Мстислав Коган – Загадка башни (страница 30)

— Слушаюсь! — ответил десятник.

— Остальные свои задачи уже знают. До вечера можете быть свободны.

Бойцы начали понемногу расходиться. Двое схватили под руки обезглавленное тело и поволокли его к телегам. Один забрал голову. Пурпурная десятка с арбалетами наперевес и туго набитыми колчанами болтов направилась к одной из надвратных башен. Ребята хотели поучаствовать в местном «соревновании». Быть может, им даже удастся выиграть жбан пива. Остальные потопали либо в сторону кухни, либо обратно в казармы. Есть, бездельничать, резаться в кости или «превосходство» и ждать момента, когда Бернард вновь пинками и матюгами погонит их всех на плац.

— Ты как? — ко мне подошла Айлин и осторожно тронула меня за плечо.

— Пойдём сядем, — устало улыбнулся я, — В ногах правды нет.

Мы неторопливо дошли до старой, потёртой не одной сотней задниц завалинки возле барака и уселись на неё. Я достал из поясной сумки кусок грубой мешковины, вытащил меч и принялся протирать перепачканное в крови лезвие. Да уж, глупость, конечно, сделал, сунув его в таком виде в ножны. Теперь и их придётся очищать. Ну да и хрен с ним. Времени у нас полно, так что будет хоть чем заняться.

— Ну так…

— Нормально, — я равнодушно пожал плечами, — Знаешь, это… оказалось проще, чем казалось поначалу. Я больше сам себя накрутил.

— Не жалеешь? — в голосе девушки всё ещё звучали тревожные нотки. Похоже, она думала, что у меня внутри сейчас идёт какая-то моральная борьба. Но её не было. Осталось лишь чувство облегчения и освобождения. Этот долг упал с моих плеч.

— Нет, — я невольно хмыкнул, перевернул меч и принялся протирать другую его сторону, — Что сделано, то сделано. Голову обратно ему уже не приставишь. Проблема дисциплины тоже решилась. По крайней мере, на время. Так что и жалеть тут не о чем.

— А что будет с Мериль?

— Зависит от неё самой. Ни я, ни отряд против неё ничего не имеем, — я отложил очищенный меч в сторону и внимательно посмотрел на ножны. На кромке их металлического обруча остались следы крови. На коже внутри — вероятно, тоже. Оставлять всё как есть — не годится. Металл клинка может начать ржаветь. Блин, чем бы таким туда подлезть-то, чтоб вычистить эту пакость…

Я отложил в сторону ножны и опёрся спиной на мокрую стену барака.

— Если она захочет остаться в отряде после случившегося — то её право. Правда, я попрошу нескольких ребят за ней последить какое-то время, чтобы не натворила глупостей. И к готовке, пожалуй, пока не допущу. Если решит уйти… Что ж, выплатим ей выходное пособие, компенсацию за убитого любовничка и высадим в каком-нибудь селе поспокойнее.

— Не знаю, — в голосе Айлин появились нотки сомнения, — Как по мне, так лучше бы её отпустить на все четыре стороны. По крайней мере, я бы на её месте точно не успокоилась бы, пока не добралась до тебя. В лоб бы не полезла, конечно. Но выждала нужный момент и…

Она оборвала мысль на полуслове и молча уставилась в сторону донжона крепости. Я проследил за её взглядом.

От ворот главной башни в нашу сторону, прихрамывая, ковылял «Пенёк». Он был одет в свои, помятые и потерявшие былой блеск доспехи. Одной рукой он сжимал край своего бацинета, второй придерживал рукоятку меча. Рыцарь был зол. Это отчётливо читалось по его раскрасневшемуся от бешенства лицу. Можно было предположить, что он повздорил с генералом, вот только смотрел он прямо на меня.

Да ну ёб твою мать. Только этого клоуна мне сейчас и не хватало для полного счастья.

Глава 13

«План обреченных»

— Ты ведь не собираешься… — начала было девушка, но я, быстро сообразив к чему она клонит, тут же её перебил.

— Ни в коем разе, — я криво ухмыльнулся, — Прошлый урок был усвоен в полной мере. Если меня умудрился уделать семнадцатилетний юнец, то на этого мне даже рыпаться не стоит. Хоть он и мудак редкостный.

Айлин многозначительно хмыкнула, но всё-же заметно расслабилась. Затем повернулась ко входу в казарму и, по всей видимости, решив что мне не помешало бы подкрепление, жестом поманило четверых ребят из пурпурной десятки, околачивавшихся возле входа. Те переглянулись, хищно оскалились, положили руки на эфесы мечей и неторопливо направились к нам. Слухи по отряду расходились быстро. Все знали, что произошло вчера на перекрёстке. И у многих бойцов было желание поквитаться за погибших братьев. Пока что от этой незавидной участи «Пенька» спасали происхождение и дружба с бароном. Но сейчас, он, похоже, сам нарывался на неприятности.

Я на мгновение прикрыл глаза, на всякий случай проверяя свою связь с магией. На мгновение мир накрыла тьма, но спустя секунду сквозь неё бледно-голубым свечением проступили энергетические контуры, окружавших меня людей. С магией всё было в порядке.

«Пенёк», подошёл и остановился напротив нашей скамейки, принявшись сверлить меня колючим, злым взглядом. Я отложил меч в сторону, опёрся спиной о стену барака, скрестил на груди руки и с вызовом посмотрел на рыцаря. Честно говоря у меня было большое желание, либо кого-нибудь отпиздить, либо кого-нибудь трахнуть. Сбросить напряжение после казни. Но Пенёк объективно был мне пока-что не по зубам, а для второго сейчас было просто не время.

Случайно, краем глаза я заметил прямо за спиной рыцаря внушительную лошадиную кучу. Видать слуги забыли её убрать. Пенёк встал аккурат перед ней. Не знаю почему, но этот факт меня здорово развеселил. Я не смог сдержать глупой улыбки, чем окончательно выбесил рыцаря.

Тот молча сорвал с руки латную перчатку и швырнул её мне под ноги. Опять двадцать пять. В столице мы это уже проходили. Если он ещё и повторит вызов слово в слово… Зараза, ну мне будет просто неинтересно шутить одни и те же шутки.

Я наклонился вперёд, поднял перчатку и внимательно осмотрел её. Хорошая толстая сталь. Сегментированная защита каждого пальца. Внутренности из мягкой, но прочной кожи. Две массивные застёжки районе запястья. Отличная, между прочим, вещь. Моим парням таких очень не хватает.

Я бросил перчатку Ольрику. Тот ловко подхватил её и тут же спрятал в сумку на поясе. Я же вновь посмотрел на рыцаря. Судя по пунцовому цвету лица, он был в ярости.

— Мои парни будут тебе очень благодарны, если ты ещё и вторую нам отдашь, — хмыкнул я, — А то сам знаешь, потерянные в бою пальцы — очень неприятная штука.

— Ты… — Пенёк от негодования чуть было не подавился собственными словами. Но потом сделал над собой видимое усилие и холодным, официальным тоном продолжил, — Сир Генри. Вчера вы при своих и моих людях нанесли мне тяжкое оскорбление. Я требую удовлетворения!

Я тяжело вздохнул. Всё-таки придётся повторить старую шутку. Может её хоть как-нибудь разнообразить на этот раз.

— Извини, — я широко улыбнулся, — Но я всё-таки придерживаюсь традиционных взглядов и удовлетворять привык женщин. Да и не думаю, что из моих парней кто-то по этой части.

Солдаты, стоявшие чуть поодаль дружно заржали. До них дошло чуть быстрее, чем до «Пенька». Айлин тоже хихикнула. Уж у неё то точно не было повода сомневаться в моих словах.

— Сир Генри, вы продолжаете меня оскорблять. Раньше мне хватило бы простых извинений и публичного признания вами своей неправоты. Но теперь позор можно смыть лишь кровью. Клянусь своей погибшей лошадью, я вызываю вас на дуэль. До смерти своей или же вашей.

Долбоёб, он и в Гронесбурге долбоёб. Ну вот что мне с ним делать?

— Отклоняю, — я равнодушно пожал плечами и вновь принялся чистить меч.

— Что? — непонимающе уставился на меня Пенёк. Такого развития событий он явно не ожидал.

— Отклоняю вызов, — пояснил я, оттирая с лезвия последние пятна. На острой кромке виднелось несколько старых зазубрин. Похоже, до того, как попасть в мои руки, клинок уже успел побывать в бою.

— Да как ты смеешь…

— Мне неинтересно с тобой драться, — пояснил я, — Да и всё, что я хотел тебе сказать — я сказал вчера. На том самом перекрёстке. А теперь будь добр, сгинь с глаз моих долой, пока я не попросил парней помочь тебе уйти.

Пенёк рванул меч из ножен. Но я был готов к такому исходу событий. Рыцарь ведь не знал, что на всём протяжении нашей недолгой беседы прямо перед его грудью сплетался небольшой клубок из тонких, энергетических нитей.

Я просто шевельнул пальцами, оборвав их. Сгусток взорвался. Волна энергии толкнула рыцаря в грудь. От неожиданности Пенёк пошатнулся. Не смог удержать равновесия и упал. Упал своей пятой точкой в ту самую кучу навоза, перед которой он стоял. Раздался дружный хохот солдат. Я тоже невольно улыбнулся.

— Ладно, парни, пошутили и хватит. Ольрик, отдай ему перчатку. Понимаю, что штука ценная, но нехорошо брать чужое.

Солдат достал из сумки латную перчатку и швырнул её под ноги рыцарю. Затем презрительно сплюнул. Я отложил меч в сторону, встал с лавки, подошел к сидевшему в куче навоза Пеньку и протянул ему руку, предлагая помочь подняться. Он замер, смотря удивлённым взглядом то на меня, то на мою руку. По растерянности Пентброка легко можно было догадаться, что сейчас у него внутри боролись две сущности. Одна хотела плюнуть в протянутую ладонь, другая — принять помощь. Победила вторая.

— Сходи почистись, а то доспехи потом вонять будут, — бросил я, помогая ему встать. Немного подумал и добавил, — И да, ещё раз что-то подобное выкинешь, дружба с бароном тебя не спасёт. Только на поединок не надейся. Я наёмник. Я срал на ваши кодексы чести с высокой колокольни и никакого удовлетворения требовать не буду. Просто проснувшись одним прекрасным утром, ты обнаружишь кинжал, застрявший меж твоих рёбер. Я достаточно ясно выражаюсь?