Мстислав Коган – Тени Деймона: Шаг в неизвестность (страница 45)

— Ему помочь-то хоть можно? — устало бросил Терн, закуривая какую-то траву, завернутую в лист бумаги.

Я покачал головой. Будь у меня тут хоть простейший набор хирургических инструментов да какая-никакая дезинфекция, парню бы еще можно было помочь. А так… Все, что у меня получилось — остановить кровь и растянуть его мучения. Может надо было дать ему умереть сразу? Легко и быстро? Не хватило духу, не привык отпускать пациентов так легко на тот свет, да и где-то на задворках сознания все еще тлела надежда, что вот завтра, именно завтра нас обязательно отсюда вытащат, а уж в лагере я смогу помочь этому бедолаге. Быть может даже ногу заштопаю, хоть и хромать ему потом до конца жизни.

— Зараза, — Терн сплюнул на пол и протянул мне импровизированную сигарету, — на, затянись. Хоть голод притупит немного.

Я снова качнул головой, поправляя мокрую повязку на лбу раненного солдата. У нас оставалась одна фляга. На двоих.

— Ну, не хочешь, как хочешь, — бросил боец и как следует затянулся. — Слушай, Эд, ты вот, как врач, мне скажи, сколько мы без еды протянем?

— Пару недель, — коротко ответил я, — впрочем, обезвоживание убьет нас раньше.

— И что, как думаешь, есть надежда? — голос Терна предательски дрогнул.

— Выбора нет.

В комнате вновь повисла тишина, нарушаемая лишь тихим постаныванием Хана, который уже несколько часов был в полной и безраздельной власти бредовых галлюцинаций.

— Слушай. Ты уже почти сутки не спал. Сходи, отдохни. Если что — растолкаю тебя.

Я с сомнением поглядел на раненного, затем кивнул, встал и пошел в кабину пилота. Тьма.

Грохот выстрела, гулким эхом раскатившийся по холодному нутру корабля, вырвал меня из цепких лап сна. Я вскочил с кресла и со всех ног рванул в тот отсек, где находились Терн и раненный.

Хан больше не дышал. В его лбу зияла огромная дыра, расколовшая череп на несколько кусков. А над ним стоял Терн, до побелевших костяшек пльцев сжимавший в руках винтовку, из ствола которой тянулась тонкая струйка дыма.

— Он пришел в сознание и сам попросил, — коротко бросил боец нервно поглядывая на меня, — сказал, что не хочет мучиться, да и от мертвого его будет больше пользы. Ты… понимаешь, о чем я.

Тьма.

Передо мной на пластиковой тарелке лежал здоровый кусок хорошо прожаренного мяса. Нам удалось найти и запустить на кухне этого корабля что-то вроде микроволновки. Еще получилось включить опреснитель воды и морозильную камеру. Хотя бы не придется пить собственную мочу, да и остатки Хана не распустят трупную вонь по всему кораблю.

— Эйд, ты уже на ногах не держишься, — бросил Терн, проходя мимо. — Если не хочешь сдохнуть с голоду, придется попробовать. Это не так страшно, поверь. Тем более Хан сам хотел нам помочь, хотя бы так.

Я не верил ему. Хан тогда бредил и уже готовился отойти в мир иной. Вряд ли бы он внезапно пришел в себя да еще и смог бы так четко сформулировать мысль. Боец просто застрелил его, потому, что хотел протянуть еще немного, пусть даже для этого и пришлось бы жрать человечину. А когда Хан закончится, тогда кто? Я? Нет. Я тоже хочу жить. Надо держать винтовку под рукой.

Тьма.

Противный сладковатый кусок человечины кое-как протиснулся в глотку, которая тут же попробовала вытолкнуть его обратно. Острая боль скрутила живот. Меня согнуло пополам, а кусок, так и не дошедший до желудка, выплеснулся вместе со жгучей желчью наружу. Дыхание перехватило, а на глаза навернулись слезы. На шестой день я все-таки не выдержал.

— Ничего, дальше будет проще, — ободряюще хлопнул по плечу Терн, когда я снова уселся на стул. Было в его глазах что-то такое, что меня насторожило. Не знаю. Зачатки безумия отчаявшегося человека? Еще раз пощупал винтовку, с которой не расставался все последние дни.

Тьма.

Хан закончился. Мы съели все, что могли, даже обглодали кости. И уже четвертый день сидели без еды. Моча, прогнанная через опреснитель, еще помогала как-то держаться, однако сил у меня оставалось все меньше.

Без еды и без сна. Терн говорил, мол, у него бессоница. Я просто молчал. Понимал, что стоит мне отключиться, как он прикончит меня, чтобы протянуть еще пару недель в надежде, что его отсюда вытащат. Мог ли я поступить так же? Не знаю. Мысли путались и хотелось лишь одного. Наконец отдохнуть. Почувствовать себя в безопасности вдали от всего этого кошмара. Твари все еще дежурили снаружи и не собирались нас выпускать.

Тьма.

Он идет. Решил, что я не выдержал и уснул. Так и знал, что пойдет, потому и притворился спящим. Так, смогу. Точно смогу. Он хочет меня убить, так что получит в ответ свою же монету, а я смогу протянуть еще пару недель, а может и больше. В конце-концов кто-то обязательно наведается сюда и вытащит меня. Обязательно вытащит. Тихо. Он уже рядом.

Дверь в рубку медленно открылась и внутрь зашел пошатывающийся Терн. Я заранее спрятался от него за одной из панелей.

— Эй, Эйд, ты жи…

Он не договорил. Пуля прошила парню горло, так что вместо последних слов он попросту булькнул и завалился на холодный металлический пол. Я выхватил нож и, собрав остатки сил подскочил к парню, готовый в случае чего добить его. Чтобы не мучился.

Однако в следующее мгновение клинок выпал из моей руки. У Терна не было оружия. Он пришел что-то сказать.

Тьма.

Твари ушли. Забрали с собой сгнившие головы наших товарищей и скрылись в неизвестном направлении. Именно это мне и хотел сказать Терн. Что мы свободны. Дождались. Теперь его туша лежит в холодильнике. Надо много есть. Набраться сил перед дальней дорогой. Дорогой домой.

Тьма.

В руках небольшой блокнот, на котором я огрызком карандаша пытаюсь вывести надпись. Руки дрожат и не слушаются.

«Если вы читаете это, то меня уже нет в живых. Я — последний боец из группы Райтана. Нас зажали на корабле твари. Командир погиб во время вылазки, несколько наших тоже. Мы до последнего надеялись на спасение, но помощь так и не пришла. Оставались я, Терн и раненый Хан. Терн добил его, и мы смогли протянуть еще немного. Однако помощи все не было, а твари продолжали ждать нас снаружи. Несколько дней сидели голодные, ждали. Чего? Да хотя бы патруля ангарщиков или фермеров, которые смогут разогнать стерегущих нас тварей. Их не было. Пришлось убить Терна. Твари ушли, но сейчас, когда я немного утолил голод и в голове прояснилось, я понял, что возврата к людям уже не будет. Я не смогу жить среди них и смотреть в глаза тем, чьих родичей съел, чтобы спасти свою шкуру. Да, путь на свободу открыт, но я принял решение. Так будет лучше для всех.»

По холодным внутренностям корабля в последний раз раскатилось гулкое эхо выстрела.

Тьма.

Глава 20

— Босс? Босс, у тебя все в порядке?! — голос Сэлласа резанул по ушам, вырвав меня из холодных лап оцепенения. Я мотнул головой, стряхивая его последние остатки, и обнаружил, что сижу прямо в куче старых костей, одной рукой схватившись за шею Шельки, а другой оттягивая несчастному зверьку хвост, будто бы держал ту самую винтовку. Кажется, я собирался из нее застрелиться…

— Шельк, — жалобно пропищало существо, умоляюще глядя на меня своими большими черными глазами. — Шельк, шельк, — оно легонько царапнуло коготками по стальной перчатки, пытаясь вырваться.

Я осторожно разжал руки, и зверек тут же вскарабкался ко мне на плечо, цепляясь за краешки бронепластин.

— Шеф! — еще раз повторил вопрос Сэллас.

— В норме, — коротко бросил я. — Долго меня не было?

— Минут пять, может чуть больше. С тобой пропала связь, а потом из корабля послышались звуки стрельбы. Что там стряслось?

— Один из местных мороков. Внутрь не суйтесь. Оно сейчас ушло, но может повториться через некоторое время.

— Понял. Ждем снаружи, — голос командира «Альфы» мне показался слегка напряженным. Что-то много в последнее время приключений на нашу пятую точку ловится.

Я кое-как встал и, опираясь на стену, поковылял в сторону выхода. Спина болела. Место, куда был вживлен имплант. Ему, похоже, тоже не очень-то понравились все эти электромагнитные колебания, сопровождавшие наваждение. Зараза. Чую, однажды он меня по крупному подставит. И вот не могли мне сразу здоровую замену вырастить, нет, блин, надо было вставить в спину какую-то электронно-силиконовую хрень и поставить в очередь ожидания, которая подойдет, может, лет через пять. В условиях военного времени. Чем думало руководство Директората… Неудивительно, что прошлую войну мы Братству продули. С таким-то командованием. Впрочем, там вообще было много странностей, которые довольно трудно объяснить. Например, почему братство не добило остальное человечество или хотя бы не подмяло под себя весь Директорат? Вопросы, вопросы… Ответы на которые знают разве что политики, участвующие во всех этих подковерных интригах.

Дневной свет больно резанул по глазам, но бронестекло тут же среагировало, не дав мне ослепнуть, пускай и временно.

— Шеф, — раздался в ушах голос Селласа, — мы уже начали беспокоиться. Порядок?

— Ага, — бросил я и захотел было сплюнуть, но вовремя вспомнил, что только загажу себе стекло скафандра. Дерьмо. — Только давайте отойдем от корабля метров на двадцать и подождем снаружи, пока дроны обыскивают его. Энергоячейка, пусть и разряженная, там точно должна остаться.

— Хорошо, если так, — задумчиво протянул Рам, — может и до центра тащиться не придется.