Мстислав Коган – Операция «Возвращение». Том 2 (страница 14)

— Очень похоже на правду, — кивнул и мысленно добавил: «Жаль только, что языка, который мог бы это подтвердить или опровергнуть, я случайно угрохал», — Есть еще кое-что, не вписывающееся в общую картину.

— Что? — девушка смерила меня заинтересованным взглядом.

— Сектанты. Нейт. И я.

— Не поняла…

— В общем, — я замялся, пытаясь сформулировать мысль, — Во время недавнего боя твари ворвались в штаб. Нам удавалось их сдерживать какое-то время, но потом одна из них чуть не убила Шельку, — девушка нервно вздрогнула. За этот год Ани тоже привязалась к зверушке, и мысль о том, что ее могло не стать явно не добавляла ей оптимизма, — И в этот момент… Честно говоря, сам не знаю, как это получилось. Я просто испугался, что её не станет. Испугался и приказал твари остановиться. Она замерла. На несколько секунд. А потом Леннар ее пристрелил.

— Может, совпадение? — пожала плечами девушка, — Или клервина просто очень сильно удивило твоё поведение.

— Тоже бы на это списал, — кивнул я, — Если бы не видел своими глазами то, что делал Нейт. И не только он. Сектанты тоже. Последние так вообще, похоже, научились отдавать приказы сотням тварей. Но самое странное не это.

— А что?

— Поведение этих уродов, когда мы ликвидировали их лидера. Они… Практически перестали бросаться на людей. Более того. Некоторые из них пытались вытащить своих раненных с поля боя. Другие… — я замялся, вспоминая тварей, пытавшихся спрятаться от нас в казармах и того монстра с оторванной лапой, — Они, словно вообще не понимали, каким образом сюда попали, и что тут делают.

— Не думаю, что во всем виноваты сектанты, — покачала головой девушка, — Я просмотрела записи вашей первой высадки. Видела, что эти твари сделали с лагерем местных. До последнего не могла в это поверить, но когда там, в расколотом мире, они набросились на тебя… Нет. Не получится у нас с ними договориться. К тому-же… — она ненадолго замолчала, пытаясь сформулировать мысль, — Ни на платформе, во время «первого контакта», ни при штурме штурма лагеря, ни во время нашей высадки сектантами там и не пахло. Твари явно атаковали нас по своей воле.

— «Их поведение не поддается логическому анализу», — процитировал я одного из наших яйцеголовых, — То они ведут себя как крайне неразумные и агрессивные животные, то, наоборот, действуют слаженно и вполне осознанно.

— Это все замечательно, но давайте вы продолжите обсуждение после осмотра, — рядом раздался жесткий голос Леннара. За разговором мы даже не заметили, как добрались до медблока, — Вас и так тут заждались, а медикам нельзя отклоняться от графика, — Генерал был явно раздражен задержкой.

Хеймдрамцы расступились, встав по обе стороны двери. Мы же с Ани прошли дальше. В светлое, не очень просторное помещение. У дальней стены расположилась массивная медицинская капсула, над инфопанелью которой склонились трое медиков.

По спине пробежал неприятный холодок. В памяти тут же всплыло недавнее видение. Бокс. Капсула. Черноволосая женщина, сидящая рядом с ним. И слова… «Если повредить структуру мозга, то последствия…»

Дагор? Что это было? Моё будущее? Может Нейт имел ввиду именно это, там, в замирье, когда говорил про вариации. Но ведь при прошлом, пусть и беглом осмотре медики не нашли никаких опухолей. Откуда им взяться сейчас? Приехали блин. Теперь я еще и врачей боюсь.

— Эй, — Ани легонько потрепала меня по волосам, — Ты в порядке?

— Прошу прощения Алекс, но мы попросили вас раздеться, — сказал один из медиков. Похоже на какое-то время я умудрился выпасть из реальности, проигнорировав его первую просьбу.

— Да-да, порядок. Сейчас, — кивнул я.

— Ну, все, товарищ адмирал, — хмыкнул Леннар, — Оставляю вас на попечение врачей. Задержался бы, но сейчас будет сеанс связи с орбитой. Должны поступить новые приказы от Беньярта, — сказал и вышел из комнаты, оставив меня наедине с Ани и медперсоналом.

Я достал из-под куртки сонно потягивающуюся Шельку и передал ее девушке. Зверек сонно потянулся, зевнул и уставился на меня бездонными черными глазами. В голове снова промелькнула мысль, что, возможно, я их вижу в последний раз.

— Полностью, — напомнил мне врач.

Я с сомнением покосился на Ани, даже не думавшую отворачиваться. Напротив, девушка сидела и с интересом наблюдала за представлением, поглаживая Шельку. А с другой стороны — что она там еще не видела за этот то год?

— Сюда пожалуйста, — медик открыл капсулу и указал мне на ложе, — Сейчас будет проведено полное сканирование организма, чтобы наш консилиум смог определить необходимость дальнейшего вмешательства. Это недолго и не потребует анестезии.

— Знаю, — кивнул я. В армии Директората нам регулярно устраивали такие обследования, чтобы выявить внутренние болячки и в случае необходимости отправить бойца в госпиталь на реабилитацию. Правда, среди пробирочников такое случалось редко. Все-таки нас выращивали для работы в крайне непростых условиях.

Закрылась стеклянная панель. Тихо загудели головки сканеров, подвешенные на небольшие монорельсы по краям капсулы. По коже пробежало едва заметное тепло, а нейроинтерфейс тут же скинул уведомление, что производится сканирование организма.

— Ну, вот и все, — сказал врач, открывая медстанцию, — Можете пока одеться, но полностью это делать не рекомендую. На решение много времени не потребуется.

Я натянул трусы и уселся на вмонтированную в стену скамью рядом с Ани. Девушка положила мне на плечо голову, но тут же отдернула и недовольно наморщила носик.

— Холодный, — сообщила она, — Никак не могу привыкнуть.

— Полчаса назад тебе это не мешало, — хмыкнул я.

Ани замолчала, словно бы сравнивая ощущения, а затем выдала.

— Тогда был теплее. Не знаю. Может мне просто так кажется, — она снова прижалась ко мне и тихо прошептала, — Скажи, что все будет хорошо.

— Будет, — кивнул я. Вот только самому верилось в это с большим трудом.

Дальше сидели молча, напряженно вслушиваясь в разговор медиков. Говорили они тихо, так что до нас долетали лишь отдельные обрывки фраз. Конечно, можно было улучшить слух датчиками нейроинтерфейса, но… Почему-то это делать совсем не хотелось. Внутри острыми коготками скреб иррациональный страх. Страх того, что как только я включу эту функцию, сразу услышу ту самую проклятую фразу. Про опухоли.

… Коллега, боюсь, вынужден с вами не согласится. Вспышки спонтанной агрессии вызваны тем, что организм находится в пограничном состоянии. Он борется за жизнь всеми известными ему способами. Постоянная нагрузка на все системы органов и вот результат.

… Пограничным состоянием это назвать сложно. Он находится в сознании. Да, рефлексы немного заторможены, а мозг начал существенно экономить ресурсы, но…

… Я удивляюсь, как он вообще так долго протянул. Возможно, способность к регенерации. Армейский пробирочник все-таки. Но даже он не бесконечен. В любом случае, организму придется помочь. Так мы убьем сразу двух зайцев…

— Мы приняли решение, — сказал один из врачей, когда они закончили совещаться. Тот, у которого была нашивка нейрохирурга, — Боюсь без вмешательства тут не обойтись. Сейчас ваш организм находится в состоянии стрессовой перегрузки. Пока он справляется, но если это не прекратить — начнется деградация тканей и нервной системы. Вероятно ваше психологическое состояние тоже с этим связано.

— А что насчет… — начал было я, но медик, предугадав мой вопрос тут же меня перебил.

— Паранормальщина вне нашей компетенции, — равнодушно пожал плечами он, — А в остальном — сделаем, что сможем.

— И каково будет это вмешательство? — спросила девушка, нервно обхватив мою руку. Словно бы этот человек в белом комбинезоне собирался забрать меня у нее. Причем забрать навсегда.

— Придется удалить сердечную мышцу, — ответил другой медик, — Она уже не справляется со своими функциями. Вместо нее поставим имплант. Пока кибернетический — у нас тут просто нет оборудования для того, чтобы создать хотя-бы полусинтетический вариант. Помимо этого установим дополнительные небольшие насосы по большому и малому кругам кровообращения, чтобы разогнать ваш метаболизм до нормального, человеческого уровня.

— Помимо этого придется заменить несколько участков периферической нервной системы… Впрочем, я не думаю что вам так важны подробности.

— Меня интересует одно, — отрезал я, — Когда смогу вернуться в строй?

— Нам придется ввести вас в состояние медикаментозной комы, в котором вы пробудете семьдесят два часа. Это необходимо для сращивания имплантов с тканями организма. После этого еще желательно сутки не подвергать организм стрессовым нагрузкам, — ответил нейрохирург, — Не беспокойтесь, — он скользнул взглядом по вцепившейся в меня девушке, — Мы не первый раз занимаемся сложными и… «необычными» случаями. Все будет хорошо, — и уже чуть строже добавил, — Но начинать нужно прямо сейчас. Чем дольше тянем — тем сложнее будет привести вас в норму.

Я уже хотел было встать и направиться обратно к медкапсуле, но тут ухо обожгло горячее дыхание Ани.

— Пообещай, что вернешься, — голос девушки нервно подрагивал, будто собираясь вот-вот сорваться, — Вернешься ко мне. Как тогда, на проспекте.

— Обещаю, — кивнул я, и напоследок обнял ее.

Последнее, что мне удалось разглядеть сквозь мутное стекло медицинской капсулы — как девушку пытался увести из бокса один из врачей, в ответ на что, она сопротивлялась и, похоже, крыла его многоэтажным матом. А затем мир утратил краски, погрузившись в холодную, непроглядную тьму.