Мстислав Коган – Шаг в неизвестность. Том 2 (страница 15)

– Разведку, думаю, мы вам обеспечить сможем, – вновь подал голос Вейм, – Все-таки двадцать лет тут живем и уже успели город облазать вдоль и поперек. Правда их завод находится в полях за городской чертой и на открытой местности. Подобраться к нему будет непросто, впрочем, есть один способ. Правда, вам он вряд-ли понравится.

– Колись уже, чего тянешь кота за резиновые шарики? – перебил его Эдрих.

– Расколотый мир, – коротко произнес командир выживших, и в комнате вновь повисла тишина. Правда, ненадолго.

– И что это? – спросил Дейм.

– Жуткое место, – ответил Вейм, – Оттуда лезут все эти твари, и они – самые безобидные его проявления. По сути, это что-то вроде аномалии. Не знаю, как объяснить даже. Сам я с ним знаком только по слухам. Был тут у нас один яйцеголовый, который все пытался его исследовать. Погиб в результате, но кое-какие записи после него остались. В общем, это что-то вроде куска мира, провалившегося в четвертое измерение, который внутри него раскололся на множество частей. Куски трехмерного пространства плавают в нем и хаотично состыкуются между собой. Как стекла в калейдоскопе, который постоянно трясут, – он замолчал, пытаясь подобрать более удачное сравнение, но потом махнул рукой, мол, что с вас, невежд, взять и продолжил, – Время на каждом из этих «кусков» течет по-своему. Где-то может быть день, где-то ночь, где-то утро прошлого года, а где-то вечер следующего столетия. Никогда не знаешь, куда тебя занесет. И не знаешь, сколько там проведешь. У нас были смельчаки, которые отважились сунуться в эту жопу. По нашему времени вышли практически сразу, вот спустя секунду, буквально. Однако вид их говорил о том, что там они пробыли несколько месяцев. Заморенные, свихнувшиеся. Мы пытались привести их в чувство, но куда там. Один полдня сидел, раскачиваясь из стороны в сторону и повторяя: «Окна следят. Окна следят. Всегда следят. Все видят. Один путь сбежать.» А потом достал откуда-то самопал, вставил в рот и застрелился прям на глазах у всего лагеря. Никто и сделать то ничего не успел. Второй просто пропал. Ушел, наверное. Этот… Мир. Он, ведь, далеко не всех отпускает. Поначалу, многие туда ходили у нас. Несмотря на опасности, тварей, другую необъяснимую хрень. Кто просто посмотреть, а кто – что-то полезное принести. Мы ж живем сейчас, считайте, на том, что успели оттуда украсть. Электричество, питающее этот комплекс, вырабатывается пузырчатой плесенью. Она же – глаза, или – смотрящие в душу.

– Кажется, я понимаю, о чем сейчас идет речь, – криво ухмыльнулся Эдрих, – Если помните, парни, мы это дерьмо видели на обшивке корабля в космопорту.

– Черное, с блестящими пузырями на поверхности? – поинтересовался Вейм, доставая откуда-то из-под стола потертую деревянную коробочку.

– Ага, – кивнул парень, – А ещё оно копошилось в наших мозгах.

– Сочувствую, – ответил командир выживших, – Самому не доводилось испытывать, но, как рассказывали – приятного в этом мало. Как выкрутились?

– Он, – Эдрих кивнул в мою сторону, – Как-то справился с мороком и расстрелял эту погань.

Вейм снова смерил меня оценивающим взглядом.

– Сильная воля, – вынес вердикт он, – Или эгоизм. Говорят, она показывает близких, которых человек потерял в свое время. И, чтобы избавиться от твари, надо убить их. А это очень непросто сделать. Как ты выкрутился, парень?

– Везение, – коротко ответил я, – Пробирочник. Меня специально выращивали для войны с Братством. Родителей, или других родственников, которых можно было потерять – просто не оказалось. Только боевые товарищи. Вовремя понял, что они давно мертвы и это все иллюзия, а там уж действовал по обстоятельствам.

– Вот оно как, – Вейм отложил коробочку, почесал подбородок и вновь полез в свой рюкзак, – У вас там сироты воюют?

– Пробирочники, – поправил Селлас, – Неплохие, в общем, ребята, и лучшие вояки из всех, кого мне доводилось видеть.

– Ну ладно, это сейчас не так уж важно, – уклончиво ответил командир выживших, – Так вот, электричество добывает плесень, воду – чашки. Они у нас на крыше этого комплекса растут. Не обратили внимания, когда шли? Это что-то вроде больших грибов-губок, в форме, как ни странно, чашки. Они собирают воду в них, с дождя, или из воздуха прямо – не столь уж важно. Фильтруют ее, забирая себе всю лишнюю химию, а нам достается чистый продукт. У нас тут даже что-то вроде центрального водоснабжения налажено. Не ахти как, конечно, но всяко лучше, чем ничего. Клервинов, вот, регулярно отстреливаем и едим. Вкусное у них мясо, да и хватает одной туши надолго.

– А про это что скажете… – Дейм медленно, аккуратно выложил на стол несколько до боли знакомых белых пластинок. Мужик, до этого сосредоточенно копавшийся в своем рюкзаке, так и замер с открытым ртом.

– Вы… Вы где это взяли? – хриплым, дрожащим голосом наконец спросил он.

– Подарочек от «друзей», которые тварям нас хотели скормить, – ухмыльнулся Эдрих.

– У сектантов каких-то отобрали, – ответил я, – Они наших ребят с помощью этой штуки загнали в какую-то временную ловушку. Пришлось выручать.

– Чтоб вы знали, – Вейм немного пришел в себя, – Это очень дорогая, но и очень опасная вещь. Нашим ходокам лишь один раз удалось утянуть нечто подобное, и то потом за ней пришли. Сектанты, так вы их зовете? Мы – обелископоклонниками. Пришли, привели с собой стаю тварей и грозились сравнять наш лагерь с землей, если не отдадим. Представляете. Этих сук грозились на своих братьев по крови. Впрочем, в последнем я не уверен. Расколотый мир ведь меняет со временем все, до чего может дотянуться. Подстраивает и адаптирует под себя, извращая сущность вещей. Люди – не исключение. Одним мозги набекрень сворачивает, других и вовсе меняет до неузнаваемости. А эти, двинутые… Они ж живут там постоянно. Наружу выбираются только чтобы до своих «святилищ» добраться, которые еще в расколотый мир затащить не успели. Да и с тварями этими… Как с цивилизованными существами, у которых есть разум и чувства, вроде человеческих. Вот только я вам скажу одно, – командир выживших стукнул кулаком по столу, – это звери. Да, неглупые. Хитрожопые. А еще – жестокие и кровожадные. И поступать с ними надо, как с бешеными собаками. Кончать без разговоров прямо на месте. Потому, что если не мы их, то они – нас.

– Тут не поспоришь, – кивнул я в ответ, – нашему отряду тоже от них знатно досталось. Двоих так вообще, порвали на лоскуты…

– Троих, – встрял Дейт, – Арнета они тоже не пощадили.

– Значит, – мрачно ухмыльнулся Вейм, – Вы понимаете, о чем я. Так вот, возвращаясь в начало нашего разговора – граница расколотого мира подходит достаточно близко к заводам этих оружейников, со стороны лесополосы. Наши ходоки проведут вас через эту аномалию. Ребята они чудные, но дело свое хорошо знают и тропки в расколотом мире отыскивать умеют. А дальше вы уж там сами разведывайте с помощью своих хитрых примочек. Мы в таких делах не особо разбираемся, так что помочь вряд-ли сможем. Нападения со стороны они оттуда не ждут – все поле перед их базой постоянно патрулируется какими-то роботами, которым ни сектантам, ни тварям пока особо нечего противопоставить, так что «живое» наблюдение там будет минимально.

– Вот только «механические» глаза ничуть не хуже, – вклинился Селлас, – а то и получше наших, человеческих будут.

– Эта проблема решаема, – снова встрял наш инженер, – Если получится запустить принтер – сделаем вам электромагнитных гранат. Они на время вырубят электронику дронов.

– И привлекут внимание синдиката, – не унимался командир «Альфы».

– Не факт, – сказал командир возрожденцев, – Дело в том, что границы расколотого мира немного нестабильны, а внутри него связь не работает. Они могут решить, что просто очередной «язык» вылез на поле и временно отключил часть дронов от общей сети. Впрочем, да, план все равно крайне рискованный. Но, что поделаешь? Иного предложить пока не могу.

– Значит, чем мы занимаемся в ближайшие дни. Дейт, Анис, вы чините принтер и начинаете печатать для местных обмундирование и, по возможности технику. Сел, мне нужен будет человек, который научит местных обращаться с современным оружием. Из нашего отряда, ты единственный человек, кроме меня, кто служил в космопехоте. Справишься?

– Так точно, – кивнул экс-командир «Альфы».

– И наших парней подтяни. Все-таки не зверушек пойдем отстреливать. Сам знаешь, противник в разы серьезней. Дейм, – идешь со мной в разведку. Твои «способности» могут нам пригодиться там. Эдрих, Рейн и Берт – тоже. Раз уж в этом «расколотом мире» главное логово тварей, дополнительная огневая мощь нам точно не помешает. Рам – остаешься тут и стараешься, как можно больше узнать о способностях и тактике местной живности. Если она решит испортить нам веселье на пути к полю боя или прямо в процессе штурма базы – будет крайне неприятно.

– А почему мы будем сражаться именно с ними? – спросил Рам, – Может, у Братства челнок позаимствуем?

– И думать забудь, – в один голос сказали мы с Селласом.

– У них может быть обычный десантный челнок, – пояснил я, – Рассчитанный человек на пятьдесят. С таким нам против Тени ловить нечего. А вот у Синдиката наверняка там будет стоять тяжелый грузовой корабль для перевозки оружия, и не исключено, что с сопровождением. Его брони должно хватить, чтобы мы добрались до корабля Бермута и успели десантироваться на него. Не факт, конечно, что он у них будет прямо тут, на планете, но мы затем и идем на разведку, чтобы узнать, как у синдиката обстоят дела с транспортом. К тому же Братство потом будет мстить, а эти ребята скорее всего – нет. Да, Вейм… Должен предупредить сразу – в случае штурма погибнут многие. И не факт, что он окажется удачным. Ты готов рискнуть жизнями своих людей?