершенно нечего, я ткнула в самое больное место, в ту неприятную правду, которую леди бы предпочитала не замечать — леди пала до того, что ради денег станет родственницей простолюдинки.

— Теперь я вижу, что мой брат напрасно беспокоится. Тепличный цветок оказался сорным чертополохом.

Она всё ещё пытается меня уязвить? Напрасный труд.

— Леди, тепличному цветку нужна оранжерея. Вас не затруднит показать мне здешний зимний сад? Пока что я видела только руины.

Она делает шаг ко мне:

— Ещё не замужем, но уже вообразила себя хозяйкой?

Какой замечательный вопрос…

Гарет молод, но уже при титуле. Что случилось с его отцом? Кстати, не обязательно, что носителем титула был именно отец. Это мог бмс ыфццыть дядя или дед. Да кто угодно. Мало ли? И титул не обязательно перешёл по наследству, могло быть отречение. Только вряд ли. Скорее безвременный уход, и не только графа-предшественника, но и графини.

Каким бы ущербным и убыточным ни было графство, кто ведёт хозяйство?

Неужели Бетти на правах старшей сестры и старшей женщины семьи? Получается, моё происхождение лишь повод для неё, а истинная причина гнева — нежелание упускать бразды правления.

Пфф!

Это смешно.

— Без проблем. Я осмотрелась и мне не слишком нравится. Как насчёт того, чтобы я отказалась от брака?

— Отказалась? Девочка, это решать не тебе и, увы, не мне. Только графу и господину Пегкеру.

Выкрутилась.

Я насмешливо прищуриваюсь, но спор не продолжаю. Меня вполне устроит статус кво — якобы ни одна из нас не решает. Насчёт себя я не уверена. Как проходит брачный ритуал? У меня ни малейшего представления, зато память подкидывает смутные образы молодожёнов в алой одежде, кланяющихся земле и небу, родителям, друг другу, размытый образ невесты в белом как снег платье и почему-то последней память показываеть кисть руки, украшенную кружевным коричневым узором.

Загадочно…

Откуда у меня уверенность, что во время церемонии согласие невесты всё же спрашивают? А вдруг не спросят?

Какая разница? Я ведь решила, что граф лучше Медведя.

— Бетти, госпожа Даниэлла через полчаса будет новой хозяйкой графства,

И как много граф слышал?

План прикинуться ромашкой провалился с треском.

Хм, у меня был такой план? Как любопытно…

Бетти демонстративно поджимает губы, всем своим видом излучая неодобрение и обиду, но граф остаётся холоден, и Бетти закутывается в плащ будто закрывается от обид. У меня складывается впечатление, что она упивается своим страданием. Но если меня её игра оставляет равнодушной или даже слегка раздражает, то Мими принимает всё за чистую монету и кидается утешать сестру в трогательных объятиях.

А сверху спускается ещё одна девушка.

Точная копия Мими внешне, только менее улыбчивая. Если Мими похожа на солнышко, то эта девушка — на сияющую, но всё же более блёклую по сравнению с дневным светилом, луну. Сёстры-близняшки?

— Гебби, — граф протягивает схваченную перчаткой ладонь, помогая сестре преодолеть последние ступеньки, — позволь представить тебе мою будущую супругу госпожу Даниэллу. Госпожа Даниэлла, познакомьтесь. Моя младшая сестра леди Гебэра.

Подведя сестру ко мне, он отпускает её руку.

— Очень приятно, — улыбаюсь я.

— Кому из нас не повезёт преподавать госпоже этикет? — Бетти продолжает гнуть своё с упрямством осла.

Чего она добивается?

Граф, к его чести, не ввязывается в перепалку, игнорирует сестру и разговаривать продолжает со мной:

— Госпожа, я приглашаю вас в храм.

— Всё готово к ритуалу? — уточняю я. Разве граф не говорил про час подготовки? Мне кажется, времени прошло гораздо меньше. К тому же он отвлекался на спор, который я подслушивала.