Мстислав Коган – Шаг в неизвестность (страница 46)

— Это одна, а надо еще четыре минимум. Лучше — пять, — осадил его командир «Альфы», выходя на свежий воздух, — разве что мы найдем их вон на тех двух красавцах уродливой наружности, — он махнул рукой в сторону дальнего конца бетонного поля, где должны были располагаться два тяжелых транспортных корабля. Ну или то, что от них осталось. — Кстати, Алекс, — забавно, но боец впервые назвал меня по имени. То ли боялся до этого нарушать субординацию, памятуя старую армейскую привычку, то ли просто решил на всякий случай немного втереться в доверие, — что там внутри было-то?

— Смерть, — ответил я, спускаясь вниз по трапу, — вернее, ее не выветрившийся запах.

— Ну а что, смерти и положен убойный запашок, — хохотнул Эдрих. Сейчас его попытки поострить скорее раздражали, чем веселили, — иначе какая ж это смерть.

— А поподробнее можно? — переспросил Селлас, когда мы немного отошли от проклятого челнока.

— Если вкратце, то твари загнали группу каких-то местных аборигенов внутрь этого корыта и заморили их там голодом. Вернее, часть замочили при попытке вырваться из окружения, а оставшихся довели до ручки, заставив жрать друг-друга. Последний живой, когда немного пришел в себя, застрелился.

— Это откуда такие подробности? — встрял в разговор Рам.

— Видел. Глазами этого самого последнего. Не могу толком объяснить, что там случилось… Но место то ли хотело показать кому-то эту самую ситуацию, то ли время от времени этот морок сам собой внутри появляется, захватывая того, кто туда попадет, и демонстрируя ему те или иные отрывки прошлого.

— Вполне конкретный эпизод, или серию эпизодов, — вмешался Дейм, слушавший наш разговор через общий канал, — все это очень похоже на «Омегу 3». Там была такая же аномалия, да и я про нее уже рассказывал. Когда группа людей или один человек испытывает очень сильные эмоции, они как бы сохраняются в поле, окутывающем планету, и потом проигрываются раз за разом с определенной периодичностью перед всеми теми, кто попал в область действия этого самого «временного казуса».

— Ага, только вот там, в ангаре, мы наблюдали похожее явление со стороны, — бросил Селлас, на всякий случай оглядывая окрестности. Правильно делает. Кругом, конечно, гладкое бетонное поле и подобраться к нам незамеченным противнику будет ой, как нелегко, но лучше перестраховаться сейчас, чем жалеть потом.

— В своих разговорах эти люди, — я ненадолго замолчал, еще раз прокручивая видение в голове, — упоминали несколько интересных вещей. Во-первых, неких ангарщиков, централку и фермеров. Судя по тому, что мне удалось понять, централка — это какой-то основной лагерь выживших, который связывает между собой сеть «лагерей» поменьше, вроде фермеров или ангарщиков.

— Ага, последних мы уже, кажись, видали, — вставил свои пять терринов Эдрих, — они там своими скелетами весь пол загадили так, что наступить некуда. Эх, видать, не учила их в детстве мама убирать за собой.

— Клоун, — буркнул старший техник, вклиниваясь в разговор. — Как, по-вашему, они еще живы? Ну, хоть кто-нибудь из местных.

— Да хрен их знает, — ответил я, — останки, которые нам попались в ангаре, да и те, что тут, на корабле, довольно старые. Может и лежат-то не один год. Вполне вероятно, что все местные успели вымереть еще до первой экспедиции, если не рань…

И тут у меня в голове что-то щелкнуло. Мысль, до сих пор крутившаяся на самом краешке сознания и которую никак не удавалось поймать за хвост, словно кнутом ударила по мозгам, да так, что по спине пробежали ледяные мурашки. Твари в этих «видениях» точь-в-точь почти копируют тех, с которыми столкнулись и мы. При том они не используют какой-то местный подвид в качестве пушечного мяса, а идут в атаку сами. Судя по происходящему в мороках, да и останкам погибших, события, которые нам показала планета, случились как минимум несколько лет назад, если не больше. А высадка была в позапрошлом году. При этом десант столкнулся с обычными и невероятно тупыми крысами-переростками, которые даже инстинктом самосохранения не были обременены, не то, что какими-то зачатками интеллекта.

— …ше, — свернул мысль я и, дав команду себя не беспокоить некоторое время, переключился на персональный канал Берта, предварительно затемнив стекло скафандра.

— Слушай, не помнишь, кого отправил в первую вылазку на эту планету наш одноглазый приятель?

— А тебе зачем? — парень от такой неожиданности слегка опешил, но довольно быстро пришел в себя. — Помню. Очень хорошо помню. Не на ровном месте предположил, что вся эта авантюра с энергоячейками — попытка списать нас в расход. Хоть и ошибся, кажется.

— Так кого?

— Кого-кого! Моих ребят! Тех, с кем мы тогда пытались выяснить все «обстоятельства» нашего «спасения». Не всех, конечно, но большинство. Кстати, там были и его приближенные. Двенадцать человек.

— Как раз те, которые вернулись, — задумчиво протянул я, пытаясь встроить новые факты в уже существующую картину. Состыковываться с ней они совершенно не хотели, а «новая реальность» уже с их учетом получалась совершенно паскудной. Похоже на то, что никакой первой высадки попросту не было. Бермут попросту произвел чистку неугодных, а остальному экипажу показал красивое смоделированное кинцо, которое потом показал и мне во время планирования высадки на планету. Вот только чем он тогда думал, подсовывая командиру отряда заведомо ложные сведения…

— Так что ты там надумал или узнал? — спросил Берт, нарушив секундное молчание.

— Первой высадки не было. От слова совсем. Твоих ребят просто выкинули в открытый космос.

В эфире повисло молчание. Парень пытался переварить то, что я ему только что сказал.

— То есть, как это, не было? Мы же все видели…

— Вы видели крыс, бегущих на толпу ваших. Обычных грызунов-переростков, а не этих уродов, клервинов, или как их там. Даже более того, этим самым крысам было насрать на взрывы, они перли вперед просто не замечая их. А ваши? Ты не обратил внимания, что они все поголовно взрывались, стоило только грызунам нагнать их? Неужели ни один не попытался побороться за собственную шкуру? Если сопоставить все это с теми фактами, что мы тут ни разу не встретили хоть что-то отдаленно напоминающее крысу, то вырисовывается не слишком приятная картина.

— Мда-а-а… А ведь у Ани там погиб брат… Если ты прав, то не уверен, что ей стоит знать, что его просто выкинули в космос, словно какой-то мусор, — парень ненадолго замолчал, но потом все-таки продолжил, — для нее он был героем.

— С этим будем разбираться потом. Вопрос в том, как не стать следующими, кого Бермут пустит в расход. Ситуация у нас другая, конечно, но где гарантии, что когда мы вернемся на «Тень», успешно выполнив задание, нас не выкинут за борт, списав все на боевые потери и нарисовав остальным красивое кинцо. Мне, если честно, не хочется становиться еще одним героем.

— Мне тоже, — коротко бросил Берт. — Но прямо сейчас мы вряд ли что-то можем сделать. Я дам команду своим парням быть настороже. Ты — предупреди своих. А там уже посмотрим по обстоятельствам. Насколько мне известно, на этот раз наш одноглазый друг отбирал людей не по признаку принадлежности к своему ближайшему окружению, а по специализациям и способностям. Очевидно, что успех этой миссии для него важен так же, как и для всего остального экипажа, а значит проблемы у нас могут возникнуть уже на борту «Тени».

— Ладно, держи в курсе, если вдруг вы со своими что интересное заметите, — сказал я, переключаясь на общий канал. — Ну, как у нас тут дела?

— Дроны нашли энергоячейку, сейчас занимаются извлечением, — отрапортовал Селлас. — Уродов на горизонте тоже не видно. Да, кстати, броневик почти починили. Осталось только с поворотного механизма башни дерьмо этой, — он махнул рукой в сторону огромной туши с развороченным брюхом, — херни очистить и будет полный порядок.

— Хорошо. Тогда, парни, грузитесь обратно. Роботы закончат тут без нас, и как только это произойдет — тронемся к транспортникам.

Уговаривать парней долго не пришлось. Все как один дружно рванули к своим машинам. Оно и понятно. Под прикрытием брони чувствуешь себя куда спокойнее, чем на свежем воздухе, где твари могут в любой момент может броситься на тебя и разорвать в клочья. Конечно, бронированные пластины они не прокусывают, но вот если попадут в сочленение или кинутся всем скопом сразу…

Я еще немного постоял, глядя на то, как отряд забирается внутрь броневиков, и неторопясь двинулся вслед за ними. В голове крутился целый ворох вопросов. Почему Бермут, зная, что возможно подвергает всю экспедицию неоправданным рискам, все равно решил показать мне то фальшивое кинцо первой высадки, которой, по ходу, и не было вовсе? Решил поддержать легенду, прикрывающую его грязные делишки? Ну так ведь я все равно не был в курсе. Расчет шел на то, что могу пропиздеться случайно, подорвав тем самым авторитет одноглазого? Возможно. Но стоило ли ради этого рисковать всем экипажем? А может он и не рисковал? Или рисковал, но не в той степени, в которой нам это было представлено? В конце-концов, он бы не усидел на капитанском месте десять лет, не будь у него плана «Б».

Говоря проще, скорее всего он разрабатывает два или три пути решения проблемы, а мы — лишь один из них, хоть и убеждали нас совершенно в обратном. А значит рискует он больше, когда раскрывает правду о прошлой высадке, чем когда подсовывает нашей экспедиции ложные сведения. Сукин сын. Для него собственная задница важнее, чем жизни тридцати человек. Вопрос только в том, догадываются ли эти люди о том, что они не последняя надежда экипажа, а всего лишь пушечное мясо? Да и стоит ли им сейчас такое говорить? Точно нет. Пусть верят, что от них зависят жизни всего экипажа — лучше будут работать.