Мстислав Коган – Операция «Возвращение». Том 2 (страница 38)

— Оно… Оно боится, — с трудом выдохнул Рован.

— Да, — кивнул ему я. Голос был глухим и как-будто, принадлежал другому человеку. Голод, немного поутихший во время расправы с тварями, опять дал о себе знать. На этот раз даже сильнее, чем прежде. Я снова медленно превращался в существо, которому хочется лишь одно — убивать.

— Berren der aches! — приказ, больше смахивающий на рык вырвался из моей глотки, и струи плазмометов снова ударили по «корням» существа, корчащимся в предсмертной агонии. Они, охваченные пламенем, отваливались от ещё уцелевших участков и падали на пол, быстро превращаясь тлеющие головешки. Некоторые отвалившееся сегменты, ещё несколько секунд дергались, пока огонь пожирал оболочку, но, как только он добирался до внутренностей «стебля», тот почти моментально сгорал.

Постепенно «корней» становилось все больше, и вскоре они покрывали уже почти весь свод тоннеля. Некоторые тянулись к нам, другие, наоборот, пытались отползти прочь. Но остановить или задержать нас они уже не могли. Да и итог всех ждал один.

Вскоре, впереди замаячил просвет, означающий ещё одну платформу. В этот момент существо ещё раз попыталось проехаться нам по мозгам, но вышло это у него настолько слабо, что кроме меня, это, похоже, никто и не почувствовал.

Утопающий цепляется за последнюю соломинку. Хочет жить. Вот только… — Губы снова скривились в ухмылке, больше напоминавшей звериный оскал, — Смерть идет.

Всё помещение станции было «оплетено» корнями, которые тянулись к единственной уцелевшей колонне, расположившейся прямо посреди платформы. Вокруг неё щупальцы сплетались в тугой, пульсирующий и едва заметно светящийся клубок. Сердце твари. Её мозговой центр, управляющий всем этим нагромождением. А ещё, повсюду были тела.

Вернее то, что от них осталось. Останки самых разных существ были буквально вплетены в эту жуткую, шевелящуюся массу. Лежали на полу, торчали из покрытых алой порослью стен, свисали с потолка. Черепа, позвоночники, берцовые и хер знает какие ещё кости, обвитые отростками. Большинство не принадлежали людям. Клервинам, горгульям и ещё каким-то уродам, которых мы прежде не встречали.

А в дальнем конце платформы пульсировали четыре «кокона» из которых торчали головы заключенных в них существ. Два клервина, два человека. И тех и других уже покрывала черная слизь. У монстров из шкур росли красноватые щупальца, а лица людей превратились в уродливые, гладкие маски, на которых выделялись лишь черные бусинки полуприкрытых глаз, да ряды кривых но длинных и очень острых зубов, торчащие из безгубых ртов.

— Похоже, не все идут ему на прокорм, — мрачно изрек Рован, — Некоторых «особо везучих» это существо превращает в своих слуг и охранников.

— Больше не будет, — отрезал я, и чуть погодя добавил, — Сжечь. Дотла. Бейте по центру и дожигайте все, что… — я осекся, вспомнив, что приказ надо бы отдавать на Хеймдрамском, но командир беломордых и без этого меня понял. Станцию охватило пламя. Отростки корчились, падали с потолка, стен, и сгорали, превращаясь в кучи тлеющих угольков. Некоторые, вроде бы пытались отползти, но огонь был быстрее. Пламя жадно обгладывало содрогающиеся в предсмертной агонии заросли, распространяясь все дальше и дальше. С хрустом полопались коконы, выплюнув наружу наполовину обработанные неподвижные туши. Сверху упали обгорающие сегменты корней, и огонь облизав черные шкуры, взвился с новой силой.

Всё это продолжалось несколько минут, пока станция не выгорела дотла. Пламя ушло дальше в тоннель, а нам уже пора было выбираться на поверхность. Мы и так слишком долго задержались в этих проклятых подземельях. И слишком многих тут потеряли.

— Порядок, — отрапортовал Рован, заглянув на ленту подъёмника, — Проход открыт. Все наверх!

Парней долго уговаривать не пришлось. Бойцы, чуть ли не срываясь на бег, начали взбираться по старым ступеням, покрытым толстым слоем пыли. Те то и дело натужно трещали и скрипели под подошвами тяжелых ботинок, но никого это уже не смущало и тем более не останавливало. Тем более теперь, когда нестерпимо яркий «квадратик» поверхности был так близко.

Только я, повинуясь какому-то странному наитию, остановился, чуть отстал от отряда и повернулся назад, к сгустившемуся внизу мраку. Почему-то показалось, что сказанное сейчас услышат. Услышат и поймут. Слова сами собой сорвались с губ.

— Запомните, уроды: смерть — это мы.

Глава 46 «Шторм грядет»

— Разведгруппа три, штабу. Видим крупную группу тварей, двигающуюся на север по проспекту свободы. Три сотни голов, может больше. Нужна поддержка с воздуха, прием.

— Штаб принял. Альфа, воздух, у вас как?

— Альфа, слышу вас товарищ генерал. Третий, четвертый и пятый номера, вперед бомбить по указанным координатам.

— Командир Волков, Альфе. В районе замечена большая активность горгулий. Не суйтесь туда одни, подождите пару минут и будет вам прикрытие.

— Принято.

— Это штаб. Увидите горгулий — не вступайте с ними в близкий контакт. У противника появилось ЭМИ-оружие которое, сжигает всю электронику в технике. Упадете в том районе, и мы вас уже не успеем вытащить из-под лап наступающей орды. Повторяю — отгоняйте от бомбардировщиков, но не вступайте в прямое боестолкновение. Наши снайперы позаботятся об этих суках.

— Вот дерьмо. Ладно, штаб, принято. Четвертый, пятый и шестой. Приступайте к выполнению.

Дневной свет больно резанул по глазам, заставив зажмурится. На смену тяжелой, спертой атмосфере подземелий пришел свежий, холодный, но наполненный запахом гари и стали воздух.

Мы вышли на просторную круглую площадь. Её поверхность была изрыта воронками, из которых в низкое небо поднимались столбы черного дыма. Холодный зимний ветер рвал их в клочья, разбрасывая по округе горстями серого пепла.

С трех сторон все ещё стояли дома. Низенькие, в два-три этажа высотой. Когда-то вокруг каждого из них росла живая изгородь, обозначающая границы приусадебных участков, но теперь вместо неё остались лишь обглоданные гнилью пеньки, да скрюченные, высохшие корни, торчащие из-под снега. Цветущие лужайки, аккуратно подстриженные кусты, газоны — всё это превратилось в один большой пустырь, на котором то тут, то там громоздились груды какого-то проржавевшего хлама. Мы были в частном секторе, на самой границе города.

От площади отходило три дороги. Две из них вели вглубь города, туда, где в низкое серое небо впивались черные клинки полуразрушенных небоскребов. Третья разрезала надвое широкое поле, на дальнем краю которого копошилась цепь маленьких фигурок. Наши.

— На связи штаб, — сказал Рован, подойдя ко мне, пока бойцы занимались минированием выхода на поверхность. Конечно, путь к отступлению через транспортную систему уже отрезан, но если уроды набьются вниз, выкурить их оттуда будет очень непросто. Да и наши позиции они так могут запросто обойти, так что лучше перестраховаться, — Переключить на общую?

Я лишь молча кивнул, и в следующую секунду в правом-верхнем углу визора появилось лицо Селласа.

— Алекс, мать твою, — шумно выдохнул генерал, — Мы уже вас всех уже похоронить успели. Да и я себя заодно. Ты хоть представляешь, что Ани бы мне устроила если б…

— У нас возникли трудности, — перебил его я, — Отряд сильно потрепали, но как видишь, с задачей мы все-же справились.

— Вижу-вижу, — кивнул он, попутно отдавая какие-то распоряжения через интерфейс, — Только расслабляться ещё рано. Сейчас из города прет огромная волна тварей. И ваш отряд оказался как раз между ними и нашими минными заграждениями. Так что ноги в руки и живо дуйте сюда, — он немного помедлил, и видимо прочитав немой вопрос у меня в глазах добавил, — БМП выслать не могу. По крайней мере, до тех пор, пока не пройдете заминированный участок. Сам понимаешь, эти заразы хоть настроены на определение наших сигнатур, но любой сбой в электронике — и потеряем машины вместе с экипажем.

— Предлагаешь на антигравах? — спросил я, нервно поглядывая в сторону города. Уродов видно пока не было, но взрывы гремели уже сравнительно недалеко, а в небе то и дело проносились силуэты наших истребителей и бомбардировщиков.

— Нет, — покачал головой Селлас, — Вы так все батареи себе посадите, а у нас каждый боец на счету. Мы там специально оставили несколько чистых тропок, на случай если из города кто-то ещё будет отходить. Они достаточно узкие, бронетехника не проедет, а вот вы вполне спокойно пройдете. Высылаю координаты, — после этих слов нейроинтерфейс тут же выдал оповещение об обновлении тактической информации, — Все, хватит языком чесать. Это ещё успеем. А пока чешите ногами. До связи.

— Все слышали генерала? — рявкнул я в общем эфире, — Тогда выдвигаемся. Немедленно!

Площадь покинули в полном молчании. Все буквально спинами чувствовали, что надвигается на нас оттуда, из глубины города. Огромная волна тварей, которых загоняют на наши позиции боевые дроны. Волна, которая сметет нас, словно прилив песчинку, если не успеем добраться до своих.

— Группа четыре штабу. Окопались на позиции, развернули турели, начали минирование. Гостей пока не видно. Прием.

— Принято, группа четыре. К вам сейчас выйдет один из отрядов, занимавшихся подземкой. Примите и определите их, как полагается.